создала. Возможно, он подозревал, что я что-то знаю, но перестал настаивать.
Я глубоко вдохнула свежий утренний воздух. В воскресенье в Центральном парке было тихо, если не считать бегунов, несмотря на декабрьские холода. Летом мы с Лукой были среди них, но зимой я предпочитала бегать на беговой дорожке, хотя мы все еще рано вставали, чтобы насладиться утренней прогулкой.
Лука сжал мою руку в перчатке, и мои глаза встретились с его.
— Доллар за твои мысли, — пробормотал он.
Я улыбнулась и остановилась.
— Просто думаю, как мне нравится, что мы оба утренние люди и что Центральный парк почти в нашем распоряжении.
Лука почти всегда работал в эти дни. Без Маттео он должен был сам позаботиться о своих делах. Он приходил ко мне только рано утром и поздно вечером, но только утром мы находили время поговорить. Ночи были отведены для занятий любовью, так как Лука был слишком напряжен из-за событий дня, чтобы дать мне больше, чем физическую близость. Конечно, это была моя вина. Маттео все еще не было, потому что я не сказала им, где Джианна.
Лука усмехнулся, и этот тихий звук заставил меня захотеть найти место, где мы могли бы побыть наедине.
— Подумать только, раньше я веселился до самого утра, а теперь встаю так рано.
Моя улыбка погасла.
— Ты не против? Ты был самым популярным холостяком в городе, а теперь… — я замолчала.
Лука притянул меня к себе и наклонился так низко, что его теплое дыхание коснулось моего лица.
— Я отсутствовал всю ночь, всегда охотился, всегда двигался, потому что дома меня никто не ждал. Теперь есть ты и не важно где я и что я делаю, важно то, что ты ждешь меня и это самое лучшее.
Мое тело наполнилось теплом от его слов, но легкая тревога грызла меня.
— А как насчет других женщин? — прошептала я. — Каждый уик-энд в твоей постели появлялась новая девушка, а теперь осталась только я. — я видела, как некоторые бегуньи смотрели на Луку. Я заметила, как многие молодые и даже пожилые женщины на светских мероприятиях смотрели на него, как они раздевали его глазами. Его чары хищника манили их. Он был весь мускулистый, весь мужественный, весь властный.
Лука покачал головой.
— Зачем мне нужен кто-то еще, Ария? Мне больше никто не нужен.
Я обвила пальцами его шею и притянула к себе, мои губы коснулись его губ.
— Я люблю тебя, Лука.
Его серые глаза смягчились, и это зрелище всегда покоряло меня. Этот взгляд, эта его сторона, никто не должен видеть этого, кроме меня. Возможно, Лука был первым и единственным мужчиной, заявившим права на мое тело, но я была первой и единственной, у кого была эта часть его, его мягкая сторона, его нежная сторона. Это все мое.
Жужжание оторвало нас друг от друга.
Лука вздохнул.
— Кто там еще?
Лука потянулся к своему мобильнику, затем посмотрел на экран, и по выражению его лица я сразу поняла, что это важно.
Я замерла.
— Лука?
Он поднял голову.
— Маттео прислал сообщение.
Мое сердце сжалось. Я сглотнула.
— И что?
— Он ее поймал.
Дыхание вырывалось изо рта клубами тумана.
— Джианна? — как будто может быть кто-то другой.
Лука кивнул. Я могла сказать, что он испытал облегчение, но не показал этого из-за меня. Облегчение, потому что Маттео наконец-то вернется в Нью-Йорк после шести месяцев охоты за моей сестрой. Шесть месяцев. Вот как долго Джианна жила своей мечтой.
Я многим рисковала ради Джианны. Доверием Луки, своим браком.
Но все было напрасно. Маттео схватил ее. Я должна была чувствовать себя несчастной, но не чувствовала. Я испытала облегчение, как и Лука, потому что Джианна приедет в Нью-Йорк. Наконец-то я ее увижу. Это была эгоистичная мысль, потому что я знала, что она не хотела этого. Она хотела жить вдали от толпы. Мы с ней всегда были очень разными, когда дело касалось жизни толпы. Она хотела уйти, а я хотела найти место в этой жизни, где я чувствовала бы себя в безопасности и уюте. Я нашла его и надеялась, что Джианна тоже найдет свое место. И тут беспокойство овладело моими мыслями.
— Что с ней теперь будет? Где они? С ней все в порядке?
Лука провел рукой по моей холодной щеке. Его ладонь была теплой, даже при такой температуре.
— Ария, с твоей сестрой все будет хорошо. Позвольте мне позвонить Маттео.
Я кивнула. Я бы с удовольствием выхватила мобильник у Луки и сама позвонила Маттео, но после нашей последней встречи я не была уверена, что поступила бы правильно. Я была рада, что его не было несколько месяцев, но в то же время хотела, чтобы Лука не справлялся со всем сам. Я не была уверена, смогу ли когда-нибудь снова вести себя нормально рядом с Маттео, но я должна была попытаться, иначе Лука заподозрит неладное.
Лука набрал номер Маттео, подождал, но ничего не произошло, и новая волна беспокойства захлестнула меня.
— Почему он не берет трубку? Он ведь не обидит Джианну, правда? Она не сделала ничего плохого. Она просто хотела быть свободной. Он привезет ее в Нью-Йорк, не так ли? Он не может отвести ее к моему отцу. Лука, пожалуйста.
Лука обнял меня за талию и притянул к себе, одной рукой обнимая за шею.
— По какой-то необъяснимой причине Маттео хочет твою сестру. Он привезет ее в Нью-Йорк, поверь мне.
Я доверяла Луке. Это было Маттео, которому я не доверяю. Особенно после того, как он напал на меня, но Лука, конечно, этого не знал и никогда не узнает.
— Но он причинит ей боль?
Лука ничего не сказал, и мое сердце упало.
— Давай вернемся домой. У меня такое чувство, что скоро нам придется лететь в Чикаго, чтобы успокоить твоего гребаного отца.
Он взял меня за руку и повел к выходу из парка. Он не ответил на мой вопрос, потому что не мог.
Я не могла перестать беспокоиться о том, что происходит с Джанной, и Лука чувствовал это. По дороге домой он несколько раз пытался дозвониться до Маттео, но трубку он не брал. Когда зазвонил телефон Луки, я чуть не расплакалась от облегчения, но оказалось, что это мой отец.
Лука слушал, и лицо его темнело.
— Мы приедем в Чикаго, чтобы обсудить с вами некоторые вопросы. Дело не только в одежде. Джианна — невеста Маттео.
Пауза.
— Да, пока он не решит, что она ему не нужна.
Как только
