Только однажды Полу встретилось действительно крупное животное. Охотники называли его онтолин. Огромное, мохнатое, с гигантскими когтистыми лапами и похожей на пещеру пастью, чудовище, поднявшись на дыбы, срывало плоды с вершины какого-то дерева. Рев, эхом отдававшийся в округе, как сказали охотники, выражал всего лишь удовольствие. Они уверяли, что онтолин необыкновенно медлителен. Ловкий и быстрый охотник, мол, может подбежать к чудищу, забраться по заросшему шерстью боку ему на голову, подергать зверя за усы и слезть на землю – и все это прежде, чем онтолин поймет, что, собственно говоря, происходит.
Баржа все дальше и дальше удалялась от Байа Нор по Каналу Жизни, и Полу казалось, что он совершает путешествие во времени. Заросли гигантских папоротников, огромные пестрые орхидеи, лианы, тянущиеся с одного берега на другой, печальные и смертоносные плачущие деревья (они истекали густым, быстро застывающим, ядовитым соком, ловя таким образом мелких животных, которые, разлагаясь, питали обнаженные корни растения) – все создавало иллюзию, что он плывет по зеленому туннелю в прошлое.
Что касается туннеля, Пол был недалек от истины: канал значительно сузился, а густая зеленая листва совершенно закрыла небо. Только бесчисленные золотые лучи, сквозь которые баржа проплывала с колдовской, чарующей легкостью, напоминали о том, что где-то над головой еще светит солнце.
Постепенно стало темнеть. Сгущалась зеленая мгла. Шон Ху пристально осматривал берега, выбирая место для ночевки.
– Господин, – сказал он. – Мы сегодня неплохо поработали. До Влаги Орури осталось совсем немного.
– Может быть, попытаемся добраться до реки?
– Кто знает, как лучше, – пожал плечами охотник. – Но мои товарищи предпочитают видеть, куда втыкаются их шесты.
– Это разумно. Значит пора останавливаться.
Они нашли маленькую полянку около рощи Плачущих деревьев. Шон Ху объяснил, что большинство животных чуют запах этих хищников растительного царства и стараются их избегать. Особенно ночью. Поэтому-то охотники и выбрали место рядом с рощей. Впрочем, спать лучше все-таки на барже.
Первая ночь прошла спокойно. После ужина охотники начали, как это у них принято, рассказывать разные истории. Пол слушал, слушал, почти засыпая, одурманенный тяжелыми запахами ночных джунглей и испарениями Канала Жизни… а через мгновение уже наступило утро, и улыбающийся Зу Шан пытался прельстить его горстью каппы и полоской вяленого мяса, по вкусу напоминавшего жженую резину.
– Ты очень крепко спал, Пол, – сказал он по-английски, гордясь своим преимуществом перед охотниками. – Мы не думали, что ты так хорошо будешь себя чувствовать в лесу. Как твои кости, не болят?
Пол попытался потянуться и застонал.
– Я чувствую себя, словно разбитый параличом старик, – пожаловался он. – Словно сок плачущих деревьев пропитал мои суставы.
– Это все испарения Канала Жизни, – пояснил Зу Шан. – От них всегда болят кости. Если двигаться, боль проходит. Бедняга Немо, ему хуже всех. Наверно, потому, что его ноги так страшно изуродованы.
Маленький Немо плакал, словно ребенок. Впрочем, он же и был ребенком. Пол подхватил его на руки, начал мягко массировать искалеченные ноги.
– Господин, – выдохнул Немо, – мне стыдно. Молю вас, отпустите меня.
Нежно потрепав мальчика по голове, Пол посадил его на палубу.
– Пусть будет так, как хочет мой сын, – серьезно сказал он, – ибо я перед всеми сейчас признаю тебя своим сыном.
– Господин, – подошел к ним Шон Ху. – Мы готовы отчалить.
Пол поднял взор к зеленой крыше листвы над головой. Судя по тяжелому, густому, словно сироп, воздуху, день опять будет жарким.
– Отправляемся, – приказал он. – Да благословит нас Орури.
28
Следующей ночью произошло несчастье.
Влага Орури оказалась широкой спокойной рекой, довольно мелкой, но вполне судоходной. Если бы не течение, то подниматься по ней было бы даже легче чем спускаться по Каналу Жизни.
Полу казалось, что путешествие в прошлое продолжается. Казалось, ему нет конца… по крайней мере, пока они не доберутся до момента сотворения все сущего. Они покинули Байа Нор всего два дня тому назад, и уже ничто вокруг не напоминало о существовании в этом мире человека.
Странно чувствовать себя путешественником в прошлое. Такое же ощущение Пол испытал в подземельях Байа Нор и в храме, когда Энка Нэ, даровав ему жизнь, приказал отрубить мизинцы.
В некотором смысле, возможно, он и правда пер несся в прошлое: покинув двадцать первый век на Земле, он летел много световых лет и под конец оказался в средневековье, в стране, если смотреть с Земли, «по ту сторону неба». Но теперь, когда подгоняемая шестами баржа медленно плыла между зеленых стен джунглей по огромной мутной реке, даже Байа Нор казался Полу сверхсовременным.
Мир, в котором он сейчас находился, словно еще не знал человека. Путешественники на утлом суденышке казались только зыбкой мечтой о призрачном будущем. Мечтой, скользящей, словно туман, сквозь долгое утро предыстории.
На ночевку они остановились рядом с небольшой мшистой прогалиной. На фоне джунглей она выглядела неуместной и одновременно удивительно мирной.
Повсюду жизнь текла в таком безумном, яростном темпе, что порой Полу казалось – он видит, как растут деревья и кустарники. Как ни странно, но несмотря на то, что и деревья, и папоротники были здесь куда выше, чем возле Канала Жизни, сумрак под ними не казался таким уж мрачным. Тут и там золотые солнечные лучи пронизывали зеленый свод леса, словно диковинный витраж в бескрайнем зеленом соборе.
Пока Пол оглядывался по сторонам, цветы начали закрываться. Они словно стремились спрятаться под землей, будто не желая видеть долгую лесную ночь.
Путешественники снова расположились в барже. Как в прошлую ночь, охотники обменивались историями, сильно напоминающими, по мнению Пола, традиционные охотничьи байки далекой Земли. На сей раз он не так сильно устал, и еще не уснул, когда беседа понемногу затихла, и один из охотников встал на вахту. Тогда, крепко сжав в руке ружье. Пол блаженно погрузился в мрачное пространство снов, странным и непонятным образом переплетенных с доисторическим миром…
Поначалу и крики, и рев, и удушающая вонь казались всего лишь частью кошмарного сна. Потом баржа задрожала от могучего удара и чуть не перевернулась. Приходя в себя, Пол потратил несколько драгоценных минут, пока понял, что этот кошмар – не сон, а реальность.
Он судорожно шарил вокруг в поисках куда-то запропастившегося ружья. Он помнил, что на его стволе есть мощный, хотя и узконаправленный, фонарь, питаемый атомной батареей. Его луч параллелен оси разряда. Другого источника света на барже не было. Пол чувствовал, что пока он не найдет фонарь, ему не понять, что же, собственно, происходит. Вонь была ужасной, а крики… крики описать невозможно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
