– Кейт сказала, что Найл заглядывал к ней всего несколько дней назад. По ее словам, он сильно важничал, заказывал самое дорогое вино и попросил прислать ему девушку наверх. Когда Кейт спросила его обо мне, он засмеялся и сказал, что она скоро увидит меня, болтающимся в воздухе и с веревкой на шее.
– Хотел бы я знать, как ей удалось вызвать его на такой разговор, – сказал Енох. – Я никогда не сомневался, что она хорошо относится к тебе.
– Да, она верный товарищ, – подтвердил Морган. – Она завела Найла в свой будуар и напоила его вином. Кейт знает, как получить от мужчины то, что ее интересует. Думаю, она быстро вытрясла из него все, что хотела.
В прищуренных глазах Моргана сквозило презрение.
– Наш великий мастер Форрет достаточно поупражнялся на большой дороге. Теперь он превратился в доносчика. Он зарабатывает прощение для себя и кучу золота впридачу, сообщая властям сведения о нас.
– Подлый ублюдок, – выругался Енох. – Попадись он мне сейчас.
– Не беспокойся, мы еще встретимся с Форретом. А сейчас нас ожидают более неотложные дела.
– Я увезу мисс Дизайр отсюда, как только стемнеет, – успокоил его Енох. – Можешь поверить, она поедет под надежной охраной.
Больше Дизайр уже не могла сдерживаться. Шелковое платье выскользнуло у нее из рук, и она бросилась к Моргану. Вцепившись в рукав, она смотрела на него, не отрывая глаз, полных страха. Морган ласково потрепал ее по плечу.
– Не волнуйся, моя любимая. Енох отвечает за свои слова. Он благополучно доставит тебя в Равенсклифф.
– А что будет с тобой? Морган, лорд Боудин и его друзья даже мельком не видели твоего лица в ту ночь, когда мы ограбили их. Они могут сказать, что видели высокого мужчину в плаще, и все. Но если Найл подробно описал твою внешность в магистрате, за тобой начнут охотиться, как за лакомой дичью! О Морган, лучше бы ты ехал вместе с нами.
Он отрицательно покачал головой.
– Безопаснее для всех нас разделиться – и немедленно. Слова Моргана застали Дизайр врасплох. Эти мысли не приходили ей в голову, и она почувствовала угрызения совести.
– Если это так, как ты говоришь, то мне вообще нужно ехать в Корнуолл одной, а вам с Енохом тоже, отдельно друг от друга.
– Какие благородные побуждения, – улыбнулся Морган, – только они неразумны, потому что возникли под влиянием чувств. Впрочем, это свойственно тебе, моя дорогая. Молодая девушка не может путешествовать и останавливаться на ночлег в постоялых дворах одна. Если только она не хочет, чтобы ее принимали за проститутку и обращались с ней соответственно.
– Я не подумала об этом, – робко возразила Дизайр.
– Именно поэтому ты должна делать только то, что я говорю. – Он обнял ее, и она почувствовала тепло его тела. – Не беспокойся обо мне. Я не собираюсь оставаться здесь.
– А куда отправишься ты?
– Это не должно интересовать тебя. Пока об этом еще рано говорить. Когда Енох оставит тебя в Равенсклиффе, он будет точно знать, где мы встретимся с ним.
– Но когда я смогу увидеть тебя снова?
Он не ответил, только легонько шлепнул ее, как ребенка, пониже спины.
– Ты бы лучше, наконец, распаковала эти свертки. У нас остается несколько часов. За это время нам нужно превратить тебя в молодую знатную даму. – Он окинул ее взглядом с головы до ног. В его глазах появилась так хорошо знакомая озорная искорка. – Для этого не потребуется больших ухищрений, – добавил он.
Из седельного вьюка Морган вынул небольшой пакет.
– Вот держи, это кастильское мыло, – сказал он. – Его обожают все придворные леди. Так мне сказала моя знакомая модистка.
Как можно разговаривать таким беспечным тоном, когда они собираются расстаться, и, возможно, навсегда!
– Я принесу тебе еще одну бадейку с водой, – продолжал он.
– Не стоит беспокоиться, – с трудом выдавила из себя Дизайр. – Уже достаточно тепло, и я, пожалуй, искупаюсь в омуте. Схватив мыло, она выбежала из барака.
Когда она вошла, от холода у нее остановилось дыхание. Несмотря на полуденные лучи солнца, вода оказалась ледяной. Она стиснула зубы и погрузилась в воду до плеч. Но как хорошо пахнет мыло, приготовленное на испанском оливковом масле! Не зря его так любят тс, кому доступна эта роскошь.
Дизайр быстро смыла густую, пышную пену с лица и шеи. Затем принялась намыливать грудь, руки и остальные части тела. Намылив голову, она положила мыло на ровный камень и, набрав побольше воздуха в легкие, быстро опустила голову в воду.
– Я думаю, что мне стоит присоединиться к тебе.
Она вздрогнула, откинула волосы с лица и, подняв глаза, увидела на берегу Моргана. Он уже снимал с себя одежду и складывал ее рядом с ее вещами.
Сначала Дизайр хотела остановить его, но не могла произнести ни звука. Во все глаза, не испытывая ни малейшего смущения, она медленно скользила взглядом по его широким плечам, сильной груди, узкому тазу и длинным мускулистым ногам.
Он ловко перемахнул через каменистую кромку омута и оказался рядом с ней, обнимая и притягивая к себе. Почувствовав прикосновение его тела, она попыталась оттолкнуть его.
– Я еще не закончила мыться, – смеясь, говорила она.
– А я еще и не начинал, – отвечал он ей с насмешливой улыбкой.
Ей сразу же стало ясно, что он задумал. Глаза у него озорно заблестели. Вот самонадеянный мужчина! Кто дал ему право считать, что он может рассчитывать на удовольствие, решив отправить ее на край света?
– Отпусти меня!
В это время Морган уже обхватил ее за талию, приподнял над водой, а затем бросил в воду. Она плюхнулась, подняв фонтан брызг, и отчаянно замолотила ногами и руками по воде. Дизайр не умела плавать. Она судорожно захватила воздух ртом, и ее голова с бульканьем исчезла под водой.
В тот же миг мощные руки Моргана подхватили ее за талию и вынесли вверх. Когда он приподнял ее повыше, струйки воды побежали по ее округлой груди, розовые соски стали упругими от холода.
Она старалась вырваться у него из рук, не желая поддаваться. Нет, сейчас он ничего не добьется от нее. Но Морган только сильнее прижимал ее к себе, поднимая выше и выше, пока его лицо не оказалось на одном уровне с ее грудью – двумя гладкими, покрытыми росой яблоками. Он смахнул кончиком языка сначала одну блестящую капельку, потом другую.
– Да отпусти же меня!
– Только не сейчас. Я еще не утолил жажду, говорил он и продолжал дразнить ее, прикасаясь языком к влажной коже. Две маленькие торчащие пики ждали его губ. Знакомый трепет пробежал по всем ее жилкам, как по туго натянутым струнам. Глухой сдавленный звук вырвался у нее из груди.
Все равно она не уступит ему! Она не должна…
Руки Моргана спустились ниже. Неутомимые пальцы искушали ее лаской, пробираясь в самые далекие уголки. Дизайр чувствовала приближение недавно пережитых и еще не забытых сладких мук и уже знала, что не сможет им противостоять. Стройные ноги сами собой разошлись в стороны, а потом прижались к его жестким бедрам. Она откинула голову назад. Длинные волосы упали и распростерлись на поверхности воды. Все те же ласковые губы коснулись ее шеи и плеча.
