— Да, сэр.
— Член Совета Старр хочет задать вам несколько вопросов, — осторожно сказал командующий.
Майор повернулся к Лаки. Высокий, выше даже Лаки, с узким лицом, голубыми глазами и светлыми волосами.
— Все члены экипажа, — спросил Лаки, — доложили о том, что находятся на борту, когда мы улетали с Ио?
— Да, сэр.
— Вы всех видели лично?
— Нет, сэр. Я пользовался интеркомом. Каждый отвечал из своей каюты.
— Каждый? Вы слышали голоса всех людей?
— Кажется, да. Точно не помню, — удивился Левинсон.
— Это очень важно, и я прошу вас вспомнить.
Майор нахмурился и наклонил голову.
— Подождите. Я вспомнил: Норрич ответил за Саммерса, потому что Саммерс был в ванной. — Потом с неожиданным возбуждением воскликнул: — Подождите! Мы ведь сейчас разыскиваем Саммерса.
Лаки поднял руку.
— Ничего, майор. Пришлите сюда Норрича. Майор Левинсон привел за руку Норрича. Тот выглядел удивленным. Он сказал:
— Командующий, никто не может отыскать Реда Саммерса. Что с ним случилось?
Лаки предупредил ответ командующего. Он сказал:
— Мы как раз пытаемся это установить. Вы сообщили, что Саммерс на борту, когда майор Левинсон проверял экипаж перед вылетом с Ио?
Слепой инженер покраснел. Он напряженно ответил:
— Да.
— Майор говорит, что, по вашим словам, Саммерс был в ванной. Он там был?
— Гм… Нет, не был, член Совета. Он вышел из корабля на минуту, чтобы подобрать оставленное оборудование. Он не хотел, чтобы командующий отругал его… простите, сэр… за безалаберность, и попросил меня прикрыть его. Он сказал, что вернется до старта.
— Вернулся?
— Я… я считал… у меня было впечатление, что он вернулся. Мэтт залаял, и я был уверен, что это возвращается Саммерс, но мне нечего делать во время старта, поэтому я прилег вздремнуть и больше об этом не думал. Потом началась суматоха в машинном отделении, а после этого вообще не было времени подумать.
Неожиданно из интеркома послышался голос Пеннера:
— Внимание. Мы взлетаем. Всем занять места.
* * *
«Спутник Юпитера» снова был в космосе, он поднимался, преодолевая мощными толчками тяготение гигантской планеты. Он тратил энергию в таких количествах, что любой обычный корабль уже давно исчерпал бы все запасы; только легкий гул гиператомных моторов свидетельствовал, что механизмы корабля зависели от наскоро сделанных приспособлений.
Пеннер мрачно думал о том, что корабль мало запасет энергии. Он сказал:
— Мы придем назад с семьюдесятью процентами энергии, а могли бы с восьмьюдесятью или даже девяноста. Если же сядем на Ио и снова стартуем, вернемся с пятьюдесятью. И не уверен, что мы выдержим еще один старт.
Но Лаки ответил:
— Мы должны взять Саммерса, и вы знаете почему.
* * *
Когда Ио снова заметно увеличилась на экране, Лаки задумчиво сказал:
— Я не вполне уверен, что мы его найдем, Верзила.
Верзила недоверчиво спросил:
— Ты ведь не думаешь, что его подобрали сирианцы?
— Нет, но Ио велика. Если он отправился в какой-то район для встречи, мы его не найдем. Я рассчитываю на то, что он останется на месте. Ему пришлось бы нести с собой воздух, пищу и воду, так что логично оставаться на месте. Особенно потому, что он не ожидает нашего возвращения.
— Мы с самого начала должны были знать, что это тот самый подонок, Лаки, — сказал Верзила. — Он сразу попытался тебя убить. Зачем ему это, если он не с сирианцами?
— Верно, Верзила, но помни: мы искали шпиона. Саммерс не может быть шпионом. У него нет доступа к просочившейся информации. Как только мне стало ясно, что шпион робот, я о Саммерсе больше не думал. V-лягушка восприняла его эмоции, так что он не мог быть роботом и, следовательно, шпионом. Конечно, это не помешало ему быть предателем и саботажником, и мне не следовало допускать, чтобы поиски шпиона закрыли мне глаза на такую возможность.
Он покачал головой и добавил:
— Похоже, в этом деле сплошные разочарования. Если бы кто-нибудь, кроме Норрича, покрывал Саммерса, мы бы знали своего робота. Беда в том, что Норрич единственный человек, у которого вполне невинный повод помогать Саммерсу. Он дружил с Саммерсом, мы это знаем. И Норрич действительно мог не знать, что Саммерс не вернулся на корабль до старта. Ведь он слеп.
Верзила сказал:
— К тому же он проявил эмоции, значит он не робот.
— Совершенно верно, — кивнул Лаки.
Он нахмурился и замолчал.
Они опустились на поверхность Ио почти в том же месте, с которого взлетели. Точки и тени в долине превратились в оставленное оборудование.
Лаки напряженно разглядывал ландшафт через свою лицевую пластину.
— Оставили ли мы на Ио палатки с воздухом?
— Нет, — ответил командующий.
— Тогда мы его нашли. Вон за той скалой герметическая палатка с воздухом. У вас есть перечень материалов, недостающих на корабле?
Командующий молча протянул ему лист бумаги, и Лаки изучил его. Он сказал:
— Мы с Верзилой отправимся за ним. Не думаю, чтобы нам понадобилась помощь.
* * *
Крошечное Солнце стояло высоко в небе, и Лаки и Верзила наступали на собственные тени. Юпитер казался тонким серпом.
Лаки заговорил на волне Верзилы:
— Он должен был видеть корабль, если только не спит.
— Наверно, сбежал, — предположил Верзила.
— Сомневаюсь.
И почти сразу же Верзила воскликнул:
— Пески Марса, Лаки, посмотри туда!
На вершине скалы появилась фигура. Она четко вырисовывалась на фоне тонкой желтой линии Юпитера.
— Не двигайтесь, — послышался низкий усталый голос на волне Лаки. — У меня бластер.
— Саммерс, — сказал Лаки, — спуститесь оттуда и сдавайтесь.
В напряженном голосе послышалась легкая насмешка:
— Я верно угадал длину волны, так ведь, член Совета? Нетрудно догадаться по величине вашего друга… Возвращайтесь на корабль, или я убью вас обоих.
— Не нужно бесцельно блефовать, — ответил Лаки, — на таком расстоянии вы и с десятого выстрела не попадете.
Верзила в ярости добавил:
— Я тоже вооружен, и я на таком расстоянии попаду. Помните это и не шевелите пальцем у курка.
— Отбросьте бластер и сдавайтесь, — сказал Лаки.
— Никогда! — ответил Саммерс.
— Почему? Кому вы сохраняете верность? Сирианцам? Они обещали вас подобрать? Если так, то они солгали и предали вас. Они не стоят вашей верности. Скажите, где находится сирианская база в системе Юпитера.
— Вы слишком много знаете. Найдите сами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
