бывшему воину, положена скидка с цены.
На что-то такое я примерно и рассчитываю, так что не торгуюсь и не спорю.
— Команды и мне поучить не мешало бы, я-то их сам вообще не знаю, — усмехаюсь я про себя и вытаскиваю три серебрушки из кошеля, чтобы сразу показать наличие денег, но пока оставляю их лежать в кошеле.
Посмотрим еще, как учеба пойдет и отработает ли учитель свои деньги?
— Ты сможешь сегодня учиться, если у тебя рука с раной? — теперь Аринил смотрит на мой бинт.
— Смогу, там небольшие разрезы. Противник по поединку оказался очень сильный мастер из дворян, — приоткрываю я завесу над своей забинтованной рукой.
— И где теперь этот сильный мастер? Если ты передо мной и все еще жив? — недоверчиво интересуется Аринил.
— Он пропустит один удар в голову и потерял сознание, его увезли на подводе. У нас был бой до первой серьезной раны, так что я выиграл по делу.
Мой будущий учитель с большим удивлением смотрит на мое честное лицо, но больше ничего не спрашивает. Понимает, что сам все в городе вскоре узнает без проблем, про поединок народ еще много времени будет вспоминать.
— Хорошо, тогда посмотрим, сможешь ли ты полноценно учиться и тогда решим, — принимает решение инструктор.
— Согласен. Сколько уроков нужно, чтобы уверенно управлять лошадью? — спрашиваю у сторожа-инструктора.
— Посмотрю по твоему владению сейчас, скажу в конце урока, — отвечает Аринил и приводит свою лошадь, которую сразу готовит к обучению, надевая сбрую и объясняя все подробно мне при этом.
Первый урок занял часа полтора, учитель оказался настоящим профи, спуску мне не дает все время. Так что у меня ноют спина, мышцы икр и бедер, хорошо, что повышенная сила дает мне тоже немало возможностей правильно держаться в седле. И еще совсем зажившая рука не доставляет никаких проблем.
— Крепкий ты парень, Сергил! И еще хорошо, что ничего особо не умеешь, еще не выучился неправильно сидеть и управлять лошадью. Думаю, что пары недель тебе точно хватит, может немного побольше, чтобы тебя можно было принять за настоящего дворянина, но издалека, — посмеивается учитель. — Что, только в пехоте служил?
— В ней, родной, да на стенах стоял постоянно.
— А сам откуда? — любопытствует Аринил.
— Издалека, очень издалека я в Империю попал, — нейтрально отвечаю я и дальше не продолжаю разговор.
Аринил это видит и больше с лишними вопросами не лезет ко мне, понимает, что не хочу рассказывать свою историю.
Я выдаю ему три монеты и враскорячку иду в город, нагрузку мне учитель дал изрядную, видно, что деньги не зря берет. Договорились на занятие каждый день утром и вечером, мне лучше не затягивать с обучением, а сегодня я пройдусь по лавкам и узнаю насчет пошива дворянской одежды на себя.
Жизнь пошла вполне нормальная, теперь каждое утро Аринил ждет меня на стоянке, и еще вечером приходит, три монеты серебра за урок являются для него достаточным стимулом, все же за восемь занятий он получит целый золотой. На стоянке они с приятелем дежурят вдвоем, даже заслуженному воину в отставке приходится крутиться с утра до вечера, чтобы содержать семью в городе.
Выслуги у него четыре срока, и он немного не понимает, как я такой молодой уже очутился с двумя сроками службы в отставке. Намекнул ему, что нашествие орды дало возможность один срок совсем мало отслужить и все, ну и кое-какими деньгами на первое время обеспечило. Про свою хитрость с увольнением не рассказываю, уважения у послужившего воина мне это не добавит. Кто оттянул честно четыре срока, никогда не поймет хитрована с шестью месяцами службы.
Я прошелся по портным, кто шьет для благородных господ и заказал везде понемногу, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Пару камзолов, бриджи для езды на лошади, да не одни, еще пару коротких штанов типа раздутых шорт по местной моде, пару сапог тоже для верховой езды и еще пару для обычного перемещения. В общем все, что нужно на минималках для благородного вида, но без особого разнообразия, и так под сорок золотых ушло, не самые дорогие сапоги по четыре золотых монеты и камзолы с вышивкой по столько же.
Да, кожаную шляпу еще выбрал себе самую такую модную из готовых, за нее тоже четыре золотых выложил.
Заказал, что попроще откровенно, ведь не факт, что получится у меня, как настоящему благородному, все же сойти в Баронствах по итогу. Все может случиться, а одежду уже не вернуть обратно, как ни старайся, очень индивидуально она пошита на высокого и стройного мужика, каких тут почти и нет.
Все низенькие и сильно коренастые по жизни, средневековые такие товарищи.
Глава 9
Шили мне одежду все десять дней, как я ее заказал, часто еще на примерки хожу, чтобы не затягивать время пошива и все эти десять дней упражняюсь на лошади своего инструктора, как бы это сказали в нашем времени.
Руку все время в бинтах ношу, прошу Ветрила мне ее перевязывать, как будто там настоящие раны заживают.
Не стоит выходить из образа раненого и привлекать лишние вопросы к тому, как это я так быстро выздоровел.
Ну и личный вопрос немного решил, стоило мне это немало моего обаяния и немного денег, зато с очень большим удовольствием все вышло.
Переспал пару раз с той самой служанкой при постоялом дворе, она просит по половине золотого за ночь весьма сладострастной любви, но деньги свои вполне отрабатывает молодым чистым телом и приятной внешностью.
— Я ни с кем не сплю за деньги, ты мне сам понравился, такой высокий и галантный, да еще смелый воин. Я таких и не встречала никогда, — сказала она мне, когда пришла в номер и быстро разделась.
Такие слова всем мужчинам нравятся, и я не исключение, пусть они немного и придуманы даже.
Видно, что заинтересовал ее хорошими чаевыми и приличными манерами, да еще тем, что почти каждый день хожу мыться в местную мыльню при постоялом дворе. Делать вечером после ужина все равно нечего, так хоть моюсь почаще, от чего давно уже отвык в новой жизни. Это тебе не дома по два раза душ принимать, утром и после грязной работы.
Ветрилу пришлось провести две ночи в общем зале на жестких скамьях, все из-за моей любви к прекрасному полу.
Для крестьянского парня
