— Это последний выход. Когда мы вернемся, полетим на Юпитер-9.
— Хорошо, — ответил командующий, и в их встретившихся взглядах читалась молчаливая договоренность.
Лаки надел шлем. В другом углу чувствительные пальцы Норрича одевали на Мэтта гибкий костюм. Норрич проверял прочность швов. Внутри изогнутого шлема видно было, как движутся челюсти Мэтта, доносился слабый звук лая. Очевидно, собака знала, что предстоит прогулка при низкой силе тяжести, и радовалась этому.
* * *
Первая могила на Ио была готова. Ее вырубили в скале с помощью силового резака. Сверху насыпали груду обломков и положили памятный плоский камень.
Трое людей стояли вокруг могилы, а Мэтт убежал в сторону, стараясь исследовать окрестности, хотя шлем не давал ему возможности пользоваться обонянием.
Верзила, который знал, что он должен сделать, хотя не понимал почему, напряженно ждал.
Норрич, который стоял со склоненной головой, негромко сказал:
— Этот человек очень сильно хотел чего-то, он поступил из-за этого неправильно и был наказан.
— Он делал то, что велели ему сирианцы, — добавил Лаки. — Он совершил саботаж и…
Пауза Лаки затянулась. Норрич спросил:
— И что?
— И провел вас на борт корабля. Он отказался лететь без вас. Вы сами сказали мне, что только благодаря ему попали на борт «Спутника Юпитера».
Голос Лаки стал строг.
— Вы шпион-робот, подосланный сирианцами. Ваша слепота делала вас невинным в глазах остальных, но вам не нужно зрение. Вы убили v-лягушку и позволили Саммерсу бежать с корабля. Ваша смерть для вас самого ничего не значит, как свидетельствует Третий закон. И вы одурачили меня поддельными эмоциями, которые уловила v-лягушка, синтетическими эмоциями, которыми вас снабдили сирианцы.
Это были ключевые слова, которых ждал Верзила. Подняв в воздух бластер, он набросился на Норрича, который нечленораздельно протестовал.
— Я знал, что это вы, — кричал Верзила, — с самого начала я вас раскусил!
— Это неправда, — наконец обрел голос Норрич.
Он поднял руки и пошатнулся.
Неожиданно Мэтт будто превратился в полоску бледного света. Он стремительно пронесся через четверть мили, отделявшие его от людей, нацелившись на Верзилу.
Верзила не растерялся. Одной рукой он ухватил Норрича за плечо. Другой поднял бластер.
Мэтт упал!
Когда он находился в десяти футах от них, ноги его вдруг подогнулись, он покатился по земле и застыл. Сквозь прозрачный шлем были видны раскрытые, словно в прерванном лае, челюсти.
Верзила сохранил угрожающую позу, но тоже застыл.
Лаки быстро подошел к животному. С помощью силового ножа он взрезал космический костюм Мэтта от шеи до хвоста.
Потом осторожно разрезал шкуру на шее и начал щупать одетыми в перчатки пальцами. Они нащупали маленький шар. Это была не кость. Лаки потянул: шар не поддавался. Затаив дыхание, он перерезал державшие шар провода, и встал, ослабев от облегчения. Основание мозга — самое логичное место для размещения механизма, который приводится в движение мозгом, и он его нашел. Мэтт теперь не опасен.
Норрич вскрикнул, будто инстинктивно ощутив потерю.
— Моя собака! Что вы сделали с моей собакой?
Лаки мягко ответил:
— Это не собака, Норрич. И никогда не была собакой.
Это робот. Верзила, отведи его на корабль. Я понесу Мэтта.
* * *
Лаки и Верзила сидели в каюте Пеннера. «Спутник Юпитера» снова находился в полете. Ио быстро уходила назад, превратившись уже в яркую монету.
— Что его выдало? — спросил Пеннер.
Лаки серьезно ответил:
— Многое, чего я сперва не видел. Все указывало на Мэтта, но я так настроился на гуманоидного робота, был так убежден внутренне, что робот обязательно должен походить на человека, что не видел фактов, которые были прямо передо мной.
— А когда увидели?
— Когда Саммерс покончил с собой, спрыгнув с утеса. Я смотрел, как он лежит, и вспомнил, как упал и чуть не погиб Верзила. И подумал: «Не было тут Мэтта, чтобы спасти этого…» И сразу все понял. Когда собака пробежала мимо нас, Верзила находился подо льдом, его не было видно. Но Мэтт прыгнул вниз, без колебаний направился к Верзиле и вытащил его. Мы приняли это без размышлений: собака может отыскивать то, что не видит, благодаря обонянию. Но голова Мэтта была в шлеме. Он не мог ни видеть, ни чуять Верзилу, но сумел его отыскать. Надо было сразу понять, что тут что-то необычное. Точно узнаем, когда наши роботехники изучат его тело.
— Теперь, когда вы объяснили, — сказал Пеннер, — все кажется ясным. Собака должна была себя выдать — Первый закон не позволял допускать вред человеку.
— Верно, — согласился Лаки. — Как только я заподозрил Мэтта, все остальное встало на место. Саммерс добился того, чтобы взяли Норрича. Но тем самым он провел на борт и Мэтта. Больше того, именно Саммерс раздобыл Мэтта для Норрича. Вероятно, на Земле существует целая шпионская сеть, задача которой — распределение таких собак-роботов в самых критических местах. Собаки — превосходные шпионы. Если вы увидите, что собака роется носом в сверхсекретных документах или проходит через закрытую лабораторию, разве вы встревожитесь? Вероятно, вы приласкаете собаку и угостите ее печеньем. Я осмотрел Мэтта. Мне кажется, у него есть встроенный субэфирный передатчик, и он находился в постоянной связи со своими хозяевами сирианцами. Они видели то, что он видит, слышали, что он слышит. Например, они глазами Мэтта увидели v-лягушку, распознали опасность и приказали ему убить ее. Он, вероятно, способен был держать энергетический проектор, которым расплавил замок на двери. Даже если бы его застали за этим занятием, вполне возможно, посчитали бы неосторожной игрой собаки с оружием. Но когда эта мысль пришла мне в голову, я был только в начале практического решения. Мне нужно было получить собаку нетронутой. Я был уверен, что любое подозрение вызовет взрыв. Поэтому я вначале удалил Норрича, а с ним и Мэтта на безопасное расстояние от корабля, предложив выкопать могилу для Саммерса. Если бы Мэтт взорвался, по крайней мере уцелел бы корабль и экипаж. Естественно, я оставил записку, которую командующий Донахью должен был прочесть, если я не вернусь. Земля бы все равно начала проверку собак в исследовательских центрах… Затем я обвинил Норрича…
Его прервал Верзила.
— Пески Марса, я поверил, когда ты сказал, что Норрич убил v-лягушку и дурачил нас встроенными эмоциями.
Лаки покачал головой.
— Нет, Верзила, если бы у него были эти ложные эмоции, зачем убивать v-лягушку? Нет, я постарался, чтобы сирианцы, если они слушают через Мэтта, поверили, что я иду по неверному следу. Вдобавок я подстроил ситуацию, чтобы обезвредить Мэтта. Видите ли, Верзила по моему приказу напал на Норрича. Как в собаку-поводыря, в Мэтта был встроен строгий приказ защищать хозяина — это соответствует Второму закону. Обычно здесь проблем не возникает. Мало кто нападает на слепого, а если и нападут, то отступят, когда собака зарычит и оскалит клыки. Но Верзила не отступил, и Мэтту впервые с момента создания пришлось выполнять приказ до конца. Но как он мог это сделать? Повредить Верзиле он не мог. Первый закон. Но он не мог и позволить, чтобы причинили вред Норричу. Эта дилемма вывела его из строя. Как только это произошло, я решил, что бомбу, которая в нем заключена, теперь взорвать нельзя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
