Ногара играл на золотом и фьючерсном рынках. Он приобрел «Италгаз», единственного поставщика газа во многие итальянские города, введя в совет директоров компании Франческо Пачелли. В будущем брат Пачелли станет следующим папой (Пием XII), и непотизм, пышно расцветший в период этого понтификата, будет обычным явлением во всей Италии. Отныне правилом стало: «Если в совете директоров компании заседает Пачелли, то шесть против четырех, что компания принадлежит Ватикану».
Среди банков, перешедших под влияние и контроль Ватикана благодаря приобретениям Ногары, оказались: «Банко ди Рома», «Банко ди Санто-Спирито» и «Касса ди Риспармио ди Рома». Этот человек был наделен не только незаурядными способностями финансиста, но и обладал даром убеждения. Когда «Банко ди Рома» оказался на грани краха и, пойдя на дно, мог утянуть с собой немалые вложения в него Ватикана, Ногара убедил Муссолини передать обесценившиеся ценные бумаги банка в государственную холдинговую компанию ИРИ. Муссолини вдобавок согласился возместить Ватикану стоимость его акций, но не по текущей биржевой цене, равнявшейся практически нулю, а по номинальной. ИРИ выплатила Ватикану 630 миллионов долларов. Убыток был списан итальянским министерством финансов, что было еще одним способом заставить простой народ заплатить по счетам духовных пастырей, точно так же, как это происходило со времен Средневековья.
Рискованные спекуляции, в которые пускался от лица Ватикана Ногара, являлись прямым нарушением канонического и — с немалой долей вероятности — гражданского права, но так как его клиентом был сам папа римский, не задававший ненужных вопросов, Ногару подобные мелочи не беспокоили.
Используя капиталы Ватикана, Ногара приобретал весомые, а зачастую и контрольные пакеты акций множества различных компаний. Купив компанию, он редко входил в состав совета директоров, предпочитая сажать в директорское кресло доверенного человека из ватиканской элиты, которому и поручалось блюсти интересы церкви.
Трое племянников папы Пия XII, князья Карло, Маркантонио и Джулио Пачелли принадлежали к узкому «внутреннему» кругу элиты, имена представителей которой все чаще стали появляться среди директоров возрастающего списка компаний. Это были «доверенные лица» церкви.
Текстиль. Телефонная связь. Железные дороги. Цемент. Электричество. Водоснабжение. Бернардино Ногара был всеяден. Когда в 1935 году Муссолини потребовалось оружие и боеприпасы для вторжения в Эфиопию, существенная их часть была поставлена военным заводом, который Ногара приобрел для Ватикана.
Раньше многих поняв неизбежность новой мировой войны, Ногара часть активов, находившихся тогда в его распоряжении, перевел в золото. Он купил золота на 26,8 миллионов долларов по цене 35 долларов за унцию. Позднее часть золота на 5 миллионов долларов финансист продал на свободном рынке. Прибыль от продажи превысила те 26,8 миллионов долларов, которые он заплатил за всю приобретенную партию. Его спекуляции на золоте продолжались все то время, когда он руководил корпорацией «Ватикан»: между 1945 и 1953 годами Ногара купил золота на 15,9 миллионов долларов, в 1950–1952 годах продал на 2 миллиона долларов. Мое расследование показало, что часть золотых запасов, стоимостью на тот момент в 17,3 миллионов долларов, до сих пор хранится на депозите Ватикана в Форт-Ноксе. В настоящее время рыночная стоимость этого вклада, приобретенная из расчета по 35 долларов за унцию, оценивается примерно в 230 миллионов долларов.
В 1933 году корпорация «Ватикан» вновь продемонстрировала свою способность успешно договариваться с фашистскими правительствами. За конкордатом 1929 года с Муссолини последовал конкордат между Святым престолом и гитлеровским Третьим рейхом. Юрист Франческо Пачелли был ключевой фигурой при заключении договора с Муссолини; его брат, кардинал Эудженио Пачелли, будущий папа Пий XII, сыграл ведущую роль на посту государственного секретаря Ватикана при подготовке и подписании соглашения с нацистской Германией.
Гитлер усматривал в конкордате немало выгодных для себя моментов, не в последнюю очередь и потому, что кардинал Пачелли, и без того выказывавший явные пронацистские настроения, мог оказаться полезным союзником в преддверии мировой войны. История подтвердила верность расчетов Гитлера. Несмотря на огромное давление во всем мире, папа Пий XII отказывался отлучить от церкви как Гитлера, так и Муссолини. Вероятно, нежелание папы было связано с тем, что он понимал, насколько никчемной стала его роль. Его понтификат декларировал политику нейтралитета, и Ватикан твердил немецкому епископату о «справедливых войнах» и то же самое повторял французским епископам. И в результате французское духовенство встало на сторону Франции, а немецкие прелаты поддержали Германию. Папа отказался осудить нацистское вторжение в Польшу, заявив: «Мы не можем забывать, что в рейхе живут сорок миллионов католиков. Что им будет грозить, если Святой престол решится на подобный шаг?»
Для Ватикана же одним из главных плюсов заключения весьма выгодной сделки с Гитлером стал церковный налог — «кирхенштойер». В Германии этот государственный налог до сих пор взимается со всех видов заработной платы. От уплаты налога можно уклониться, заявив о непричастности ни к одной из религии, но на практике мало кто на это решается. Этот налог составляет от 8 до 10 процентов от всего подоходного налога, собираемого германским правительством. Полученные средства передаются в казну протестантской и католической церквей. Значительный денежный поток от «кирхен-штойера» начал поступать в Ватикан в годы, непосредственно предшествовавшие Второй мировой войне. Поступления средств продолжались на протяжении всей войны, например, в 1943 году сумма составляла 100 миллионов долларов. Деньги из Германии Ногара в Ватикане пускал в дело наравне с доходами, поступавшими в валютах других стран.
27 июня 1942 года папа Пий XII решил ввести в современный мир и в сферу деятельности Бернардино Ногары еще один элемент Ватикана. Он изменил название Администрации религиозных дел на Институт религиозных дел. Переименование не нашло отклика в передовицах мировой прессы, куда больше обращавшей внимание на события Второй мировой войны. Так родился Институт религиозных дел (ИОР), или Ватиканский банк, как его называют за пределами Ватикана. У корпорации «Ватикан» появился внебрачный отпрыск. Изначально функцией Администрации религиозных дел, учрежденной папой Львом XIII в 1887 году, был сбор и распределение средств, необходимых для деятельности церкви; ничего общего с банком она не имела. При Пии XII функциями ИОР стали «хранение и распоряжение денежными средствами (в облигациях и наличной валюте) и имуществом, переданными или доверенными собственно Институту физическими или юридическими лицами с целью ведения религиозных дел и осуществления христианских добродетельных актов». Подобная организация уже была и является во всех смыслах банком.
Ногара внимательнейшим образом изучил пункты Латеранских соглашений, особенно статьи 29, 30 и 31 конкордата, где речь шла об условиях освобождения от налогов и формирования новых, не облагаемых налогами «церковных корпораций», которые не подлежали никакому контролю со стороны итальянского государства. Вокруг формулировки фразы «церковные корпорации» разгорелась интересная дискуссия.
Несомненно, занятый в то время другими делами, Муссолини занял либеральную позицию по отношению к Ватикану. 31 декабря 1942 года министр финансов итальянского правительства выпустил циркуляр, согласно которому Святой престол освобождался от уплаты налогов на дивиденды в виде акций. Документ подписал тогдашний генеральный директор министерства, носящий весьма подходящую фамилию — Буонкристиано (что в переводе означает «добрый христианин»). Циркуляр подробно перечислял различные организации Ватикана, которые подлежали освобождению от налогообложения. Список был большим и включал в себя Специальное управление и Ватиканский банк.
Человеком, которого Ногара избрал для управления Ватиканским банком, оказался отец, а позже кардинал, Альберто ди Жорио. К тому времени он уже работал помощником Ногары в Специальном управлении и сохранил эту должность, одновременно приняв на себя обязанности первого секретаря, а позднее и президента Ватиканского банка. Итак, не считая того, что Ногара приобрел контрольные пакеты акций многих банков за пределами ватиканских стен, теперь он обзавелся для своих операций двумя «внутрикорпоративными» банками.
Ногара, всецело отдав себя укреплению финансовой мощи Ватикана, шел от успеха к успеху. Щупальца корпорации «Ватикан» широко раскинулись по всему миру. Были налажены тесные контакты с целым рядом банков. С начала девятнадцатого века деловые связи со Святым престолом поддерживали банкирские конторы Ротшильдов в Париже и Лондоне. Когда у финансового руля Ватикана встал Ногара, дела круто пошли в гору: «Креди Сюисс», «Хэмброз», «Морган гэранти», «Бэнкерз траст компании оф Нью-Йорк» оказались полезны, когда Ногара захотел покупать и продавать акции на Уоллстрит. Партнерами Ватикана были также «Чейз Манхэттен бэнк» и «Континентал Иллинойс бэнк».
