с эти сучек не спускать, но чтобы вас не заметили, — распорядился Крэг, даже не подозревая о будущих последствиях.
Утром мы с комфортом расположились на последнем этаже той самой высотки, на которой я уже отдыхала в прошлый раз, там еще не было несколько лестничных маршей. В общем, пришлось нам с Ланой немного попотеть, пока поднимались наверх, хорошо не забыли взять с собой титановую «кошку». Сил и времени потратили много, зато сейчас мы в полной безопасности (относительной конечно), до вечера передохнем, осмотримся и наметим план дальнейшего продвижения, до дворца осталось не более восьми километров.
— Оль, чем ближе к дворцу, тем больше там посется аборигенов, — рассматривая в цифровой бинокль окрестности, поделилась своими наблюдениями Ланка.
— Ну ещё бы, это же центр города, только там после «усмирения императора» оставалась энергия, ну и на военных и секретных базах, как например в нашем бункер, — разжигая щепочницу объяснила подруге.
Через пятнадцать минут мы пили фруктовый кисель, не забывая наворачивать борщ и плов, приготовленные из сублимированных продуктов. У подруги еще оставалось в рюкзаке две банки тушенки, но их решили поберечь, придя во дворец устроить небольшой праздник.
— Никак не пойму, зачем старухе все те извращения, да и почему парни это терпели, не могли удавить старую вешалку? — хрустя сухарями спросила Лана.
— Да тут всё просто, любая власть держится, на силе, вот перечница её и демонстрировала. Взять тех же диких обезьян, там вожак тыкает своим «карандашом» всю стаю, не различая самцов и самок, показывая, что он здесь самый главный. А насчет удавить атаманшу, так у них сработал Стокгольмский синдром, я же слышала их возбужденные стоны, — просветила подругу.
Неприятно про это вспоминать, но тогда я всем влепила по пуле, а старую извращенку отправила в аквариум, предварительно вывернув руки (эта блядь так визжала, пока не захлебнулась водой). Здоровая рыбина, очень похожая на нашу мурену, моментально приговорила старуху, вволю полакомившись её свеженьким ливером. После казни, я немного пошарила в зале, в результате нашла золотой ларец, под крышку набитый драгоценностями. Весил он довольно прилично, но моя жаба с хомяком не оставили мне выбора, поэтому пришлось сунуть шкатулку в рюкзак.
Пока спали, на этот раз по очереди (минировать в здании нельзя, да и у дронов как назло была «мертвая зона»), я ещё раз осмотрела окрестности. Уже несколько часов меня не покидало неприятное чувство, и это явно не нейросеть, которая в прошлый раз как с цепи у дворца сорвалась.
— Оль, как обстановка? — потягиваясь подошла Ланка, меняя меня на посту.
— Всё тихо и спокойно, если не знать, что нас вычислили и мы находимся под наблюдением, — передавая ей бинокль, «обрадовала» подругу.
— Вот же гадство, что будем делать? — пристально рассматривая через цифровик ближайшие дома, спросила Лана.
— Хороший вопрос, над которым я долго думала. Самое поганое в нём, что мы ничего сделать не можем! Этот город чужой, его потенциал нам неизвестен, как впрочем и его обитателей. Единственное, что мне приходит на ум, это как можно скорее попасть во дворец, а дальше посмотрим, — высказала свое мнение подруге.
Та на пару минут задумалась, видимо просчитывала варианты, которых не так уж и много.
— Оль, ты как всегда права, выбора у нас нет, будем прорываться во дворец, а там как карта ляжет. И ещё, мне почему-то кажется, что нас к нему пропустят, а вот на обратном пути устроят засаду, — задумчиво проговорила подруга.
Вечером плотно перекусили, когда поедим в следующий раз неизвестно, ещё немного и мы подойдем к стенам дворца. Что дальше делать, а хрен его знает, ворота закрыты, а окна в город отсутствуют. Хочешь не хочешь, а придется лезть вниз, искать тоннель или другой вход в оплот Императора, надеясь, что он не будет закрыт гермоворотами.
Спускались с многоэтажки медленно, прислушиваясь к каждому звуку и шороху, вроде и нет никого, а всё равно страшно. Только в самом низу смогли успокоиться, вся эта слежка напрягает, за каждым углом мерещится засада. Самое смешное, что ни тепловизор, ни сканирование по эфиру не принималось мозгом всерьез, он находил десятки аргументов им не верить. Ладно бы только я (всё таки профессия накладывает некоторые ограничения), но и Ланка оказалась настоящим параноиком, может это заразное?
Ближайшая улица лежала в руинах, не иначе на ней что-то взорвалось, может хранилище, а может накопитель энергии? Пробирались по ней целый час, быстрее никак не получалось, иначе запросто переломаем все ноги. Мне это конечно не грозит, чего не скажешь о Лане, она же не модернизированный нано организм, щедро разбавленный чужеродной плесенью. Забрала у неё из рюкзака мины и половину боекомплекта, слава богине она на этот раз промолчала (даже благодарно чмокнула в щеку). К полуночи мы наконец выбрались из развалин, впереди небольшой перекресток, а за ним настоящий проспект, тот самый, который нам нужен.
— Лан, занимай с «Винторезом» позицию на втором этаже, если что прикроешь, — шепнула в микрофон.
Показала, где будут установлены мины, потому как снайпера оставлять без прикрытия нельзя, у неё же нет глаз на затылке.
— Как дойду до конца проспекта, быстро срывайся ко мне, только монки снять не забудь, они нам ещё пригодятся, — напомнила Дане про мины.
Осторожно, стараясь прятаться в тени зданий, я прошла метров двести пятьдесят, когда услышала взрыв мины.
— А черт, за зданием целая толпа, вооруженная ружьями и арбалетами, — доложила по рации подруга.
Остановившись, я тут же из подствольник послала навесом гранату. Не успела она долететь, как я уже перезарядила его, на этот раз фосфорным снарядом. Они, как тогда сказала Ланка, относятся к запрещенным боеприпасам, урон наносят большой, любое здание выгорает.
— Лан, быстро прыгай вниз, к тебе уже поднимаются аборигены, — не скрываясь крикнула в микрофон, выпуская очередь по первому этажу, прямо в кучу народа.
В это время взорвалась вторая мина, здание начало медленно заваливаться вбок, из окошка с «Винторезом» выпрыгнула подруга. Я тут же поддержала её огнём, выпустила из ГП-34 фосфорную гранату, которая через пару секунд яркой вспышкой взорвалась в воздухе, прямо за разваливающимся зданием. Пыль от рухнувшего строения накрыла всю округу, за ним что-то сильно начало гореть, послышался вой и визги от боли, потому как фосфор, это серьезно.
— Черт, рюкзак остался там, — с сожалением произнесла Ланка, когда добежала до меня.
— Хрен с ним, пора
