Ромеро никому не позволил бы накачать себя наркотиками.
Ария
Я устала и скучала по Луке. Быстро приняв душ, я забралась в постель. Мне все еще было больно, но я не возражала. Я только хотела, чтобы между мной и Лукой все вернулось на круги своя. Было еще не так поздно, только около семи часов, но события этого дня истощали силы. Я села, когда скрипнула дверь спальни. Движение было слишком осторожными, слишком тихими для Луки. Я выскользнула из постели, когда Маттео проскользнул в спальню, и повернулся ко мне.
Мой позвоночник напрягся.
— Что ты здесь делаешь? А где Ромеро? — я обошла кровать, но остановилась на полпути к двери.
Губы Маттео растянулись в опасной улыбке. — Он на улице, отвечает на звонок Луки.
На мгновение мы оба замерли. Я не знала, что делать. Я не хотела звать на помощь Ромеро, пока. Во-первых, я не была уверена, что он слышит меня на террасе на крыше, и не хотела слишком остро реагировать. Если я сейчас позвоню Ромеро, ему придется рассказать об этом Луке, и тогда отношения между ним и Маттео испортятся. Я не хочу, чтобы это случилось из-за меня. Я уже достаточно натворила.
Он двинулся на меня, и я отшатнулась.
— Почему ты здесь? — просила я с наигранным спокойствием, но не смогла подавить легкую дрожь в голосе.
Холод в глазах Маттео сжал мой желудок ледяным страхом.
— Получить информацию, которую Лука не в состоянии получить. Мы оба знаем, что ты все спланировала с Джианной.
Он подошел ближе, и я обернулась. Это был не Лука. Это был Маттео, и он жаждал крови. Мужчина, который привык получать то, что хочет, а Джианна была единственным, чего он хотел больше всего на свете. Я бросилась к прикроватной тумбочке и потянулась к ящику за пистолетом. Я даже не знала, что с ним делать. Я едва могла выстрелить в Маттео или в него. Мои пальцы коснулись ручки, когда руки Маттео сжали мои бедра. На секунду я зависла в воздухе, а потом упала на спину на матрас, воздух со свистом вырвался из легких. А потом он оказался надо мной, и я застыла. Я никогда не была в постели ни с кем, кроме Луки. Меня начало трясти.
Взгляд Маттео был расчетливым, когда он прижал мои запястья к бокам, его тело оседлало мои ноги.
— Возможно, боль не то, чего ты боишься больше всего, — тихо сказал он. Он оценивал меня как средство достижения цели. Маттео скрывал того же монстра, что и Лука, но не в моем присутствии.
Я не была уверена, чего я сейчас больше всего боюсь. Маттео занимал очень высокое положение, но он боялся того, что это может повлиять на его отношения с Лукой. Я сомневалась, что Лука простит Маттео за это; он убьет его, а это, в свою очередь, убьет Луку.
— Отпусти меня, пока ты не сделал чего-нибудь такого, о чем потом пожалеешь, — пробормотала я с напускной бравадой. Мурашки все вспыхнули через мою кожу. Глаза Маттео уловили мою реакцию. Его расчетливое спокойствие напугало меня.
Он еще ничего не сделал. Он был в замешательстве. Я видел это по его лицу. Мне нужно было использовать это. Я нравилась Маттео, возможно, не настолько, чтобы остановить его, но он любил Луку, и лука любил меня.
— Я была только с Лукой. Я впервые в постели с кем-то другим, Маттео, — прошептала я.
Маттео отпустил мои запястья.
— Ты принадлежишь Луке, — тихо сказал он. — Я никогда не опозорю тебя так. Даже когда очевидно, как легко я получу ответы, если захочу. Это не Вегас и я не такой человек.
Все еще возвышаясь надо мной, он потянулся за спину и вытащил один из своих ножей. Это был не Лука. Маттео не любил меня. И я слышала истории. Я знала, на что он способен, что ему нравится делать. Как и Лука, он не знал пощады, но с Маттео не было любви, защищающей меня.
— Я не скажу тебе, где она, — солгала я, потому что это могла быть только ложь. Я не была настолько сильна.
— Увидишь, — сказал он. Лезвие блеснуло в тусклом свете, льющемся из окон. — Никто не может хранить свои секреты, когда я имею с ними дело.
— Если я закричу Ромеро будет здесь в мгновение ока. Он защитит меня.
— Он попытается. И кто сказал, что я дам тебе шанс кричать?
Он приподнял край моей блузки, и я начала извиваться, не привыкнув к такой близости. Я замерла, когда кончик лезвия коснулся моей кожи ниже пупка.
— Это очень чувствительная область. Много нервных окончаний. Даже маленький порез будет очень болезненным.
— Маттео, пожалуйста, — прошептала я.
Кричи. Настойчиво твердил голос в моей голове, но мне нужно было попробовать еще раз, ради Луки.
Он перевел взгляд с клинка на мое лицо.
— Я знаю, ты злишься, что Джианна сбежала. Ты злишься на меня за то, что я помогла ей. Я знаю, ты сделаешь все, чтобы вернуть ее, но Лука не простит тебе этого.
— Он убьет меня, как и должен, — пробормотал Маттео.
Мы с Маттео некоторое время смотрели друг на друга, потому что оба знали, что это правда. Маттео медленно поднял клинок, но не убрал его. Он все еще был там, все еще между нами, все еще слишком близко к моей плоти.
— Он доверяет тебе, — сказала я.
Маттео взглянул на то, как он все еще растягивал меня. Мой страх начал исчезать, зная, что мои слова дошли до него. Я чуть не расплакалась от облегчения.
Маттео поджал губы.
— Это предательство. Ты принадлежишь ему. Я не должен быть здесь.
Он слез с меня, и я быстро села на кровати. Маттео смотрел на меня, и на его лице промелькнуло сожаление, прежде чем оно исчезло.
— Мы монстры, Ария. Мы с Лукой оба. Так было всегда. Так будет всегда. Не совершайте ошибку, забывая об этом. Все думали, что он сломает тебя, что ты покончишь с собой через несколько недель после свадьбы. Но вот ты здесь. То, что Лука относится к тебе так, как он, — это дар, который ты должна беречь, а не топтать.
Он повернулся, чтобы уйти.
— Я не скажу ему об этом, — поспешила я сказать, прежде чем он успел открыть дверь.
Маттео посмотрел на меня через плечо, сдвинув темные брови.
— Ты должна сказать ему. То, что я сделал, было неправильно.
— Да, но нет, я не скажу ему, — решительно сказала я. — Я
