- Это Марика, - в ответ на невысказанный вопрос мрачно проговорил велльский маг. За несколько мгновений до этого он движением руки остановил тяжелое бревно, которое рухнуло на головного конника в отряде. Манны огибали очередное селение, и бревно было установлено так, чтобы поразить первого, кто двигался по наезженной дороге. - Больше некому. Только эта тварь могла додуматься до такого.
- Ты так о ней говоришь, будто хорошо ее знаешь, - вождь маннов покосился на бревно, которое валялось теперь в стороне от дороги. Бревно было тяжелым. Втащить такое наверх без пары тягловых лошадей казалось делом немыслимым. Тем более, если этим занимались только женщины.
- Я знал ее раньше, - невнятно пробормотал угрюмый велл. Откинув капюшон, он некоторое время смотрел на солнце, потом зло дернул углом рта. - Тогда ее звали по-другому. Но это она. Если до того, как увидеть ее, я еще сомневался, то теперь уверен - это действительно она. А если так, у нее может быть еще много неожиданностей в запасе. Эта дрянь не дастся в руки просто так, - он помолчал, раздумывая. - Я бы не советовал тебе ехать сейчас в Ивенот-и-ратт. Прикажи своим людям направляться к бухте, куда оставленные на драккаре воины, должно быть, уже переправили корабль, как и было условлено. Ты сможешь получить эту Марику после - когда вернешься сюда с целой армией. Я обещаю, что сам помогу тебе добыть ее.
Маг говорил дело. Однако Вальгард слушал и морщился. Ему не хотелось думать о том, что с Марикой нужно было подождать, несмотря на то, что теперь это казалось наиболее разумным.
- Почему ты не можешь помочь прямо сейчас? - хмуро спросил он. Велльский кудесник потер в ладони кулак, в котором держал поводья.
- Слишком много сил ушло на каменную болезнь, вождь. Мне нужен отдых. К тому времени, когда мы вернемся с островов со всеми воинами твоего народа, я восстановлю то, что потратил. И тогда ты получишь эту... женщину. Если же ты отправишься в город сейчас... Под Ивенот-и-раттом ты можешь потерять много людей. Возможно, всех. И свою собственную жизнь. Я слишком слаб теперь, чтобы пособить тебе. Все, чем я могу помочь - это совет. Не ходи за Марикой сейчас. Подожди еще, и она будет твоей. Но имей терпения дождаться своего триумфа.
Вальгард нахмурился.
- Триумф - это романское слово. Мы, манны, одержим величайшую из побед, каких никогда не видел Ром. Но отчего ты, маг, так уверен в том, что Марика способна дать нам отпор? В ее землях творится то же, что и в других. У нее в подчинении едва ли найдется с десяток мужчин, да и те - не мужчины. Неужели мы не справимся с ними?
Велл ответил не сразу. Пролесок, в котором их едва не покалечило бревном, закончился, и теперь по обеим сторонам дороги тянулась степь. По левую руку на самом горизонте виднелась гряда знаменитых велльских холмов. Через два дня пути эти холмы должны были подступать к самой дороге, оттесняя степь и с двух сторон света поступая к самому Ивенот-и-ратту.
- Я не видел эту... Марику восемь лет, но я посмотрел в ее глаза в первый день посольства. Она не изменила себе, вождь. Это - не женщина. Пусть ее платья тебя не обманывают. Это воин, хитрый, жестокий и хладнокровный в своей жестокости, как все романы. Если будет нужно - она положит всех женщин, которые у нее есть, и сумеет отстоять себя.
Снежный Волк недоверчиво хмыкнул.
- Не преувеличивай, маг. Если бы я не знал тебя, мог подумать, что твой разум ослеплен страхом. Это на самом деле всего лишь женщина. Пусть она таскает на себе оружие и доспех, ни одной женщине не превзойти мужчину в искусстве войны. Тем более нас, маннов!
Велл в сердцах ударил себя по колену.
- Мрак и тьма! Это ты ослеп, вождь! Или вожделение затмило твой разум? Даже с одними женщинами ей едва не удалось превратить для нас путь через Веллию в дорогу смерти! Ты своими глазами видел стены Ивенот-и-ратта! Если Марике хватило ума увести своих людей с нашего пути, дабы ты не мог захватить пленных или иным способом навредить оставшимся беззащитными женщинам, что стоит ей догадаться к нашему приезду попросту закрыть городские ворота? Веллия - страна охотников и охотниц. Уверен, среди ее подданных найдутся девицы и жены, которые умеют держать в руках лук. И как ты собираешься осаждать целый город с малым отрядом воинов? Нас попросту нашпигуют стрелами со стен!
Вальгард тоже всмотрелся в степь. Над обширными травяными лугами носились стаи птиц. Несильный ветер пригибал к земле траву и степные цветы. По синему небу лениво ползли мохнатые серые облака. Ниже их, то появляясь, то снова пропадая, парил крупный крюкоклюв.
- Ты преувеличиваешь, мой друг, - наконец, проговорил он после долгого раздумья. - Пусть даже ты прав и в Веллии хорошие лучницы. Женщины - плохие воины. Нужно иметь мужество, чтобы убить своего первого человека. Они струсят в бою.
- Женщины Веллии наверняка догадываются, кто виноват в каменном сне их мужей, - маг непреклонно покачал головой . - Это может побудить их к мести. Вспомни, вождь, когда я давал тебе неразумные советы? Или ты снова готов поставить под угрозу успех всего похода из-за одной женщины, которая и так станет твоей, но - позже?
Долгое время Снежный Волк не отвечал. Разум боролся в его душе с темными страстями. Решение давалось ему нелегко. С тех самых пор, как он ее увидел, и позже - узрев принцессу обнаженной в объятиях ее супруга, Вальгард не мог думать ни о чем другом, кроме тела прекрасной романки. Желание коснуться ее еще раз и довести дело до конца сводило его с ума. Даже уверенность в том, что Марика все равно ему достанется, не утешало Вальгарда в полной мере. Ему хотелось, чтобы это произошло как можно скорее. Никогда прежде он не чувствовал ничего подобного ни к одной женщине.
Но Снежный Волк был не только мужчиной. Он был вождем, и его люди чтили его, как вождя смелого и разумного. До встречи с Марикой его разумность была бесспорной.
С трудом переборов себя, Вальгард хмуро оглядел свой отряд. По отрешенным лицам маннов нельзя было прочесть, слышали ли они этот разговор. Но он знал наверняка, что воины пойдут за ним, какое бы решение он ни принял.
Но именно поэтому он решил правильно.
- Едем к бухте, - преодолев себя, негромко проговорил он. - Наш добрый драккар давно скучает без своих славных воинов. Пора нам снова взойти на его борт.
***
Большой приемный зал замка Дагеддидов был полон статуй. Статуи занимали все скамьи, столы и пол, громоздились друг на друга и подпирали стены. Какие-то из них были уложены на ковер или шкуры, другие - прикрыты покрывалами. Но большинство просто лежали на голом полу. Все статуи покоились очень тесно. Однако семья Дагеддидов лежала отдельно, на принесенных для этого широких скамьях, которые были придвинуты друг к другу и покрыты темным бархатом. Король Хэвейд и уснувший раньше других Генрих, крепко сжимавшие в каменных ладонях фамильные мечи, занимали один край этого большого ложа. С другой стороны во весь свой исполинский рост вытянулся про-принц Седрик. Между взрослыми потомками королевского рода лежали трое детей принцессы Марики. Сама Марика, заложив руки за спину, стояла над ними. Взгляд ее блеклых зеленых глаз был направлен в лицо окаменевшего супруга.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
