– Так, значит, никто из вас не желает мне помочь отыскать Рунный Посох?
Но голос из-за спины ответил на это:
– В этом больше нет нужды, отец. Ваши поиски подошли к концу.
И внезапно перед ними оказался мальчик, которого Хоукмун видел в Днарке. Тот, который превратился в сгусток чистой энергии, чтобы слиться с Рунным Посохом, когда Шенегар Тротт, граф Суссекский, пытался завладеть им. Это был Дженемайя Коналиас, которого звали также Духом Рунного Посоха. Он лучезарно улыбнулся воинам.
– Приветствую вас, мессиры, – сказал он. – Вы призывали Рунный Посох?
– О нет, ничего подобного, – возразил Хоукмун.
– Вы взывали к нему в сердце своем, а теперь вот ваш Танелорн.
Мальчик развел руками, и город словно преобразился у них на глазах. Небеса наполнились сиянием, от которого красное солнце вздрогнуло, слегка помутнело и внезапно вспыхнуло золотым огнем, заливая остров и город торжествующим сиянием. В дрожащем, чуть мерцающем воздухе возникли стройные башни, высокие изящные здания, устремленные ввысь, аркады и переходы, ажурные мосты – все это блестело, сверкало, переливалось в феерии чистых и прозрачных цветов, и звенящая необъятная тишина опустилась на мир, тишина, исполненная покоя.
– Вот ваш Танелорн.
Глава вторая
ТАНЕЛОРН
– Пойдемте, – предложил им мальчик. – Я покажу вам немножко истории.
И он повел их за собой по тихим улицам, где люди гостеприимно и серьезно приветствовали их.
Город по-прежнему был наполнен сиянием, источник которого было невозможно установить. Если у него и был свой цвет, то это была та поразительная белизна, которой наделены некоторые самоцветы, но поскольку белый цвет всегда содержит в себе остальные цвета, точно так же они перемешивались и в этом городе. Город процветал, он был счастлив, в нем царил мир. Здесь жили семьи, трудились художники и ремесленники, писали книги творцы. Это было самое важное. Не было и речи о какой-то насильственной гармонии, фальшивом спокойствии людей, которые отказывают в удовольствиях своему телу, а разуму – в упражнениях. Это был Танелорн.
Подлинный Танелорн, служивший образцом множеству иных Танелорнов.
– Мы сейчас в самом центре, – промолвил мальчик. – В центре неподвижной, непоколебимой Вселенной.
– И каким же богам поклоняются здесь? – небрежно спросил Брут Лашмарский.
– Здесь нет богов, – ответил мальчик. – Они не нужны.
– Не поэтому ли считается, что сами боги ненавидят Танелорн?
Хоукмун отступил на шаг, чтобы дать дорогу древней старухе.
– Возможно, и так, – подтвердил мальчик. – Ибо гордецы не выносят, когда им не уделяют внимания. Но гордость Танелорна – это нечто совсем иное, и ее не заметишь с первого взгляда.
Он провел их под высокими башнями, под легкими и изящными крепостными стенами, через парки, где дети наслаждались веселыми играми…
– Так здесь тоже играют в войну? – изумился Джон ап-Райс. – Даже здесь?
– Именно так дети должны получать воспитание, – пояснил Дженемайя Коналиас. – И если их воспитывать правильно, то когда они станут взрослыми, им больше не захочется воевать.
– Но боги тоже играют в войну, – промолвил Оладан.
– Это потому, что боги еще тоже дети, – сказал мальчик.
В глазах у Орланда Фанка стояли слезы, заметил Хоукмун. Он плакал, но вид у него при этом был радостный.
Они вышли на открытое пространство. То, что они увидели здесь, больше всего походило на амфитеатр, три ряда ступеней которого были заполнены изваяниями в человеческий рост. Статуи такого же белого цвета, что и сам город, излучали какое-то сияние, и в них словно бы медленно пульсировала жизнь. Первый и второй ряд занимали воины. В третьем были скульптуры женщин. Похоже, там были тысячи фигур, столпившихся в круг под неподвижным солнцем. Здесь оно было таким же красным, как и на острове. Но это был цвет зрелого плода, висящего в знойном бледно-голубом небе. Казалось, в этом месте царит вечер, который никогда не сменялся ночью.
– Взгляните, – сказал им мальчик. – Хоукмун, Эрекозе, видите – это вы.
Мальчик указал на первый ряд статуй, и в руке его Хоукмун внезапно заметил Рунный Посох, и лишь сейчас осознал, что руны, высеченные на нем, были те же самые, что и на мече Элрика. На черном мече, чье имя Бурезов.
– Всмотритесь в их лица, – предложил мальчик. – Взгляните на них. Хоукмун, и вы, Эрекозе, смотрите, Вечные Воители.
Среди статуй Хоукмун увидел множество знакомых лиц. Он увидел там Корума, и увидел Элрика, и услышал бормотание Эре-козе:
– Джон Дейкер, Урлик Скарсол, Асквиноль, Обек, Арфлейн, Валадек… Все они здесь. Все, кроме Эрекозе.
– И Хоукмуна, – сказал Хоукмун. Орланд Фанк воскликнул:
– Но в их рядах есть пустоты. Почему?
– Они тоже будут заполнены, – пояснил мальчик. Хоукмун содрогнулся.
– Все инкарнации Вечного Воителя, – промолвил Орланд Фанк. – Их товарищи, их жены и мужья, все в одном месте. Но мы, зачем мы здесь, Дженемайя?
– Потому что нас призвал Рунный Посох.
– Я больше не служу ему, – выкрикнул Хоукмун. – Он принес мне слишком много боли.
– Вам и нет нужды ему больше служить, разве что в одном-единственном смысле, – мягко промолвил мальчик. – Это он служит вам. Вы призвали его.
– А я говорю, что я этого не делал.
– А я говорю вам, что в сердце своем вы воззвали к нему. Вы отыскали врата в Танелорн, вы открыли их и позволили мне прийти к вам.
– Проклятье! Вот худшая мистическая болтовня, что мне доводилось слышать, – ощетинился Эмшон д'Аризо и сделал вид, будто хочет от них уйти.
– Но ведь это правда! – воскликнул мальчик. – Вера зародилась в ваших душах, когда вы были в тех руинах. Вера не в какой-то идеал, не в богов, не в судьбы мира, но вера в самих себя. Это сила, которая позволяет одолеть любого врага, единственная, способная призвать друга, каковым я являюсь для вас.
– Это все дела героев, – возразил Брут Лашмарский. – А я не герой, мой мальчик, не такой, как эти двое.
– Решать, конечно, вам самому.
– Я просто воин, – промолвил Джон ап-Райс, – и я совершил множество ошибок. – Он вздохнул. – Я ищу лишь покоя.
– И вы нашли его. Вы отыскали Танелорн. Но разве вы не желаете знать, чем закончилось ваше испытание на острове?
Джон ап-Райс бросил на мальчика вопросительный взгляд и потер переносицу:
– Ну…
– Это самое меньшее, чего вы заслуживаете, воин. Ничего плохого с вами не случится.
Ап-Райс пожал плечами, и тот же жест повторили Брут и Эмшон д'Аризо.
– Что за испытание? Оно как-то связано с нашими поисками? – взволнованно выдохнул Хоукмун. – Какая в нем необходимость?
– Это последний подвиг Вечного Воителя на службе человечеству. Круг замкнулся. Понимаете ли вы, что я хочу сказать, Эрекозе?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
