не приходит, не до мечей ему сейчас, а одна забота имеется — лишь бы под себя хорошо сходить.
Но и его родные или знакомые не появлялись, кажется мне, что они этот меч собираются совсем бесплатно забрать.
При хорошо организованном внезапном нападении, именно поэтому и не выкупают его.
Поэтому подумал я, да и решил первым начать действовать, опередить, так сказать, противников и устроить боестолкновение на моих условиях. А то уйти от наблюдения и последующей встречи очень трудно получается, нужно обязательно нанести удар первым.
Наверняка, что держит заказчик слежки в городе пару своих воинов, которым криминальные люди и отчитываются. Вот они и должны сидеть у нас на хвосте, чтобы потом навести дружину. Хорошо бы их немного или даже много потрепать перед отъездом, чтобы получить несколько часов форы на то, чтобы спокойно скрыться.
Так что обошел я еще раз несколько самых глухих переулков и подворотен, нашел самую симпатичную там уличную девку, убедился, что живет она как раз в этом самом глухом переулке. Ну и договорился с молодой чернявой и фигуристой девкой на сеанс любви за три монеты серебра, которые она назвала сначала.
Не стал торговаться, да и цена плевая совсем, хотя примерно такую же девку можно и за пару монет найти.
Но мне главное — безлюдное и глухое место, где должна находиться ее комнатенка.
После оплаты зашел в маленькую каморку во дворе дома, где она принимает клиентов и просто попросил ее посидеть со мной рядом молча полчаса. На все попытки задрать подол и показать грудь, просто отрицательно мотнул головой, и девка поняла, что любви не будет.
— Ну, мне же проще, — только и сказала, легла на кровать и так ждет.
— Завтра зайду в тоже время, будь готова, никого не принимай, получишь столько же.
Потом мы вместе вышли на улицу, где греют уши мои сопровождающие, и я громко сказал, что зайду еще завтра.
Девка молча кивнула, а от сознания ближнего шпиона до меня донеслось радостное нетерпение. Видно, что это серьезный повод доложить старшему, где завтра в определенное время в таком безлюдном месте окажется этот отставной воин, за которым приходится постоянно следить.
Ну, думаю, что такой непыльной работенке парнишки очень рады, это не мешки на мельнице таскать.
Так что на следующий день я пришел в такое же время перед ужином, снова забрал ту же подругу и провел у нее в комнатушке снова минут сорок. Потом выдал ей три серебра и на прощание уже на улице снова пообещал зайти завтра.
— Нравится мне тебя на кровати гонять!
И что очень немаловажно, никакого меча-палаша у меня при себе на виду не видно, только длинный нож висит на поясе. Пусть кто-то думает, что я совсем расслабился, потерял бдительность в городе и приглянувшуюся девку посещаю без серьезного оружия.
Думал, что могут и сегодня напасть, но как-то не случилось, видно, что еще не получили новые инструкции от заказчика на такие сведения.
— Завтра последний день, когда мы в городе. Если не нападут, придется уходить под вечер и надеяться, что потеряют они нас в темноте, — решаю про себя.
Рассказал, что завтра уезжаем Ветрилу, а он мне поведал, что сегодня к нему на улице подошли бандиты со страшными рожами, приставили нож к спине и предложили украсть у своего хозяина трофейный меч за два золотых.
— Сурово так пугали, господин воин. Пора отсюда уезжать, пока чего не случилось, — говорит он мне. — Я им все пообещал, а то сказали, что сразу убьют, если откажусь. Очень страшные люди, прямо перепугали меня, хоть я сам и не робкого десятка.
Ну, это он в своей деревне может считать себя не робким парнем, понятно, что в городе Ветрила может много кто испугать по-настоящему.
Стало все еще непонятнее, кто заказал слежку, если за мечом зарядили бандитов точно его хозяева.
Ну или кто-то, кто хочет получить его раз в пять дешевле, чем договорено выкупать.
Наверно, все знают его настоящую цену, и она раз в пять-десять повыше будет.
Пару золота посредникам со страшными рожами, пару моему слуге, очень выгодная операция получается для покупателя. Ну, если его сами бандиты не кинут, что вполне возможно и продадут железяку гораздо дороже.
Но вот настал момент, когда солнечным утром вместе с Ветрилом мы загрузили нанятую повозку моим барахлом и тронулись на стоянку из города. Загрузили с понятными предосторожностями, вызвали ее на соседнюю улицу, попросили хозяина открыть там калитку в глухом заборе и незаметно для слежки вынесли и сложили все мое пошитое и купленное добро.
Главное, что не забыли Мурзика, устроили ему глубокую нору в вещах, чтобы не бросался никому в глаза.
После этого тронулись на выезд из города, прикрывая лица от случайной встречи. Парнишки остались сторожить меня так же перед входом в таверну, как делают это обычно, я их через занавеску хорошо разглядел.
Помахал рукой уже неплохо знакомым стражникам, оказавшимся в своей массе не такими уж и плохими мужиками, и покатили мы на стоянку перегружаться и забирать купленную лошадь.
Ну, купленной она станет, когда я двадцать золотых отдам Аринилу, пока ему всего четыре монеты передал в задаток.
Один комплект неплохой сбруи у меня остался еще с Кворума, как чувствовал, что не стоит ее отдавать слишком дешево, так что на этом деле я сэкономил минимум пять золотых.
Есть у меня предчувствие, что вбиваться в дорогую лошадь и сбрую мне не стоит, есть и другой вариант улучшить свои будущие возможности к передвижению.
То есть заполучить совсем на халяву. Придется опять немного повоевать, но мне от этого действа самому никуда не деться.
Сейчас Аринил долго прощается со своей лошадью, угощает ее хлебом и морковкой, пока мы перекладываем мешки и тюки на повозку, потом я передаю ему деньги при свидетелях, а он передает мне в руки повод от лошади.
Сделка по покупке закрыта, теперь эта лошадка совсем моя.
Отставники оставляют Ветрила со всем добром на стоянке и тут же закрывают ее, собираясь прямо сейчас отнести огромную для них сумму денег домой к Аринилу. Оба хорошо вооружены и даже кольчуги надели под одежду при нас по такому случаю. Ну и я пройдусь с ними, тоже посторожу мужиков, как обещал заранее, все им спокойнее будет рядом со знаменитым своим умением и силой воином.
Остается здесь один из сыновей Аринила присматривать за стоянкой, пока мужики идут домой,
