– Но ведь еды у тебя было дня на два, не так ли? – продолжал допрашивать ее Райфл, стоя на безопасном расстоянии. Теперь взгляд его был прикован к камням. – Так куда же ты хотела идти?
«К кому?» – хотелось ему спросить, но Райфл подавил в себе это нелепое желание.
Что-то подсказывало ему, что у Сары Рун просто не могло быть никакого тайного любовника, ведь ее привезли в монастырь еще ребенком, и она ни разу не покидала с тех пор его пределов. К тому же то, как девушка отреагировала на его поцелуй, ясно говорило, что это происходит с ней впервые. Райфл прекрасно понимал, что у Сары просто не было возможности влюбиться в какого-нибудь мужчину, даже если бы и нашелся безумец, готовый посягнуть на собственность Джошуа Руна. К тому же он никогда не слышал ничего подобного, а ведь слухов о Саре ходило немало.
Впрочем, если бы у девушки был тайный любовник, они встречались бы с ним украдкой, вдали от взглядов монахинь. Райфл прекрасно понимал, что это попросту невозможно, но даже мысль об этом предполагаемом любовнике, которого на самом деле не могло быть, приводила его в ярость.
– Мне хотелось только увидеть море – вдруг тихо произнесла Сара.
– Море? – изумленно переспросил Райфл. – Но зачем? Почему?
Сара ощутила дрожь и снова сжала своими тонкими пальцами край пустой миски.
– Потому что, когда я была маленькой, моя мать водила меня туда. Это было единственное место, где она обретала покой, глядя на воду и слушая шелест волн. И мне захотелось увидеть его вновь.
– Вот как? – не унимался Райфл. – Всего-навсего? Увидеть на несколько минут море? И ради этого глупого каприза ты готова была рисковать жизнью?
Сара посмотрела на него каким-то странным, оценивающим взглядом и сказала:
– Я девять лет провела за монастырскими стенами. Девять лет одиночества, молитв, бесконечного холода. И мне хотелось последний раз в жизни взглянуть на море, хотя бы ненадолго вновь обрести покой, который я знала в детстве, когда была еще жива моя мать. Это был вовсе не каприз. Мне это было необходимо.
– А потом? – спросил Райфл, не сводя глаз с ее лица.
Девушка не отвечала.
Что потом, Сара? – потребовал он. – Что после моря?
Не поднимая глаз, девушка едва заметно улыбнулась:
– Но ведь всех нас ожидает вскоре конец света. Теперь Райфл молчал несколько секунд, переваривая услышанное, затем, не выдержав, рассмеялся. Слова Сары почему-то странным образом возбуждали его.
– И вовсе нет! – воскликнул он. – Я не позволю наступить этому самому концу света. Я слишком долго ждал, когда смогу предъявить свои права на эту землю, чтоб все закончилось вот так.
– Ты думаешь, что тебе подвластна воля божья, демон? – тихо спросила Сара.
– Да, – кивнул Райфл. – На этот раз можешь поверить мне на слово.
1 декабря
Двадцать четыре дня до наступления нового тысячелетия
В деревне царил ужасный беспорядок. Райфл не мог не признать, что отчаянная решимость крестьян не покидать клочок земли, на котором находились их дома, не приведет ни к чему хорошему. Крестьяне бродили по деревне как тени, сбивались в небольшие группки, чтобы посплетничать и пожаловаться друг другу на свою тяжелую долю. До Райфла долетали иногда обрывки их разговоров. Должно быть, они и вправду прогневали бога, если вынуждены проводить свои последние дни здесь, запертые в одной деревне с демоном и ведьмой. Проклятия. Колдовство, таинственные амулеты. Катастрофа – все они обречены…
Несколько раз Райфл замечал, что Калум и несколько парней все же покидают пределы деревни, чтобы поработать на мельнице, на скотобойне, иногда – в кузнице. Остальные жители деревни только прятались.
Райфл знал, что все происходящее – дело его рук. Все это сделала по его приказу черноволосая, синеглазая волшебница с царственными манерами – или воспитанная в монастыре послушница, все зависело от ее настроения, – и оба они перестарались, хотя и достигли поставленной цели. В результате Райфл стоял сейчас у края поля, примыкающего к деревне, а вокруг него с воплями носились овцы, козы и свиньи – печальный результат очередной попытки его солдат поработать пастухами. Им почти удалось загнать скот в деревню. Но животных, привыкших за неделю к свободе, вряд ли удастся поместить в загоны.
Солдаты, как конные, так и пешие, безрезультатно пытались навести порядок среди орущего стада. На краю деревни отчаянно лаяли собаки, и это еще больше возбуждало скотину.
Крестьяне наблюдали за их бесплодными усилиями, толпясь группками посреди деревни или из-за полуоткрытых окон.
А Сара Рун, напоминавшая эльфа, расположившегося на большом булыжнике посреди поля, словно не замечала происходящего вокруг. Лишь время от времени Райфл ловил на себе ее торжествующий взгляд.
Черт бы побрал эту девицу. Она ведет себя так с тех пор, как он выбежал тогда из хижины, едва удержавшись, чтобы снова не поцеловать ее. С тех пор они больше не разговаривали, а всякий раз, столкнувшись случайно, были убийственно вежливы друг с другом. Райфл сам стал вести себя подобным образом. В тот момент это казалось ему лучшим выходом из положения. Он решил, что если соблюдать определенную дистанцию, это позволит ему преодолеть странную привязанность к Саре Рун. Надо просто вспомнить, что она – его заложница, и вести себя с ней соответственно. Но это почему-то не помогало.
Образ девушки по-прежнему преследовал его. Райфл постоянно думал о том, как увидит ее, как заговорит с ней, даже теперь, когда знал, что разговор этот сведется к обмену несколькими колкостями по поводу происходящего в деревне.
Сара вела себя так, будто все это не имело для нее ровно никакого значения. Лицо ее оставалось лицом снежной королевы, она ни разу не выдала чувств, которые испытывала при виде его – ни радости, ни огорчения, ни раздражения, вообще ничего. И сейчас эта дразнящая, злорадная улыбка была самым ярким за последние дни подтверждением тому, что Сара Рун вообще помнит о его существовании.
Она словно смотрела сквозь него, и это несказанно раздражало Райфла.
По ночам девушка являлась ему во сне. А днем он ловил себя на том, что бродит, словно одержимый, стараясь взглянуть на нее хотя бы мельком, насладиться зрелищем ее высокомерной красоты. И как бы тяжело ни приходилось ему работать, как бы сильно он ни уставал, вид Сары Рун всегда пробуждал в нем новые силы, а заодно восхищение и новый прилив горячего желания.
Бегавшая вокруг коза попыталась схватить зубами край его туники.
– Хватит! – вдруг громко произнес Райфл.
Абрам и еще двое солдат, отчаянно сражавшихся с овцами, вопросительно посмотрели на своего командира. Райфл быстро подошел к сидевшей на камне Саре.
