И тут меня пронзила ужасная мысль: Тед – беби-бумер. Возможно, он появился на свет уже в конце послевоенного пика рождаемости, но все равно оставался бумером. Бумеры были заклятыми врагами сегодняшних тридцатилетних – это они, эгоистичные приверженцы слога на «Мое поколение» сломали жизнь нам, молодым, своими повальными разводами и бесконечным себялюбием. Бумеры ни в чем себе не отказывали, живя в собственное удовольствие и в хипповые шестидесятые с их антивоенными маршами, и в аляповато-дискотечные семидесятые, и в восьмидесятые, с их фальшивым блеском, блажью и сумасбродством в кокаиновом угаре. Все изъяны современной куль туры уходили корнями в эпоху бумеров, в их пиджаки с нелепыми подкладными плечами. Выходит, я перехожу на сторону врага?
Я искоса взглянула на Теда, надеясь, что после этого прозрения он мне разонравится. Однако чем больше я смотрела на него – одетого в простые брюки из плотного хлопка и темно-синий шерстяной свитер, на фоне идиллического пейзажа в лучах неяркого октябрьского солнца и с моей избалованной собакой на плече, – тем сильнее разгоралась моя страсть. Даже сознавая, что он ненавистный бумер, я не могла удержаться и тайком разглядывала его узкие, четко очерченные губы, представляя себе их прикосновение к моей шее. Воображение рождало не школьные девчачьи фантазии – подержаться с Тедом за ручки или, часто-часто моргая, пощекотать ресницами его щеку. Мне хотелось узнать его вкус, почувствовать на себе его руки и – пусть это и бесстыдно – оседлать его гиб кое, стройное тело и ощутить внутри себя ритм его движений. От этих дерзких мыслей перехватило дух и к лицу прихлынула кровь. Тед повернул голову в мою сторону, и, когда наши глаза встретились, сердце чуть не выскочило у меня из груди. Я точно знала: Тед понял, о чем я думаю. Надеясь, что вожделение не написано у меня на лице, я все же быстренько проверила, что рот мой закрыт, а язык не свисает до земли. И все равно Тед знал. Я видела, как в его глазах вспыхнул огонек, а губы чуть приоткрылись. Не в силах отвести от него взгляд, я все стояла и пялилась, как втюрившаяся малолетка, – мне так хотелось, чтобы он подошел ближе, обнял, притянул к себе и поцеловал. В голове вертелись цветистые описания из дешевых любовных романов, повествующих о герое и герои не, отдавшихся порыву страсти где-нибудь на шотландских болотах или безлюдном тропическом острове, и даже отвратительные, пошлые словечки из этих романов – «соки любви», «его орудие», «пещерка» – не ослабляли моего желания: я мечтала, чтобы Тед занялся со мной любовью прямо здесь, в чаще леса. Ну хорошо, хорошо, в чаще городского парка.
Но Тед отвернулся. Я все еще таращилась и пускала слюни, как снедаемая любовью гуппи, а Тед повернул голову, продемонстрировав мне свой благородный профиль, пересадил Салли на другое плечо и сказал:
– Ты не устала? Хочешь, пойдем по этой тропинке дальше?
– Конечно, пойдем, – бодро отозвалась я, чувствуя себя униженной и отвергнутой, а Тед принялся рассказывать байку о каком-то конгрессмене, которого застукали в постели с несовершеннолетней дочкой другого конгрессмена.
– А разве это не случается на каждом шагу? – спросила я в искреннем замешательстве.
Тед лишь рассмеялся и покачал головой.
Глава 10
Хармони готовилась к свиданию с коллегой – адвокатом по налогам, с которым она познакомилась за ленчем на курсах повышения квалификации, и мы с ней отправились по магазинам, чтобы выбрать наряд.
– Уж и не помню, когда в последний раз я покупала что-нибудь, кроме костюмов, – сказала Хармони, поправляя юбку своего восхитительного темно-синего костюма от Энн Кляйн.
Я напрягла память, припоминая, когда видела подругу в чем-то, кроме деловой одежды.
– А что ты носишь вне работы?
Хармони почти всегда выражалась буквально, поэтому из ее слов я решила, будто она вообще покупает только деловые костюмы.
– Правда, я еще покупаю спортивные костюмы и пижамы, но ты поняла, что я имею в виду – одежду на выход, ну там, в торговый центр или в кино, – пояснила она.
– А в чем ты ходишь по торговым центрам?
– Да я и забыла, когда там была. А что, люди все еще ходят по магазинам? – удивилась она. – Я вообще все заказываю через Интернет. Шмотки, книги, косметику… Даже тампоны.
На минуту я задумалась, пытаясь представить, как можно заказывать через Интернет гигиенические тампоны. Любопытно, а бакалейные лавки в сети тоже есть?
– Как ты одеваешься в кино? – заинтригованная, спро сила я.
Хармони расхохоталась:
– Элли, я работаю адвокатом в крупной юридической фирме округа Колумбия. У меня нет времени бегать по киношкам.
Ненавижу, когда мои ровесники говорят такие вещи. Это все равно что рассылать коллегам электронные письма, сидя в офисе в поздний час, чтобы им стало стыдно – мол, я работала до десяти вечера, а вы нет. Лично я никогда так не делаю, потому что не торчу в конторе до ночи. Однако меня возмущает, когда другие – например, Кэтрин, – поступают подобным образом. Хармони недалеко от нее ушла, намекая на то, что трудится до седьмого пота и у нее не найдется даже часика на просмотр последнего, шедевра студии «Мирамакс». Между прочим, я тоже работаю адвокатом в солидной юридической конторе, но это не мешает мне регулярно посещать кинотеатры. Встречаясь с Эриком, я про сто обожала ходить в кино, так как этот способ времяпрепровождения избавлял от необходимости выслушивать разглагольствования об очередной спортивной команде, став шей у него фаворитом.
– Понятно, – кивнула я и решила сменить тему. – А где Нина? Разве она не собиралась прошвырнуться с нами по магазинам?
Хармони выбрала комплект-двойку с джемпером и кардиганом из розовой шерсти и приложила его к груди. Эффект был потрясающий. Она права, я практически не видела ее в чем-то ином, кроме строгих черных или темно-синих костюмов. Кашемир пастельного оттенка произвел с Хармони разительную перемену.
– Нина сказала, что у нее нет времени. Ну, как тебе? – спросила она, разглядывая себя в зеркало.
– Смотрится совершенно по-другому. То есть комплект, конечно, чудесный, но он ведь… – замялась я, – розовый.
– Ну и что? Ты же носишь розовое.
Точно. Под серый брючный костюм я надела розовую тенниску со спандексом, поэтому она плотно облегала фигуру.
– Просто я никогда не видела тебя в розовом.
– Знаю. Думаю, мне пора немного смягчить имидж, – туманно промолвила Хармони.
– Зачем?
– Я размышляла над тем, что ты сказала на днях за ленчем, – насчет того, что тебе почти тридцать и ты не замужем. Раньше я как-то не задумывалась над этим, а, наверное, следовало бы. Наверное, мне надо чуть-чуть отвлечься от расчета налогов на прирост капитала и заняться поиском нормального парня, чтобы устроить свою жизнь, прежде чем яичники совсем усохнут, – заявила Хармони. Не выпуская из рук кашемирового комплекта, она принялась рыться среди вешалок с юбками и брюками из матово-черного трикотажа.
