городские наемники умели добыть и оружие, что стоило не дороже пары бутылок сидра. Но Соллит, да и большей части Совета, знать об этом не откуда.
– Тогда... тогда... – Соллит прикусила губу, стирая пудру, посмотрела неуверенно на Эйнара. – Вы слышали, что с юга приходят слухи о нападении на Нортейл?
Разумеется, Эйнар слышал. Более того – сам помогал дяде их создавать.
– Быть может, – продолжила Соллит, – быть может стоит проявить... предусмотрительность… и...
Предложение казалось ей столь кощунственным, что Эйнар не выдержал, помог, выдал на одном дыхании:
– Легализовать огнестрельное и магическое оружие из других миров.
Посмотрел на Соллит так, будто та сейчас высказала гениальнейшую из идей, и девочка воодушевилась.
– В конце концов мы – цивилизованный народ. Так ведь, Эйнар? Внутри страны ничего и не изменится, зато на случай нападения нам будет, чем защититься. Но...
– Лучше право на крупные закупки оставить лишь за родом Холтов, – подсказал Эйнар. – На государственные нужды. А для нужд личных, пусть будет необходимо получить разрешение и заплатить немалую сумму в казну именно нам, а не заморским или иномирным черным торговцам.... Вы восхитительны, моя госпожа! Так юны – и уже столь мудры...
Эйнар льстил грубо, но действенно – Соллит пока отвлеклась от сомнительной этичности этого предложения. А дальше уже сам Совет убедит ее, что идея отличная, прибавит ей реалистичности... идея ведь позволяла неплохо наживиться любому, кто не брезгует грязными методами. Таким образом, можно было заработать и на остальных товарах – скупать из другого мира дешевле, продавать народу дороже. Для желающих торговать с Орной напрямую – лицензии и налоги повыше. В Совете Мудрейших, отвечающем в том числе и за государственную казну, хватало жадных стариков и не хватало предусмотрительных торговцев. К тому же те, кто верен Эйнару, обязаны согласиться со всем, что скажет Владычица по его наущению, а добровольные или нет сторонники дядюшки, будут считать, что Эйнар действует по его воле – и тоже согласяться.
– Время почти истекло, – с грустью отозвалась Соллит. – А мы так мало успели сказать друг другу...
Эйнар был с ней согласен – Орнский вопрос слишком растянулся.
– Молю, пусть годы разлуки пройдут для вас как один миг... для меня же они растянуться на вечность, – Эйнар смотрел на Соллит восторженным щенком.
– Когда вы вернетесь – многое измениться.
– Я и сам изменюсь... я сделаю все, чтобы получить знания, что помогут Нортейлу.
– Я верю в вас, – Соллит сама потянулась к его руке. – Я буду ждать, Эйнар.
– Моя госпожа... Соллит! Позвольте.. я знаю, что это запрещено, но не мог, не мог удержаться... Хочу, чтобы вы помнили обо мне.
С одной стороны, вести себя так, будто бы это он – влюбленная девчонка, было забавно... с другой – Эйнару это уже смертельно надоело. Даже искренняя радость на лице Соллит уже не вызывала приятных чувств. Пора было уже сделать финальный штрих.
Эйнар запустил руки в свои волосы, достал скрытый под тщательно уложенными локонами тонкий серебряный гребень.
Артефакт, который гарантирует, что Соллит лей Холт будет думать об Эйнаре. Артефакт, что будет долгие годы поддерживать пламя ее детской любви, так ярко вспыхнувшее за этот час. И никому на Нортейле, даже Лергенам, не хватит умений, понять, что это не просто красивое украшение.
Эйнар не так уж и брезговал грязными методами.
Протягивая подарок девочке, он чувствовал себя отвратительно.
От ее счастливой улыбки было тошно, он ее благодарностей хотелось сбежать... алую бусину, в волнении срезанную с платья, чтобы вручить хоть какой-то ответный дар, хотелось отшвырнуть прочь, как ядовитую змею.
Когда нортейлская девушка дарит мужчине бусину, то безмолвно клянется ему в любви и благодарности. Хотел бы Эйнар представить, что это подарок от младшей сестренки, но, увы, он был взрослым мужчиной, который заставил поверить наивную маленькую девочку, будто бы она – предмет его поклонения.
По крайней мере, сейчас Соллит лей Холт была счастлива.
И она сделает то, что Эйнару нужно.
Глава девятнадцатая, в которой Эйнар тоскует на балу
В ночь, после встречи жениха со своей невестой-Владычицей, проводился традиционный бал – к счастью, перед таким торжеством позволялось переодеться в наряд поприличней. Теперь Эйнар до полуночи должен был наслаждаться общением с благородными, высокородными лорами, выслушивать их льстивые поздравления и выражать в ответ свое счастье от союза с прекрасной Владычицей. Никаких бесед о серьезных делах, только приторный мед в речах и бездумные танцы. Ну а после – Эйнар должен взойти на корабль и покинуть на три дня остров. Когда-то бедных женихов заставляли все эти дни просто тосковать в открытом море, но в последний век сложилась традиция плыть к архипелагу Гренар, в ближайший свободный город Сальерти... и Эйнар планировал с пользой провести там время.
Ему нужны были деньги и новые связи.
К тому же, в череде бессмысленных разговоров под заунывную музыку, Эйнару неожиданно повезло услышать нечто хорошее. Один из мелких лоров, которому он когда-то оказал услугу с помощью пары артефактов, заверил, что его на Сальерте ждет полезный человек, знающий то, что Эйнару нужно.
А еще на Сальерте Эйнар должен был встретиться с Тирином Лергеном, ушлым типом, жаждущим заполучить ответную услугу за вейдановского паука для артефакта.
В общем, – ближайшие дни обещали быть насыщенными. А предвкушение и хорошее вино в бокале помогали избавиться от неприятного осадка после беседы с Соллит.
Лоры все вились вокруг Эйнара – и его давние приятели, и ненавистники. Они и льстили, и завуалированно оскорбляли, но больше всего сейчас Эйнара волновал Гайнер, чей взгляд прожигал ему спину весь вечер.
Никто не предъявил обвинений, даже слухов не было, будто бы наследник рода Ранетрел замешан в нападении на жениха Владычицы. Эйнар ограничивался только победными ухмылками, и это просто выводило Гайнера из себя. А заодно и безумно пугало неизвестностью, заставляла искать подвох во всем.
Эйнар всегда считал, что с местью торопиться нельзя – смаковать чужой страх куда приятней. В конце концов, из-за Гайнера умер его пес, и Эйнар собирался уничтожить семью Ранетрелов, и для этого уже почти все подготовлено.
Потому Эйнар с каким-то странным, задумчивым предвкушением наблюдал, как Рейна Ранетрел в пышном зеленом платье, с высокой безвкусной прической, танцевала с обаятельным прохиндеем Маркайром. Она его просто терпела за парочку перьев дрим-птицы, но среди знати уже пошли слухи, что девица собирается сбежать с этим
