Она оставалась всё такой же немногословной, но ей, чтобы управляться с ними, слова особо не требовались. Хватало мрачного взгляда и жеста. Мне она тоже внушала страх, хотя и не такой, как у них. Глядя на её серую кожу, жидкие тусклые волосы, движения, как у заржавевшей механической куклы, бесстрастные глаза, я боялась, что вижу своё будущее.
Наблюдая за тем, как Паулина смело общается с Людвигом, я видела, что она для него больше чем служанка. Их явно связывало что-то в прошлом. Наверно, когда-то она тоже разделяла с ним ложе, а потом, когда её жизненная сила ослабла, Людвиг расстался с ней, но разрешил остаться в его доме. Думать об этом было неприятно.
Я не хотела знать подробности этой прошлой связи, но образ Людвига рядом с Паулиной вновь и вновь всплывал в моей голове. Так что я сдалась и решила взглянуть в глаза правде и своим страхам. Стану ли я когда-нибудь подобно Паулине серой бесстрастной тенью или нет? Ведь фрау Ханна жила рядом с Людвигом явно не меньше, чем моя бывшая горничная, но не выглядела столь печально.
И я решила поговорить с Ханной.
Глава 22. Паулина
Я завела разговор о Паулине, когда фрау Ханна пришла ко мне обсудить меню на следующую неделю. Теперь, когда у повара стало больше работы из-за выросшего числа обитателей и приходящих время от времени гостей, экономка стала относиться к ведению дел ещё ответственней. Точнее, ждала от меня более вдумчивого подхода к домашним хлопотам и требовала одобрения подготовленных ею планов. Она сообщала мне свои предварительные решения и подробно объясняла каждую мелочь, от того наши совещания в начале недели затягивались надолго. Тётя знала об этом и оставляла нас, предпочитая заниматься чем-то своим пока я точно занята.
В другое же время она охотно проводила время с фрау Ханной, с которой сдружилась. Мне же хотелось обсудить Паулину без ушей тётушки. Я долго думала, как начать разговор, чтобы спрятать свои подозрения об отношениях Людвига и Паулины, но так ничего и не придумала. Поэтому спросила сразу:
– Мне интересно, как давно Паулина служит здесь? С детства, как и вы?
– Нет. Она появилась у нас лет, – Ханна на миг задумалась, – пятнадцать назад.
– А почему она так от вас отличается? Что с ней случилось?
– Случилось? С чего вы это взяли?
Ханна явно не хотела обсуждать прошлое и пыталась сделать вид, что не понимает меня.
– Она выглядит так, словно у неё забрали много жизненной энергии. Вы живёте рядом с господином Шварцем с самого детства, но у вас такого нет.
– Хозяин так не делает, – с возмущением сказала Ханна. – Он всегда очень осторожен. Вы же видите, госпожа, как я редко с ним говорю. Это по его приказу. Чем старше становятся слуги, тем меньше проводят времени рядом с хозяином. Его личный слуга всегда кто-то молодой, так что никто из нас, слуг, не стал таким как Паулина. И наши родители всю жизнь прослужили господину, и жили не меньше, чем обычные люди.
– Тогда что же случилось с Паулиной?
– Мы не знаем.
С большим трудом, по предложению, я вытащила из экономки историю служанки. Оказалось, что мой страх повторить её судьбу напрасен. Яснее с тем, что ждёт меня в будущем, не стало, но вряд ли что-то похожее на её историю.
Людвиг говорил мне, что раньше покупал девушек на ночь. Подробностей он не описывал, и фрау Ханна тоже очень мялась, излагая эту часть предыстории, но я поняла, что девиц он не подбирал на улице, а много лет ходил в один и тот же дом на Острове Наслаждений, где его хорошо знали. И явившись туда однажды он застал мадам, стоящую в раздумьях на телом юной девушки. Та была так бледна и неподвижна, что казалась мёртвой. На рубашке из белого шёлка ярко выделялись пятна крови.
На удивление гостя от такого зрелища хозяйка пояснила:
– Вот, слуги принесли. Стою, думаю, что с ней делать. Лекаря звать или не стоит. Лечить её явно обойдётся дорого. Но девица хорошенькая, глядишь, потом и отработает. Если выживет.Может посмотрите, господин Шварц? Есть смысл тратиться на лекаря? Или она не жилец?
Шварц подошёл ближе. Жизненную энергию девушки кто-то грубо отпил, повредив энергетические каналы. К тому же он чувствовал, что и физически девушка пострадала.
– Что с ней? откуда кровь?
– Какой-то урод, похоже, развлекался. Порезал девку. Но легко. Так, ножичком потыкал, чуть крови пустил. От таких порезов не умирают. Но она подозрительно слабая.
– Приглашай лекаря. Я оплачу. А где её нашли? Кто-то из ваших гостей позабавился?
– Если бы из гостей, то он бы и оплатил. Нет, лодку с ней сегодня прибило прямо к нашему причалу, а слуги нет чтобы толкнуть её, пусть бы плыла дальше, притащили девку сюда.
Лекарь подтвердил мнение мадам о том, что раны, хоть их и много, не грозят смертью. Он заживил порезы и обещал, что к утру, когда Людвиг соберётся уходить отсюда, девушка уже придёт в себя. Шварц хотел узнать, что случилось с нею. Он сомневался, что дело только в ранах и простом развлечении какого-то извращенца.
Но ко времени его ухода девушка так и не пришла в себя. Не очнулась она и к вечеру, когда Шварц вновь появился на Острове Наслаждений. Хозяйка, похоже рассчитывая на щедрость Людвига, пожаловалась ему на это:
– Даже не знаю, что делать. Снова лекаря звать? Так она потом не отработает всего, что я на неё потрачу. Похоже, проще снова её в лодку положить и вниз по течению отправить.
Людвиг, который весь день думал над загадкой девицы и уже догадывался, что с ней случилось, сказал, что заберёт её к себе.
– А лодку и правда лучше отправьте вниз по течению, чтобы если её искать будут, следов у вас не нашли. И слугам прикажите молчать о том, что случилось.
– Думаете, её искать будут? – хозяйка задумалась, явно решая, нет ли возможности извлечь прибыль из своей неожиданной находки пусть и не так, как хотелось вначале.
Людвиг ответил вопросом:
– А что выше по течению? Откуда могла приплыть лодка? – и многозначительно посмотрел на мадам.
Та побледнела, поняв намёк. Выше Острова на реке стоял герцогский дворец, и если девушка появилась оттуда, то скорее получишь неприятности от ищущего девушку, чем деньги.
Все эти разговоры я вообразила сама из тех скупых деталей, что рассказала Ханна. Сама она была в курсе только того, что происходило с Паулиной в особняке .
– Она же совсем девчонкой тогда была. Такая хорошенькая! На мраморную статую похожа. Как в герцогском Саду стоят. И так над ней кто-то поиздевался. Она несколько дней пролежала без сознания и я её омывала, переодевала, так что видела как её расписали. Словно кто-то на теле ножиком какие-то знаки рисовал.
Она вздохнула, вспомнив эту картину.
– Хозяин к ней почти не заходил. Мага какого-то к ней пригласил. Тот посмотрел, сказал, что она выживет, поправится. Надо только подождать. Время нужно. Так и вышло. Только когда она очнулась, то ничего не говорила. Хозяин велел нам поспрашивать у неё где она живёт, кому сообщить о ней. Но Паулина ничего не могла сказать. То ли забыла, то ли не хотела. Стоило сказать, что ей помогут домой вернуться, она сразу плакать начинала. Вот хозяин её и оставил. Несколько лет Паулина молчала, потом понемногу начала говорить, но ничего о том, что случилось и откуда она. И такая замороженная сразу была, как к нам попала.
Неожиданно фрау Ханна усмехнулась и добавила:
– Она прямо как Ребекка. Только горничная боится хозяина и не хочет из ваших покоев выходить, а Паулина наоборот. Вначале от хозяина не отходила, и из особняка до сих пор ни ногой. Боится всего, что за порогом.
Что же, если бы со мной случилось что-то похожее, я бы тоже так думала.
– А какие на ней знаки были? Вы не помните?
– Нет, я особо не приглядывалась. Считай, забыла.
История Паулины меня озадачила. Получается, одних девушек убивали без всяких ран. Они даже казались счастливыми. А Паулину зачем-то мучили. Может, это никак не связано. Ведь аристократов, похожих на неё, явно никто не ранил. Они не казались ни испуганными, ни несчастными. Впрочем, и счастливыми они не выглядели. Я понимала, что их состояние связано с герцогским дворцом, но думать об этом дальше становилось сложно.
