9
С тех пор как она бросила Лоренса, минуло больше недели. Скоро он уедет из страны, и тогда... Тогда не останется ни тени надежды на новую встречу.
Кандида сама не знала, зачем приехала в родные места. Она сняла комнату в захудалом пансионе — ничего дешевле не нашлось во всем городке! А отныне и впредь ей придется самой себя содержать. Она уже заглянула в библиотеку, спросила старую подшивку газет и в который раз перечитала давнее объявление про младенца-найденыша — про себя, стало быть.
Почтенная старая леди, обнаружившая пищащий сверточек на своем крыльце, давно умерла. Итак, в прошлое возврата нет, и выяснить, кто она такая и кто ее родители, возможным не представляется. Но и в будущее дорога для нее закрыта — в будущее, которое она могла бы разделить с Лоренсом.
Кандида зябко поежилась под тонким одеялом, лежа на кровати в бедно обставленном номере пансиона.
Лоренс!
Она отчаянно скучала по мужу, всем сердцем тосковала по нему, несмотря на боль, что он ей причинил.
Время было далеко за полночь. Что, интересно, Лоренс поделывает? Думает ли о ней, гадает ли, куда она подевалась, волнуется ли? Возможно ли, что Лоренс любит ее как женщину, пусть даже не хочет видеть в ней мать своих детей?
Скоро рассветет, а Кандида так и не сомкнула глаз.
Еще несколько часов — и Лоренс улетит в Индию. Глаза жгли горячие слезы обиды и горя. При мысли о том, что ей не суждено больше увидеть мужа, Кандиде хотелось свернуться клубочком под одеялом и умереть. Но нельзя, нельзя... Ей нужно думать о ребенке... их ребенке.
И еще она должна увидеть мужа в самый последний раз. Только взглянуть на него — и все... Она даже словечком с ним не перемолвится. Просто вернется домой и, схоронившись в тени, посмотрит, как Лоренс уедет... навсегда уйдет из ее жизни и жизни малыша... Того самого малыша, матерью которого она, по мнению мужа, стать недостойна.
Она села в автобус — и долгое путешествие началось. На машине — и чтобы сильные руки Лоренса сжимали руль! — Кандида добралась бы до места гораздо быстрее. А так ей предстояло несколько пересадок, да еще автобус подолгу стоял на остановках.
Ей оставалось преодолеть последний отрезок пути, когда на очередной остановке, расхаживая по тротуару, Кандида вдруг обнаружила, что бегство ее было напрасным и никакого ребенка не предвидится. К тому времени, когда она справилась с ситуацией, посетив сначала ближайший аптечный киоск, а потом дамскую комнату, автобус уже ушел.
Кандида села в следующий. Теперь между нею и Лоренсом не стояло никакого ребенка, зато осталось горькое осознание неотвратимого: муж считает, что она недостойна родить и воспитать его детей. Если ей удастся застать Лоренса дома, она скажет ему, что их брак себя не оправдал и он волен подыскать себе более подходящую спутницу жизни.
Но дорога заняла у Кандиды больше времени, нежели она предполагала. Сойдя в Энглбери, она поняла, что Лоренс уже на пути в аэропорт.
В полной растерянности, не зная, что теперь делать, Кандида дождалась зеленого света светофора, ступила на пешеходную дорожку — и тут ее сбила машина.
Дрожащей рукой Кандида утерла горькие слезы.
Стоит ли оплакивать судьбу глупой девчонки, оставшейся в далеком прошлом! Рыдания ни к чему не приводят, не помогут они и в теперешней ее беде...
Кандида словно оцепенела, утратила способность ощущать боль и холод... и бег времени. С тех пор как она вошла в спальню, минул не один час.
Теперь она в точности помнила, каково это — лежать в объятиях Лоренса, любить его и принимать его любовь. Неужто все это в прошлом? Горький привкус ощущался на губах, по щекам вновь заструились слезы... Вот почему так трудно оказалось изничтожить в душе любовь, что вновь играючи подчинила себе свою жертву. Истина в том, что она, Кандида, никогда не переставала любить мужа... ни на единое мгновение.
«Ты меня бросила!» — негодовал Лоренс. Но на самом деле это он вынудил ее уйти.
Конечно, придется рассказать мужу о том, что ей только что открылось. У Лоренса есть право знать... о прошлом. Но не о настоящем и не о ребенке, который уже существует, — это Кандида знала доподлинно. Некогда муж назвал ее инфантильной, истеричной девчонкой и был прав. Однако с тех пор она повзрослела и набралась житейского опыта. Она — зрелая, независимая женщина, и мужнина поддержка ей не нужна. Ей по силам принять на себя ответственность за новую жизнь.
Логика подсказывала, что для решающего разговора разумнее дождаться возвращения Лоренса. Но Кандида чувствовала: дома, наедине с мужем, она не сумеет скрыть от него главное. Он сразу догадается, что здесь что-то нечисто! Лучше покончить с неприятным выяснением отношений раз и навсегда, и как можно быстрее!
Сейчас она упакует чемодан, вызовет такси, заглянет к мужу в офис. А оттуда прямиком покатит домой.
Лоренс прижался лбом к оконному стеклу. Что за черт погнал его сегодня на работу! С тем же успехом он мог бы никуда не ездить. Результат все равно на нуле. И голова его занята отнюдь не проблемами экологии. Мысленно он дома, вместе с Кандидой... Его женой... Его любимой... Женщиной, которая его бросила...
Стиснув зубы, Лоренс заставил себя признать очевидное: он по-прежнему любит Кандиду. Любит взрослую женщину еще сильнее, чем когда-то любил девушку, если такое, конечно, возможно.
С годами Кандида расцвела, похорошела — так распускается трогательный бутон, превращаясь в редкий по красоте цветок. Нет, он должен срочно увидеться с женой, сказать ей о своих чувствах. И если даже после этого она будет настаивать на разводе...
Хлопнув дверью, Лоренс стремительно сбежал по лестнице к выходу.
Оставив такси дожидаться на платной стоянке, Кандида решительно зашагала к зданию офиса. Пробило пять часов, и из дверей хлынул поток служащих. Переходя дорогу, Кандида вскинула глаза — и похолодела, различив в толпе знакомую фигуру.
— Лоренс, — прошептала она еле слышно, не сводя глаз с мужа. Окружающий мир словно исчез, растворился в небытии. — Лоренс...
Повинуясь некоему шестому чувству, он обернулся.
— Кандида...
Что она здесь делает? Лоренс поспешил к жене. А она будто приросла к месту, не в силах сделать ни шага.
— Кандида! — позвал он и тут же выругался сквозь зубы. Заслышав голос мужа, молодая женщина задрожала всем телом, точно пробуждающаяся к жизни статуя.
— Кандида!..
Краем глаза Лоренс заметил приближающуюся машину. Его жена стояла точно у нее на пути, совершенно не замечая опасности. Гигантским прыжком Лоренс метнулся к ней, рванул на себя и, уже падая, вытолкнул из-под колес автомобиля.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
