что Эйнар слышал стук.
– Мой род немногое мог вам предложить, моя госпожа. Это вы оказали нам великую милость, позволив вновь объединить наши семьи.
Эйнар определенно преувеличивал – но все, что готов был предложить род Телламонов – принадлежало дядюшке, и не стоило заострять на этом внимание. У Эйнара было то, что принадлежало лишь ему. Магия.
– Вы станете великим магом, – улыбнулась ему Соллит.
У нее был красивый голос, переливчатый, словно горный ручей. Удивительно белые волосы, чище свежевыпавшего снега, так, что даже бледное лицо нортейльской аристократки казалось смуглым в контрасте. Эйнар любовался Соллит и жалел, что ее губы, и так слишком тонкие, сейчас обесцвечены пудрой. Единственными яркими пятнами на этом сердцевидном личике были глаза – красное вино, выдержаное, тепркое, играющее на свету тысячами бликов.
Когда Соллит вырастет, ее глаза будут пьянить любого.
– Стану... Но как это поможет Нортейлу? Как поможет вам, моя госпожа?
Будь Соллит чуть старше, имей ее слово и воля чуть больший вес – Эйнар бы не рискнул подарить ей такую роль. Но девочка провела свою жизнь в окружении стариков, что лишь поучали, что смотрели на нее покровительственно... а теперь называли своей Владычицей, кланялись, но ведь по сути ничего не поменялась. А Соллит лей Холт хотела почувствовать себя настоящей правительницей – мудрой и справедливой, той что направляет на верный путь, той, кто владеет чужим сердцем. Эйнару не сложно было дать ей это.
Эйнару было забавно слушать, с какой страстью она убеждает его в его же собственном величии, забавно видеть, как приятно Соллит помогать, пусть и простым словом, тому, кого любит. Эйнар предпочел бы другие отношения, но Владычица есть Владычица. Поколения женщин воспринимали мужчин, называющих себя мужами, не равными себе. Нельзя было так просто изменить это. Да ему и не нужны было. Так – удобней, быть милым преданным песиком для прекрасной хозяйки.
Такая привычная роль...
– Вы же, наверняка, познакомитесь в Академии с принцами из других миров, и Совет... я думаю, что пора Нортейлу расширять торговлю. У нас есть золото, в море — месторождения нефти, добычу которой мы все равно не можем организовать... но наши рудные ресурсы истощены... У нас есть столько уникальных ценностей, но не хватает обычной древесины, вина и... и... ткани... – Соллит запнулась. В экономике она все еще была не сильна, просто повторяла, как пересмешник, за другими, знала это – и смущалась.
Говорить на эту тему она не хотела.
– А знаете, – Эйнар улыбнулся ей, – я ведь уже нашел себе в Междумирье друга.
– Ох, Эйнар, это замечательно! – искренне порадовалась за него девочка, мечтающая в душе о настоящих друзьях и для себя. Фантазии, что так скоро уже покинут ее прелестную головку. – Это кто-то из высокородных?
– Да... Сентро. Его зовут Фрино Сентро.
Соллит предсказуемо ахнула в ужасе.
– Сентро? Из Орны? Но они же... Эйнар, вам следует быть осторожным, это ужасные люди из ужасной страны. Рабовладельцы, убийцы, что даже не скрывают этого... они торгуют живыми людьми, страшным, гадким оружием...
Как же Эйнару надоело выслушивать одно и тоже. Все, что даже самые осведомленные нортейлцы знали об этих Сентро – они, несмотря на древность рода, грязные ублюдки, да вот только никаких фактов, доказывающих эти слова предоставить не могли. Впечатляющая репутация. Но это было так ужасающе скучно.
– Я знаю, знаю из какой он семьи, Соллит, госпожа моя, – с горячностью принялся оправдывать “друга” Эйнар. – Но Фрино... он другой. Его отец мучает его, зверски пытает и заставляет делать все эти ужасные вещи.
– П-пытает? – Соллит неверяще расширила глаза. По статусу Сентро в Орне она считала их равными Холтам, и в голове девочки просто не укладывалось, что отец, правитель, может причинять боль своему наследнику.
– Да... Но он все равно идет против воли отца – он знает, что такое справедливость и честь, помогает невинным, и расплачивается потом за это...
С каким-то внутренним удовлетворением Эйнар перечислил ей те увечья, что упоминал Фрино, добавил от себя, добавил трагичности и безысходности и уже через пару минут Соллит лей Холт жалела бедного Фрино, несчастную благородную жертву, всем своим наивным добрым сердцем.
– Я просто хочу помочь ему. Спасти. Вытащить из этой бездны жестокости и боли. Пусть сам боюсь, пусть рискую, ведь пойду против этого чудовища, его отца
И Соллит всем сердцем восторгалась благородством и самоотверженностью самого Эйнара.
– Вы так добры.
– Я тот еще трус, – с тщательно отмеренной горечью сказал Эйнар, отвел взгляд. – И слаб... я не заслуживаю вашей...
– Нет, нет! Вы сильны, сильнее всех, кого я встречала. Вы сами сумели сохранить эту чистоту истинного лора, чистоту от которой осталось одно лишь красивое слово, – винные глаза Соллит заблестели от слез. – Вся эта ложь, интриги, что душат двор... матушка учила меня быть их сильнее, но сама пала их жертвой. И ваша... я слышала, что ваша мать была замечательной женщиной, несмотря на скромность ее рода. Была настоящим лучиком света.
– Она тоже погибла.
– Но разве мы должны сдаваться? Эйнар, я хочу изменить Нортейл, вернуть в него свет справедливости...
Насколько Эйнар знал – такими идеями были одержимы почти все Владычицы... до тех пор, пока не посидели на троне хотя бы полгода. Но Эйнару нужно было, чтобы Соллит сохраняла свой идеализм как можно дольше.
– Я тоже хочу этого. Но что мы можем? Мы закрылись от всего Готреда, от всего Альянса...
– Значит – раскроемся, – Соллит загорелась идеей. – Мне в Совете все намекают, что пора уже договариваться о новых торговых связях... Правда они говорят лишь о нашем мире.. Но я хочу иного, большего. И я тоже хочу помочь вашему другу. Как считаете, если Нортейл начнет сотрудничать с Орной лишь под протекцией Фрино Сентро, это поможет ему добиться расположения отца?
Эйнар почему-то в этом сильно сомневался.
– Думаю, да... Уверен, что да, моя госпожа. Но... вы станете закупать оружие?
– Н-нет, – Соллит растерялась. – Орна же богата не только этим...
– Но... моя госпожа, разве она не является основным поставщиком оружия для военных компаний Готреда?.. А открытие стационарных торговых порталов не обойдется без контрабанды... Вы же знаете, сколько теряет Нортейл из-за этого? За один револьвер из-за моря можно купить горную лошадь Ранетрелов...
Для знати – так оно и было, а вот обычные
