Существуют фабрики и доменные печи, столь устаревшие, до того изношенные или плохо расположенные, что их собственники ничего от них не получают, и, однако, они работают до тех пор, пока управляющие могут получать свое жалование, а обычные рабочие свою естественную заработную плату. Имеются машины, которые утратили свою полезность для их владельцев, но все еще делают свое дело, и весь продукт, который они помогают создавать, достается людям, работающим при них. Существуют железные дороги и пароходные линии, которые лишь оправдывают расходы по эксплуатации. Существуют склады товаров, до того полные остатков и немодных товаров, что они лишь оплачивают их продавцов. Повсюду, в бесконечном разнообразии и бесконечных размерах встречаются нерентабельные орудия; и, пользуясь ими, труд получает весь произведенный продукт. Пусть поднимется общий уровень заработной платы, и многие из этих орудий будут выброшены из употребления. Пусть затем ставка заработной платы упадет, и использование их снова возобновится. Пусть, благодаря эмиграции, плотность населения в одной стране ослабеет, а в другой станет ощущаться перенаселение, и в первой стране будут брошены всевозможные нерентабельные орудия, тогда как в последней будут пущены в ход орудия, раньше стоявшие без дела.
Что количество нерентабельных орудий производства немало, уясняется из того обстоятельства, что каждый станок, машина, здание, повозка или другое вспомогательное орудие труда, изнашивающееся благодаря употреблению, в процессе его ухудшения необходимо должно достигнуть момента, когда оно не дает уже чистой прибыли его собственнику. До тех пор пока предприниматель может сохранять в пользовании подобные орудия производства и может получать благодаря этому какой-либо доход, он будет сохранять его. Если он что-либо теряет, благодаря его наличию, то он бросит его. Если он ни приобретает, ни теряет благодаря наличию изношенного орудия производства, то есть, если весь продукт, получаемый путем его эксплуатации, вдет на оплату рабочей силы, пользующейся этим орудием, — то это значит, что орудия производства находятся в заключительной или нерентабельной стадии своей экономической карьеры. Все, что изнашивается в процессе использования, проходит через подобный старческий этап своей службы перед тем, как его выбрасывают, и количество предметов, в тот или иной момент находящихся в этом положении, достаточно велико, чтобы образовать весьма солидный набор нерентабельных орудий, которые могут оказать помощь труду. Результат роста населения при условии, что остальные моменты остаются неизменными, выразился бы в удлинении периода службы всех подобных изнашивающихся капитальных благ. Для того, чтобы существующая масса капитальных благ стала доступной для более широкой массы людей, было бы необходимо работать на изношенных станках, на слабых машинах, на потрепанных судах и т. д. несколько дольше, чем при прежних условиях. Однако, когда они находятся на границе применимости, работники, пользующиеся ими, создают лишь заработную плату.
Весь продукт, создаваемый путем использования самых плохих орудий, которые вообще сохраняются в действии, достается работающим на них людям. Размеры этого продукта соответствуют и служат выражением уровня общей заработной платы и играют серьезную роль в регулировании этого уровня. Работники, пользующиеся этими орудиями, являются частью конечного приращения труда, рыночная цена которого регулирует цену всего труда. Ими, однако, не исчерпывается это конечное приращение, ибо в этой сфере имеются другие предельные работники, которые не пользуются лишенными ценности орудиями того или иного вида. Человек может быть свободен от притязаний со стороны владельца капитала и земельного собственника и в том случае, когда он не ограничивается использованном лишь таких участков земли и машин, которые не имеют ценности.
Если бы это была единственная возможность, открывающаяся перед безработным, то закон заработной платы, который должен открыть наше исследование, был бы близок закону г-на Джоржа, который утверждает, что всякая заработная плата зависит от продукта, реализуемого путем обработки земли, не дающей ренты. Мы, однако, внесли бы поправку в эту формулу в том смысле, что все люди должны получать то, что могли бы произвести некоторые из них, если бы они предпочли использовать предельную землю и прочие лишенные ценности орудия производства. Сфера, которая открылась бы таким образом людям, ищущим работы, с одной стороны, была бы шире, нежели предельная территория, предоставляемая одним лишь сельским хозяйством; но и она не охватывает всей сферы, в действительности открытой для них. Мы должны обратиться к фактам для того, чтобы увидеть, куда в поисках подобной работы люди могут обращаться и, в действительности, обращаются.
Возвращаясь к сельскому хозяйству, мы находим интенсивную так же, как и экстенсивную предельную сферу. На одного человека, находящего работу путем расширения границ обработанной площади на не дающую ренты территорию, приходится целый ряд других, которые находят работу благодаря более тщательной обработке дающих решу земель. Всякий раз, когда вводится в эксплуатацию одна заброшенная ферма, вероятно, новых работников нанимают на работу на несколько хороших ферм. В самом деле, сначала обнаруживается перенаселенность хороших земель, ибо уменьшение доходов работников по мере все более интенсивной обработки этих высококачественных участков земли вызывает перелив труда на участки худшего качества. Люди, таким образом, скопляются на периферии интенсивных центров обработки земли. Момент, когда увеличение размеров труда, затрачиваемого на обработку хорошей земли, теряет свою выгодность, может быть назван интенсивным пределом обработки. Подобная сфера постепенно все увеличивала свою рабочую силу. Настало время, когда следующая группа работников может устроиться лучше где-либо в ином месте.
Так, человек может один вспахать каменистое поле, но его вспашка будет носить несовершенный характер. Для того чтобы добиться наилучших результатов, нужно там и сям воспользоваться мотыгой; и человека, пользующегося ею, можно рассматривать как предельного. Опять-таки, поле могут возделывать трое, но их работа пойдет медленно, и некоторые части земли не смогут успешно использовать долгий вегетационный период. Четыре человека, однако, могут более быстро засеять поле и таким образом дать части, возделанной последней, больше времени для созревания посева. В этом случае четвертый человек является предельным, и ценность всего добавочного продукта, связанного с его наличием, может поступить к нему в качестве заработной платы. Возьмем еще один пример: три человека могут убрать урожай, но четверо сделают это более быстро и таким образом спасут урожай от опасности, которой он подвергается со стороны осенних дождей. Здесь снова четвертый человек является предельным, и весь его продукт является его заработной платой. Ему за его труд может быть уплачена ценность пшеницы, которая, благодаря наличию этого человека, в течение ряда лет спасается от гибели. Еще один человек может собирать колосья вслед за жнецами, и он может получить именно ценность того, что он соберет. Этот добавочный человек нередко увеличивает совершенство сена или обработки. Но если он создал меньше и получил меньше того, что он фактически создает, он обратится к земле низшего качества.
