Мудрый властитель в его душе тут же сказал себе, что не стоит обращать на это внимания. Раз уж крестьяне Олдрича боятся Сару Рун, следует использовать это себе во благо. Но другая часть его души, спрятанная ото всех, чувствовала боль Сары, как свою. Ему было больно вместе с ней. Он жаждал сжать девушку в объятиях, чтобы желание, владевшее обоими, заставило ее забыть о своем горе. Райфл прекрасно понимал, что их непреодолимо тянет друг к другу. Но ничего подобного нельзя было допустить.
Он очнулся от своих мыслей и оглядел залитое солнцем поле. Сара по-прежнему стояла там, где он ее оставил, и внимательно наблюдала за ним. Его охватило вдруг почти непреодолимое желание вернуться к ней, снова оказаться рядом.
И именно это заставило его понять, как опасна Сара Рун, убедиться в том, что необходимо держаться от нее подальше. Если он не остановится, если позволит себе предаться опасным мечтам об этой девушке, то очень скоро может обнаружить, что готов на все ради Сары. Но Райфл из Леонхарта просто не может позволить ей взять над ним такую власть. Только не сейчас. И вообще никогда.
Снова отвернувшись от Сары, Райфл продолжал свой путь.
– Милорд!
Он увидел спешащего ему навстречу Абрама в окружении нескольких солдат.
– Вы посылали за мной? – спросил его кузен.
– Пойдемте со мной, – приказал Райфл, и все покорно последовали за ним.
Они пересекли дорогу, ведущую к деревне, оставили за собой поле и направились в сторону искрящихся золотом и зеленью холмов. Никто не удивился, услышав перезвон колоколов – в замке Фьонлах отбивали полдень.
– Как ведут себя крестьяне? – спросил Райфл.
Абрам был младше его на пять лет, но выглядел примерно на дюжину лет старше. И он всегда был таким, подумал Леонхарт, серьезным и стойким во всех выпавших на их долю жестоких испытаниях. Когда кузену исполнилось двадцать, Райфл разрешил ему присоединиться к отряду, и с тех пор Абрам проявлял удивительную способность сохранять здравый рассудок в те моменты, когда остальные теряли голову.
Райфл нисколько не удивился, заметив, что Абрам не выражает ни малейшей радости по поводу того, как ловко им удалось с помощью Сары справиться с крестьянами Фьонлаха. Вот и сейчас в ответ на вопрос Райфла он лишь спокойно произнес, глядя прямо перед собой:
– Никаких новых потерь. И ничто их не предвещает, насколько я могу судить.
– Что ж, это немалый успех, – заметил Райфл. – А как насчет запасов пищи?
– Трудно сказать. Они успели запасти изрядное количество – хоть кто-то из них думал о будущем. Но в то же время слишком многие поля остались незасеянными.
– Джошуа Рун не заперся бы в замке без надлежащих запасов продовольствия, – заметил Райфл. – Так что можно надеяться, что у него есть еще кое-что в замке.
– Да, – согласился Абрам.
От Райфла не укрылось, что он словно бы осекся, плотно сжал губы, глядя вдаль.
– Хочешь сказать мне еще что-нибудь? – спросил он. Абрам внимательно посмотрел на него своими серьезными карими глазами.
– Мне не нравится, совсем не нравится наша ситуаций Мне не нравится эта женщина, и я не понимаю, почему вы позволяете ей так вольно вести себя. Это не доведет до добра.
– Но ты же сам сказал, что крестьяне больше не бегут в леса. И как еще, по-твоему, я мог этого добиться?
– Да, – с неохотой кивнул Абрам. – Согласен, они боятся ее достаточно, чтобы оставаться на своих местам. Но ведь и наши люди боятся ее не меньше.
– И ты тоже ее боишься? – тихо спросил Райфл.
– Нет, – покачал головой Абрам. – Но ты не можешь отрицать, что ее окружает колдовская аура. И мне начинает казаться, что из всех доходивших до нас слухах правды было больше, чем вымысла.
– Послушай, что я скажу тебе, – начал Райфл. – Никакая она не ведьма. Ничего подобного. И сказала она все эти ужасные вещи только потому, что я заставил ее.
– Крестьяне говорят, что она проклинала их теми же словами, как когда-то ее мать.
Райфл снова с восхищением подумал об уме и сообразительности Сары.
– И это еще не все, – продолжал Абрам, повышая голос. – Я видел, что она сделала с этой овечкой, Райфл, и другие тоже видели. Один из стоявших рядом крестьян сказал, что то же самое делала Морвена. Она тоже накладывала какие-то заклятия на диких зверей, приручала их, и они становились как ручные.
– Это только слухи, Абрам.
– Слухи или нет, но все это нам не на пользу. Она опутала этих крестьян – если не таинственным заклинанием, то просто страхом.
– Вот и хорошо. Нравятся тебе или нет ее средства, но Сара убедила этих людей остаться. Они нужны нам, и ты знаешь это не хуже меня. Мы не можем перегонять сюда население Леонхарта, чтобы было, кому обрабатывать землю. Это ослабит наши позиции и там и тут. Нас мало.
– Да, – с мрачным видом согласился Абрам.
Они дошли до конца поля, и Райфл остановился, глядя в голубое небо над головой. Затем он посмотрел прямо перед собой, на холмы, и перевел взгляд на возвышавший над ними белый замок.
– Это будет долгая схватка, – задумчиво произнес он.
Абрам молча стоял рядом.
– Есть еще новости из Леонхарта, милорд, – наконец с видимой неохотой произнес он.
Райфл удивленно посмотрел на кузена.
– Ваша мать узнала о том, что вы здесь. Наверное, она вскоре посетит нас.
Райфл закрыл глаза.
– О боже, только этого нам сейчас и не хватало!
– Да, – все с тем же мрачным видом согласился Абрам.
Звон колоколов висел в воздухе, эхом отражаясь от белых камней с такой пронзительной отчетливостью, что капитан замковой стражи едва подавил в себе желание поморщиться. Замерев перед лордом Джошуа, капитан ждал, когда тот изволит обратить на него внимание.
Джошуа стоял у окна и смотрел на меркнущий солнечный свет. Проникая в комнату, последние лучи его чуть согревали воздух, и Оливер занимал себя тем, что смотрел, как пляшут в этом самом луче бесчисленные пылинки.
Наконец старик заговорил, по-прежнему глядя в окно:
– Итак, твой доклад, Оливер.
– Леонхарту и его отряду, похоже, приходится худо, милорд. Они проводят немало времени, охотясь на холмах. Кажется, крестьяне не слишком им помогают.
– Разумеется, нет, – спокойно произнес Джошуа. – С чего бы им помогать этому мерзавцу? Они прекрасно знают, кто он.
Оливер прочистил горло.
– Нашим наблюдателям лишь изредка удается увидеть вашу внучку, когда она прогуливается по холмам или по деревне. Но большую часть времени ее держат взаперти.
Оливер замолчал, ожидая, что последуют дальнейшие вопросы про Сару Рун. Он отлично знал, что Джошуа волнует судьба внучки. Но пауза затянулась. Джошуа все так же молча смотрел в окно на небо и плывущие по нему облака.
