Всех гораздо сильнее интересовало то, что звучит со сцены. И только брюнетка, до которой донеслись реплики, произнесённые знакомым голосом на понятном языке, насторожённо оглянулась. После чего тихонько вскрикнула, пригнулась и попыталась скрыться. Но не тут-то было! Плотная толпа не оставляла Зульфии ни малейшего шанса прорваться к ближайшему выходу. Заветная дверь находилась по правую сторону зала. Девушка же оказалась зажатой в левом проходе. Между рядами и сценой протолкнуться было невозможно – там практически не осталось даже намёка на свободное место.
И Зульфия вскочила на ближайший подлокотник сиденья в третьем ряду. Чуть пошатнулась, но сразу же поняла, что её спасение – в безостановочном движении, почти как для Алисы в стране чудес. И она побежала поперёк зрительного зала, между двумя рядами стоящих людей, внимательно смотря под ноги, чтобы не промахнуться мимо очередного подлокотника. Замедлять бег было нельзя, остановка равнялась падению. Девушка не слышала, как завопили брат и жених, попытавшиеся повторить такой трюк. Эсон сумел проскочить только пять или шесть сидений, но неудачно поставил ногу и обрушился на стоящих в заднем ряду, повалив сразу троих. Махмуду повезло больше – он каким-то чудом умудрился пересечь три четверти ряда, прежде чем его кто-то сильно толкнул. Грохнувшись на подлокотники и больно ударившись, парень всё же нашёл в себе достаточно ловкости, чтобы допрыгать до конца ряда и вывалиться в проход у запасного выхода, более свободный, чем тот, из которого они все выскочили.
Махмуд поднялся на ноги, обратив внимание на закрывающуюся высокую дверь за портьерой. Добежать до выхода было уже не так сложно, несмотря на сильную боль в ушибленном колене. Он оказался в полупустом фойе, быстро огляделся по сторонам. Женская фигура в голубом стремглав неслась к выходу на улицу. Махмуд бросился следом за сестрой. Выбравшийся наконец из зала Эсон успел заметить приятеля, который, прихрамывая, выбегал из здания. Эсону удалось ничего не повредить, и он скоро настиг Махмуда на широкой лестнице Дворца культуры.
– Вон она! – крикнул брат девушки. – Беги первым, я не могу быстро!
Эсон кинулся следом за улепётывающей Зульфиёй.
Та оглянулась, поняла, что погоня продолжается, и прибавила ходу. К счастью, она сегодня надела лёгкие туфли на низком каблуке и потому рассчитывала сбить преследователей с пути. Но Эсон понемногу настигал её и при этом выкрикивал «держите её!»
Кричал он по-русски. Какие-то два типа, одетые в кожу и спортивные штаны, попытались помешать девушке. Зульфию это всегда удивляло – почему прохожие-мужчины чаще всего склонны помогать догоняющим? А уж если убегает женщина от разъярённых преследователей, то уж тут всегда кто-то да попытается её остановить. Мужская солидарность? Или национальные особенности? Странно, что в России происходит всё ровно так же… Зульфия сделала вид, что испугалась. Но тут же, изловчившись, подпрыгнула и изо всех сил врезала носком туфли по голени одному из парней. Тот охнул, пошатнулся. Девушка опрометью помчалась дальше, свернув в переулок. Она решила, что на помощь прохожих надеяться бессмысленно – напротив, найдутся новые, кто захочет её остановить. Приятель травмированного словно «завис», туго думая – что делать: гнаться ли за девчонкой, или ну её нафиг, пока товарищ матерится от боли и злобы, подпрыгивая на одной ноге. Всё же он скоро устремился в переулок, когда с ним почти поравнялся Эсон.
Девушке трудно было соревноваться с двумя крепкими парнями – они начали её настигать. Расстояние между беглянкой и преследователями неумолимо сокращалось. Вот уже осталось метров пять… Три метра… До ушей Эсона вдруг донеслось: «Стой, сучка! Прошмандовка, стоять, тебе сказано!»
– Э, ты! – выкрикнул он на бегу. – Чего ты там орёшь, козёл?
«Козёл» тем временем как раз хватал Зульфию за рукав. Задержав бег девушки, остановился сам.
– Шалава грёбанная! – заорал он и замахнулся с намерением то ли ударить её по лицу, то ли просто напугать. Но в этот момент ему в ухо прилетел кулак Эсона.
– Ты как, падла, мою невесту назвал?! – заорал он.
– Это кто падла-то? – обозлился парень и, размахнувшись, врезал Эсону в скулу. Эсон зарычал и обрушил на противника град ударов. Тот в долгу не остался и направил ответом несколько ощутимых затрещин.
Про Зульфию они словно бы забыли. Девушка воспользовалась случаем и кинулась бежать дальше. Эсон заметил это и в отчаянном броске ухватил её за плечо. В этот момент ему поставили подножку. Он неуклюже упал, повалив за собой и Зульфию. Тут подбежали прихрамывающие Махмуд и второй добровольный помощник.
– Эй, что тут у вас происходит? – крикнул Махмуд.
– А, этот маймуни кутогым* знаешь, как твою сестру назвал?!
– Не, вы чего тут, правда? – заговорил второй.
Эсон и его бывший противник недобро посмотрели друг на друга, но не стали обострять обстановку. К тому же Эсону было не до этого – он крепко держал Зульфию. Махмуд поглядел на своего приятеля и их новых случайных попутчиков, чьи рожи явно не были отмечены печатью добродетели.
– Спасибо, братаны, – произнёс он. – Извините, если что не так.
– Да ладно, – пробормотал один из гопников. – Я же не знал, что она ваша родственница.
– Всё нормально, – подтвердил Эсон.
– Машина рядом, пошли садиться, – произнёс Махмуд. – Здравствуй, сестра.
* * *
Перед генеральной репетицией Светлана сказала Денису, когда тот направлялся в общую гримёрную:
– Можешь пойти переодеться у меня.
Сама же Севостьянова была полностью готова к выходу на сцену – костюм на ней сидел как влитой, словно перед премьерным показом, только сама ходила без грима. Тилляев прежде гримировался и одевался для роли Тони в общем помещении, вызывая добродушные шутки и даже некоторое восхищение определённой смелостью и наглостью. В отсутствие Светы к Денису подходила Роза и, присев рядом, с явным удовольствием наносила заключительные «штрихи к портрету». Орудуя кисточкой или брасматиком, помогала сделать контуры лица более женственными, а ресницы – длинными. Штатного гримёра в театре Атаманова не было уже с полгода, и актёры понемногу начали к этому привыкать, хотя по-прежнему полагали, что это, мягко говоря, не совсем правильно.
Тилляеву не очень нравилось, что в труппе начали раздаваться шепотки за спиной его и Светланы: шило в мешке было утаить невозможно. Все знали, с чьей подачи Денис получил роль Тони. Недавний «выход» на мероприятии тоже не остался без внимания, как и игра с рапирами. Наталия как-то спросила мимоходом у Севостьяновой: «А где же твой фаворит, королева?» Впрочем, обоюдную симпатию между юношей и зрелой женщиной никто не воспринимал всерьёз – мало ли какие мелкие амуры летают в любом театральном коллективе? Разве что умудрённый житейским опытом Дедов то и дело хмуро косился
