Сара посмотрела на Райфла, чтобы понять, догадался ли он об истинном смысле слов старика, и по тому, как сузились его глаза, поняла, что да, догадался.
– Эти земли будут моими, – спокойно, и отчетливо произнес он.
– Только достойный может править Олдричем, Леонхарт.
– С чего бы это – если столько лет правил недостойный.
По залу снова разнесся ропот.
На губах Джошуа появилась зловещая улыбка.
– Ты забавляешь меня, Леонхарт, – произнес он. – Еще как забавляешь. Такое потрясающее высокомерие. Но я-то знаю, что скоро ты окажешься на своем истинном месте.
– На истинном месте, – эхом отозвался Райфл, затем задумчиво кивнул. – Да, пожалуй. – Он властным жестом обвел зал. – Вот только не скоро, совсем не скоро. Ожидание кажется мне настоящей пыткой.
– Мне тоже, – произнес Джошуа так хорошо знакомым Саре тоном, от которого в детстве у нее всегда бежали по спине мурашки.
Несколько секунд оба врага молчали, внимательно изучая друг друга. Саре, оказавшейся между ними, сам воздух показался вдруг густым и вязким от охватившего всех напряжения.
В конце концов, молчание нарушил Джошуа.
– А теперь подойди сюда, выпей вина, – сказал он. – Не хочу, чтобы про Джошуа Руна говорили, что он отказал кому-то в гостеприимстве, даже дьяволу из Леонхарта.
Райфл медленно покачал головой. Стоявшие за его спиной солдаты зашевелились, послышался звон кольчуг.
– Не доверяешь мне, – засмеялся Джошуа. – Вполне справедливо. Пусть первой выпьет моя внучка, чтобы доказать, что ты в гостях у честных людей. Давай же, девочка.
– Нет, – быстро произнес Райфл.
– Пей же, Сара, – настаивал Джошуа, во все глаза, глядя на девушку.
– Да, дедушка. – Рука Сары потянулась к кубку, но Райфл крепко держал ее за локоть. Девушка оглянулась на него. Райфл снова поразился ее холодной, царственной красоте. Нет, он ни за что не выпустит ее руку.
– Что? – рассмеялся Джошуа. – Так ты думаешь, что я пожертвую единственным родным существом, которое осталось у меня на этой земле, своей плотью и кровью, принесу ее в жертву нашей вражде, Леонхарт?
Сара снова попыталась отнять у него руку, и Райфл вдруг неожиданно отпустил ее. Лицо его было совершенно непроницаемым.
Сара подошла к столу, поднялась на возвышение и взяла» в руки кувшин с вином – ручка его была украшена жемчугом, а бока – горным хрусталем. Сара быстро налила вино в два кубка, наполнив их чуть больше, чем наполовину. Взяв один из кубков, Сара поднесла его деду. Когда Джошуа брал кубок, руки их соприкоснулись – пальцы старика были сухими и холодными.
Второй кубок показался ей необыкновенно тяжелым. Сара посмотрела на налитое в него вино, казавшееся почт черным при тусклом свете. Когда девушка поднесла кубок к губам, она увидела, как в нем отражаются сначала ее горящие глаза, затем влажные губы.
Девушка чувствовала спиной дыхание Райфла. Ей казалось, что это единственный звук во всем огромном зале.
Она пригубила вино, пахнущее специями и немного лесом, густое и терпкое. Сара не могла знать, отравлено оно или нет. Сделав глоток, девушка поставила кубок на стол.
– Я мог, – почти неслышно пробормотал Джошуа. Я вполне мог это сделать.
Райфл сделал шаг в сторону Сары и внимательно посмотрел на нее. Девушка отвела глаза, и теперь перед ней снова был Джошуа со своей зловещей улыбкой. Она подняла бокал, приветствуя лорда Джошуа, и сделала глоток.
Мандрагора, белладонна, болиголов – в вине мог быть все, что угодно. Прогнав от себя эту мысль, Сара шила кубок до дна.
Когда она снова поставила кубок на стол, то сразу поняла, что все в зале смотрят на нее. Вытерев губы, она увидела на руке багровый след.
Вино оставило во рту терпкий вкус.
– Налей вина моему гостю, девочка, – тихо произнес Джошуа.
Сара повиновалась. За долгие годы в монастыре она научилась наливать вино быстро и ловко, а металлический кувшин казался теперь теплым и не таким уж тяжелым. Она протянула кубок Райфлу, который осторожно взял его из рук Сары.
– Тост! – провозгласил Джошуа Рун. – За конец времен!
– За конец тысячелетия, – поправил его Леонхарт и медленно выпил вино, не сводя глаз с Джошуа.
Саре вдруг стало жарко, предательски закружилась голова. Но это был не яд – нет, разумеется, нет. Просто выпитое на пустой желудок вино и нервное напряжение сделали свое дело. Сара с трудом боролась с подступившей дурнотой.
Райфл передал ей пустой кубок, и девушка поставила его на стол. Она молча ждала, пока Джошуа изволит посмотреть на внучку, но, когда взгляды их встретились, Сара прочла в глазах старика только хитрость и коварство, в них не было ни малейшего признака радости при виде внучки, не было даже гордости за ее слепую веру в благородство лорда Олдрича – а ведь эту сцену она разыграла только для него.
Джошуа откинулся на спинку стула, и Сара не видела теперь его лица. Он превратился в несколько ярких цветных пятен – белые волосы, желтая кожа, пурпурная с золотом туника. И даже парча изумрудного цвета, которой был обит стул, вдруг показалась Саре невыносимо яркой. Она почувствовала, что сейчас не выдержит. Слишком тяжело было находиться в этих стенах, среди этих людей, стоять перед единственным родным человеком, который остался у нее в этой жизни, которого она боялась, но, несмотря на это, любила помимо воли. Ей так не хватало всего этого, так не хватало, что воспоминания о доме превратились за девять лет в постоянно ноющую рану. Дни шли за днями, а Сара все не могла забыть о том, что ее отлучили от семьи, изгнали с родной земли. Но вот она снова здесь, снова видит все то, что никогда уже не надеялась увидеть, – и ее снова отвергают. Сара старалась внушить себе, что не следует ждать от сегодняшней встречи с Джошуа ничего хорошего, но сейчас ей пришлось признать, что на самом деле она ждала многого, слишком многого. Любви, Понимания. Хотя бы простого внимания со стороны деда. Сейчас ей вдруг захотелось убежать. Или умереть прямо здесь, на этом месте. И почему только Джошуа не отравил вино?
Райфл взял ее за руку и потянул подальше от стола поближе к своим людям. И снова Джошуа с нескрываемым любопытством наблюдал за происходящим.
– Сара, – вдруг пробормотал он, не сводя глаз с девушки. – Моя милая девочка. Дочь моего единственно сына. – Он вдруг резко наклонился в ее сторону. – Много лет назад я отослал ее в монастырь, чтобы она была в безопасности, и чтобы ее научили там скромности и покорности. И вот посмотрите на нее теперь.
Сара почувствовала, что глаза ее наполняются слезами в ответ на это неожиданное проявление внимания.
– Посмотрите, в кого она превратилась, что из нее выросло, кто стоит сейчас передо мной, – продолжал Джошуа все тем же вкрадчивым голосом. – Распутная девка, предавшая собственную семью.
