и ориентировки развесили.
У меня темнеет в глазах. Вот это подстава! Вот это подлость! Да как он посмел, сволочь такая?! Максим честный бизнес вел, ни в какую контрабанду не лез! Это же очевидно!
— Клевета! — выдыхаю я, комкая подол. — Чистой воды поклеп! Макс никогда бы…
— Знаю, — обрывает Андрей Палыч, морщась. — Ясное дело, подстава. Но доказать обратное будет ой как непросто. У Игнатьева все схвачено. И в ментовке, и в прокуратуре. Сфабриковать липовое дело — раз плюнуть.
Я стискиваю зубы, с трудом сдерживая слезы. Ну почему, почему нам так не везет? Только-только счастье привалило, только любовь свою обрели — и на тебе! Снова враги, снова грязь и наветы! Да что ж такое-то, а?
— И что теперь делать? — спрашиваю сипло, боясь смотреть на Макса. — Как нам из этого выпутываться?
— Придется уезжать, — мрачно роняет Андрей Палыч. — Затаиться где-нибудь за бугром, отсидеться. Пока я здесь попробую порешать вопросы. Связи у меня пока еще есть. Глядишь, получится замять дело, снять обвинения.
— А если не получится? — в голосе Макса звенит напряжение. — Если Игнатьев окажется сильнее? Мне что, всю жизнь по норам прятаться?
Я быстро кладу руку ему на плечо, сжимаю. Мол, держись. Я с тобой. Чтобы не случилось — мы будем вместе. Он благодарно накрывает мою ладонь своей.
— Посмотрим, — уклончиво отвечает Андрей Палыч. — Сейчас главное — убрать вас из-под удара. Переправить в безопасное место. А там уже будем решать, что и как.
И он поворачивается к одному из помощников, кивает:
— Готовьте документы. Поедут в Таиланд. Там у нас надежные люди, помогут устроиться на первое время.
Наш с Максом испуганный вздох, кажется, слышен на весь кабинет. Таиланд? Это же… Это же так далеко! На края земли практически!
Но выбора нет. Не мы эту кашу заварили, не нам и условия ставить. Послушно выходим вслед за помощником, даже не пытаясь спорить. В конце концов, не в географии счастье. Лишь бы с любимым быть рядом.
Час спустя мы уже сидим в частном самолете, готовясь ко взлету. В руках у нас новенькие заграничные паспорта, карманы оттягивают пачки налички. Первое время хватит, а там посмотрим.
Максим нервно сжимает мою ладонь, смотрит в иллюминатор. Кажется, его потряхивает. Да и меня, чего уж там. Слишком все быстро завертелось, слишком резкий поворот.
Но отступать некуда. Только вперед. Навстречу неизвестности.
Обнимаю Макса за плечи, утыкаюсь носом ему в шею.
— Люблю тебя, — шепчу беззвучно. — Ужасно люблю. Это главное. Остальное — приложится.
Он прижимает меня к себе, целует в макушку.
— И я тебя, Маша. Безумно. Мы со всем разберемся, вот увидишь.
Эпилог
Полгода спустя.
Вечерний Бангкок сверкает и переливается. С открытой веранды нашего домика открывается чудесный вид на огни большого города. Шумит прибой, шелестят пальмы, стрекочут цикады. И на душе так спокойно, так хорошо.
— О чем задумалась? — теплые руки Макса обнимают меня за плечи.
Я улыбаюсь, откидываясь назад, прижимаясь к его груди.
— Да так, о своем, о девичьем. Не верится даже, что все так сложилось. Столько всего случилось за какие-то полгода!
Максим тихо смеется, щекочет мне ухо своим дыханием:
— Это точно. Даже страшно вспомнить. Но мы ведь справились, а? Выкарабкались, начали все заново.
Киваю, переплетая наши пальцы. Да уж, начали так начали! Новая страна, новая работа, новые документы. Максим теперь управляет рестораном, а я преподаю русский в местной школе. И пусть зарплаты не ахти, пусть приходится вертеться — зато мы счастливы. По-настоящему, до умопомрачения счастливы.
К слову, с делами нашими все обошлось. Андрей Палыч каким-то чудом смог замять историю, закрыть расследование. Игнатьева, правда, на этом подвинуть не удалось — уж больно он ушлый, за уши не ухватишь. Но и нам больше ничего не грозит. Можем со спокойной душой жить дальше. Как захотим, где захотим.
Вот мы и живем. Вдали от прошлого, только своим настоящим. И горя не знаем.
— А давай поженимся, а? — вдруг предлагает Макс, и у меня дыхание перехватывает. Чего это он удумал?
— С ума сошел? — фыркаю я, разворачиваясь к нему лицом. — Здрасьте-приехали, женитьба! Нашел время!
— А чего тянуть? — парирует он, лукаво прищуриваясь. И, видя мой скептический взгляд, продолжает уже серьезнее:
— Маш, ну а правда. Мы ведь любим друг друга. Хотим быть вместе. Зачем откладывать? Пойдем в мэрию, распишемся по-быстрому, пока желание не пропало. И будем уже официально семьей. Ну что, по рукам?
И он протягивает мне раскрытую ладонь, предлагая скрепить договор. А в глазах — озорные искорки напополам с затаенной надеждой. Ждет моего решения, чертяка. Знает ведь, что я откажу.
И я… Я вдруг понимаю, что действительно хочу за него замуж. Прямо до дрожи, до зуда в пальцах. Стать его женой, носить его фамилию, засыпать и просыпаться рядом. Да что там, детей ему нарожать целую кучу! Мальчишек таких же ершистых и смешливых, как он сам.
— По рукам! — выдыхаю я и хлопаю по его ладони своей.
Максим ликующе вскидывает руки, сгребает меня в охапку. Кружит, смеясь, целует куда придется. А я визжу и хохочу, цепляясь за его шею.
— Люблю тебя, — шепчет он в перерывах между поцелуями. — Жить без тебя не могу, Воронцова!
— Петрова, — поправляю я, сияя как начищенный пятак. — Скоро буду Петрова. Привыкай.
Потом мы долго сидим на веранде, любуясь звездами и прислушиваясь к шорохам ночи. Плечом к плечу, рука в руке. Молчим, но это молчание красноречивее любых слов.
Мы вместе. Мы любим. Мы счастливы.
Больше книг на сайте — Knigoed.net
