Словно опровергая его слова, с другой стороны города послышался громкий вопль, скорее похожий на вой.
– Волк? – поинтересовался Оладан.
– По-моему, человек, – возразил Эрекозе и острием меча указал куда-то вдаль.
К ним навстречу бежал Ашнар по прозвищу Рысь, он мчался почти по прямой, с ходу перепрыгивая через преграды, отклоняясь лишь для того, чтобы обогнуть здания вроде рухнувших минаретов или башен. Мелкие косточки, вплетенные в косички варвара, прыгали вокруг головы. Глаза воина были безумны. Хоукмуну показалось сперва, что он намерен напасть на них, но потом он заметил, что воина кто-то преследует. Это был высокий мужчина, худощавый, мускулистый и белокожий. Голову его покрывал берет. На бедрах красовался кожаный килт, а за плечами развевался клетчатый плащ, у бедра подпрыгивал длинный меч в ножнах.
– Орланд Фанк! – воскликнул Оладан. – Но зачем он преследует этого человека?
Лишь сейчас Хоукмун расслышал, что кричал на бегу оркнеец.
– Вернись, я тебе говорю! Вернись, я не сделаю тебе ничего плохого.
Ашнар оступился, со стоном упал и пополз куда-то меж пыльных камней. Фанк подбежал к нему, выбил меч из рук, схватил за волосы и силой поднял голову.
– Он безумен! – крикнул Хоукмун Фанку. – Будьте с ним помягче!
Фанк вскинул глаза.
– А, это вы, мессир Хоукмун. И кого я вижу, Оладан! А я-то думал, куда вы запропастились? Бросили меня, да?
– Не совсем, – возразил потомок горных великанов. – Это вы сами бросили меня в объятия сестрички смерти, мессир Фанк.
Тот ухмыльнулся и выпустил варвара. Ашнар даже не попытался встать на ноги. Он так и лежал в пыли и громко стонал.
– Что он вам сделал? – спросил Эрекозе у Фанка.
– Ничего. Но это первый живой человек, кого я увидел в этом мрачном месте. Я хотел поговорить с ним, но когда приблизился, он закричал и попытался спастись бегством.
– Но как вы попали сюда? – продолжал расспрашивать оркнейца Эрекозе.
– Случайно. Я разыскивал некий предмет и вынужден был посетить многие из бесчисленных отражений Земли, где надеялся, что мне может повезти в поисках Рунного Посоха, если я найду город, который некоторые именуют Танелорном. Я устремился на поиски этого города. Не буду рассказывать о них, это слишком долгая и утомительная история. Скажу лишь, что в конце концов я наткнулся на одного колдуна в городе того мира, где мы случайно встретились с Оладаном. Этот колдун – человек, полностью сделанный из железа, он указал мне дорогу, по которой я смог попасть в соседние измерения, где мы с Оладаном и потеряли друг друга из виду. Там я отыскал проход. Переступил через порог… и оказался здесь.
– Тогда давайте отыщем этот ваш порог, – с надеждой предложил Хоукмун.
Орланд Фанк покачал головой.
– Бесполезно. Дверь закрылась за мной, и потом, у меня нет ни малейшего желания возвращаться в то измерение, уж слишком там шумно. Но верно ли я понимаю, что этот город не Танелорн?
– Это все Танелорны разом, – ответил ему Эрекозе. – По крайней мере, то, что от них осталось. Во всяком случае, мы так полагаем, мессир Фанк. Но тот город, откуда вы родом, разве это не Танелорн?
– Некогда он носил это имя, если верить легендам. Однако его населял народ, который все свои достоинства использовал в корыстных целях, и Танелорн умер. И превратился в полную свою противоположность.
– Значит, Танелорн смертен? – Брут Лашмарский был близок к отчаянию. – Я-то считал его неуязвимым…
– Он станет неуязвим, насколько я слышал, лишь в том случае, если жители его сумеют избавиться от этой ужасающей гордыни, которая убивает любовь… – Орланд Фанк смутился. – И, значит, сами сделаются неуязвимы.
– Любой город будет лучше, чем эта свалка утраченных идеалов, – объявил Эмшон д'Аризо, показав тем самым, что прекрасно понял, о чем ведет речь оркнеец, и это не произвело на него никакого впечатления.
С этими словами воин-карлик подергал себя за усы и принялся что-то бормотать себе под нос.
– Стало быть, мы видим перед собой кладбище неудачных попыток, – подвел итог Эрекозе. – Руины, что нас окружают – это останки рухнувших надежд. Мы с вами добрались до свалки разбитой вдребезги веры.
– Полагаю, вы правы, – согласился Фанк. – Однако это не исключает того, что отсюда должен быть путь в Танелорн, который устоял. Какая-то точка, где граница между мирами истончилась. Именно ее-то нам и следует отыскать.
– Но откуда мы узнаем, как выглядит это место? – поинтересовался здравомыслящий ап-Райс.
– Ответ находится в нас самих, – произнес Брут странно изменившимся голосом. – Так сказала мне одна старуха, когда я спросил ее, куда должен пойти, чтобы отыскать этот знаменитый город, дающий людям радость и умиротворение. «Ищи Танелорн в себе», – сказала мне она, и если тогда я не обратил внимания на ее слова, решив, что это очередная псевдофилософская галиматья, лишенная всякого реального смысла, то теперь мне кажется, что женщина дала верный совет. Надежда – это то, что мы потеряли, господа. А Танелорн открывает свои врата лишь тем, кто сумел ее сохранить. Вера покинула нас, а именно она является непреложным условием того, чтобы мы могли узреть тот Танелорн, который нам так необходим.
– Ваши доводы звучат здраво, мессир Брут, – сказал ему Эре-козе. – И то, что в последнее время я старался укрыться за броней солдатского цинизма, не мешает мне признать вашу правоту. Но как могут простые смертные сохранить хотя бы искру надежды в мире, где властвуют боги, которые воюют между собой, где царят постоянные конфликты и несправедливость.
– Когда умирают боги, рождается уважение к самому себе, – пробормотал Орланд Фанк. – Мы не нуждаемся в богах, если уважаем самих себя, а значит, и окружающих. Боги хороши для детей или для маленьких малодушных людишек, для тех, кто не хочет нести ответственности ни за себя, ни за своих близких.
– Верно сказано.
Унылая физиономия Джона ап-Райса осветилась радостью, все остальные также заметно приободрились. Со смехом они переглянулись между собой.
Затем Хоукмун обнажил свой меч и вскинул его к солнцу, повисшему в зените.
– Смерть пришла к богам, а жизнь – к людям! Так пусть владыки Хаоса и Порядка уничтожат друг друга в бессмысленных битвах, пусть сместится космическое равновесие, это никак не повлияет на нашу судьбу.
– Никак! – выкрикнул вслед за ним Эрекозе и тоже вскинул меч. – И никогда!
И Джон ап-Райс, Эмшон д'Аризо, Брут Лашмарский – все обнажили оружие и хором подхватили этот крик.
Один лишь оркнеец не участвовал во всеобщем ликовании. Он отряхнул свою одежду и теперь стоял молча, потирая подбородок. А когда они наконец успокоились, Фанк спросил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
