не принуждать меня сделать выбор, которого я на самом деле не желала. А я еще называла его негодяем. Тот, кто был способен на это, просто не мог быть таковым.
− А ты сам… − начала я, но слова давались мне с трудом. Впрочем, было бы странно, если бы было как-то иначе. Не каждый раз я задавала мужчине такие вопросы. Вернее, одному единственному мужчине. − Ты сам чего желаешь? − я все же смогла закончить свой вопрос.
− Тебя, − он не стал ходить вокруг да около, прекрасно понимая, что я имела в виду. Честно признаться, я всегда была за отсутствие недомолвок в общении. Но столь искреннее признание меня, все же, немного смутило. − Тебя, − вновь повторил он. − Чтобы ты стала моей во всех смыслах. Стала моей законной супругой, той, которая разделит со мной жизнь. Но не потому, что так велит когда-то заключенный договор, а потому что я сам того желаю.
− И я, − не дожидаясь вопроса от него, произнесла я.
− Не пожалеешь? − Лаэриэнь внимательно всмотрелся в мое лицо.
− Нет, − ни в моем голосе, ни на моем лице не было ни капли сомнения. − Или ты сомневаешься во мне? Не считаешь меня достаточно взрослой, чтобы принимать серьезные решения?
− Глупенькая, − голос Лаэриэня был полон нежности. − Ну конечно же, нет. Но ты действительно еще очень молода. В добавок, ты всю жизнь прожила в небольшом мирке Островов, и совсем не видела другого, большого мира. Мира, который сможет помочь тебе понять, чего ты хочешь на самом деле, помочь сделать верный выбор. И возможность этого выбора я должен тебе дать, а не, наоборот, лишать его, надевая на твою руку брачный браслет.
− Еще несколько дней назад это было бы самым правильным решением, − согласилась я, а затем возразила. − Но не теперь. − За эти дни произошло значимых событий едва ли не больше, чем за всю мою предыдущую жизнь. И сейчас, узнав тебя, я не хочу и не могу от тебя отказываться. От своего жениха, который, так неожиданно, оказался вовсе не негодяем. Но это же не плохо, а наоборот, хорошо, не так ли? А что до остального мира − разве ты не сможешь мне показать его? И… ты же не будешь запрещать мне учиться дальше?
− Даже наоборот, буду настаивать на этом, − улыбнулся Лаэриэнь. − Став моей женой, ты не должна отказываться от своей мечты. Ведь именно эта мечта сделала тебя такой, какая ты сейчас. Такой, какой я полюбил тебя. Я люблю тебя, Аниэль.
− А я люблю тебя, − произнесла я в ответ.
Я хотела сказать еще что-то, не смогла. Потому что губы Лаэриэня накрыли мои. Он целовал и целовал меня, мой жених, мой любимый, мой персональный негодяй.
Утопая в поцелуях своего теперь уже самого что ни на есть настоящего жениха, я совершенно потеряла счет времени. Впрочем, не только я. Лаэриэнь, казалось, был решительно не настроен отпускать меня куда-либо, во всяком случае, без него. Но солнце, уже поднявшееся из-за горизонта, теперь самым коварным образом светило ровно в окно спальни, напоминая, что новый день уже начался.
− Нужно вставать? − нехотя спросила я, чуть поворачивая голову, так, чтобы солнечные лучи не падали мне прямо в лицо.
− Нужно, − со вздохом, согласился со мной Лаэриэнь. − Но я не хочу выпускать тебя из объятий.
− До самого вечера? − улыбнулась я.
− До конца жизни, − серьезно ответил мне мужчина.
Я ничего не ответила на столь провокационное заявление, вместо этого продолжая рассматривать его лицо, которое сейчас было так близко от моего. Я вглядывалась в каждую его черточку, словно старалась запомнить навсегда.
− Тебя это пугает? − вскоре прервал недолгое молчание Лаэриэнь.
− Должно было бы, но нет, − ни капли не лукавя, призналась я. − В конце концов, я сама испытываю то же самое желание, − сделала я еще одно признание. − Никогда бы не подумала, что однажды стану такой собственницей. Вы определенно дурно влияете на меня, господин регент, − не удержалась я от усмешки. За что незамедлительно понесла наказание в виде очередного поцелуя.
− И что ты только во мне нашла, − произнес Лаэриэнь, когда, впрочем, не слишком быстро, все же нашел силы, чтобы оторваться от моих губ.
− Тебя, − просто ответила я.
Да и как можно было объяснить это простое и одновременно сложное чувство. Когда в один миг понимаешь, что вот этот, стоящий перед тобой человек, твой. И становится уже совсем не важным, насколько он хорош или плох для других. Потому что для тебя он есть и будет самым лучшим. Единственным.
− Еще одно подобное признание, и я отнесу тебя к алтарю немедленно, чтобы ты уже до полудня стала безраздельно моей.
− Прямо так, завернутой в простыню? − рассмеялась я.
− Нет, одеться тебе все же придется. Я не желаю, чтобы тебя в таком виде видел кто-то еще. Такая ты − только для моих глаз, − Лаэриэнь окинул меня взглядом.
− Ну, если мне можно будет привести себя в порядок, то можно и не ждать дольше полудня, − улыбнулась я.
− Ты серьезно? − кажется, мне все же удалось удивить Лаэриэня.
− А ты? − я задала ему тот же вопрос. − Или такая поспешность с моей стороны тебе не по нраву?
− Очень даже по нраву, − в подтверждение этих слов мне достался еще один поцелуй, правда, слишком короткий. − Но мне представлялось, что невесте для свадебных сборов требуется не несколько минут, а несколько месяцев.
− А некоторым даже и несколько лет, − подтвердила я. − Но я вовсе не хочу становиться одной из них. Тем более, что проблемы сочетаемости цветочной арки и узора на салфетках для свадебного торжества меня никогда не волновали.
− Неужели? − кажется, такие мои признания для Лаэриэня были шокирующими, и он не мог до конца поверить в их искренность.
− Именно так. Мне вовсе не нужны украшенные лентами строго выверенного цвета и длины столы и сидящие за ними сотни приглашенных, чтобы дать клятву верности и счастья своему избраннику.
− И ты не разу не задумывалась о том дне, когда будешь выходить замуж?
− Задумывалась, конечно. Множество раз. Но все мои мысли, мечты и планы были лишь
