-- Значит, так, -- сказал тот, -- я прибыл в Тарнфил по заданию а,Тула и уже выполнил его. Но я побывал и у квистора, совещание только началось, и я оставил его секретарю записку с кое-какими сведениями, но об одном я ему пока не сообщил, объясняю, почему и о чем.
Я весь сжался, тут же ощутил телом в кармане свой лазер, подумал сразу же, что вряд ли успею воспользоваться им раньше, чем он своим пистолетом, и что я никогда никого не убивал, кроме криспы, не умею, хотя этот политор и есть -- криспа. Все это мелькнуло у меня в голове за мгновение; я весь дрожал.
-- Ну, политор, сын криспы-тутты и молекулы урана, дальше, -- сказала Пилли тому.
-- Вчера, находясь в отряде а,Тула, через ветви деревьев я видел тебя (взгляд на меня), твоего отца -- опасных пришельцев -- и уля Орика и слышал вашу беседу. Горгонерр ничего не знает, но -- это зависит от меня -- может узнать. Правда, от квистора я получу меньше, чем от уля Орика за то, что скрою его тайну. Не шевелись! -- резко крикнул он мне, подымая пистолет, но я уже успел вынуть носовой платок и высморкался (лазер был в том же кармане; платок я засунул обратно).
-- Чего, сморкнуться нельзя? -- спросил я. -- Да я болен.
-- Болен, но пока жив, так что береги себя.
-- Не могу, -- сказал я, -- в носу все мокро.
-- Я ухожу, вот записка Орику, в ней сказано, сколько денег, где и когда он должен оставить мне. К определенному сроку он или оставит их мне, или нет. Не оставит -- я бросаю отряд а,Тула и иду к квистору. Оставит -- я молчу. Думаю, что Орик "подарит" мне эту сумму. Он будет молчать и ничего не скажет а,Тулу. Если с помощью Орика меня раскроют в отряде и убьют, это сразу же станет известно, где надо, и будет сигналом все сообщить об Орике Горгонерру. Кое-кто предупрежден, что я в городе. Не о сделке, конечно.
-- Что-то здесь не то, -- сказала, улыбаясь, Пилли, а я снова достал платок и высморкался. Вдруг я почувствовал озноб; да, он уже не реагирует на платок, и я обязан буду выхватить лазер.
-- Что значит "не то"? -- спросил этот. Нервно он стал похлопывать свободной рукой по подлокотнику кресла. Такова уж, наверное, и политорская природа: все было ясно, ему вполне можно было уйти, но любой вопрос к нему вызывал какое-то беспокойство, чувство незавершенности, что ли, неясности, и он не мог уйти тут же, не мог -- и все тут. Рука его продолжала нервно похлопывать по подлокотнику.
-- Ну, слушай, -- медленно начала Пилли, а я подумал, дрожа, что можно обойтись и без крови, достаточно "выстрелить" в него лазером, а не рассечь его, но я никогда-никогда-никогда не убивал человека, политора. -- Нелогично почти все. Если Орик не оставит деньги, ты идешь к Горгонерру, -- это-то логично. Так?
-- Да, так. -- Этот все еще легонько похлопывал рукой по подлокотнику, глядя на Пилли, третий его глаз смотрел в противоположном направлении, но, я уверен, что не наверх.
-- Но где гарантия, что, получив деньги, ты не передумаешь и не отправишься все-таки к Горгонерру?! Я поглядел наверх и замер...
-- Гарантия есть, я предлагаю сделку, и если он на нее пойдет, мое молчание -- это дело моей чести.
-- Что-о?! -- сказала Пилли. -- Чести? Твоей?! Не смеши меня!
-- А вы не оскорбляйте меня! -- глупо выкрикнул он.
А я смотрел вверх, на самый край лестницы... Рука этого нервно похлопывала по креслу, а я, как завороженный, глядел наверх, косил глаз, чтобы он не заметил.
-- Он может не дать тебе ни гроша, даже веря тебе!
-- Это почему же, милая дама?
-- Поосторожней, политор! -- сказала Пилли. -- Ты еще не купил у меня право так обращаться ко мне!
-- Ах-ах-ах!!!
-- Это Орик -- человек чести и не скроет от а,Тула твое предательство. И он не даст тебе ни гроша, рискуя всем.
-- Похоже, что записку оставлять не надо, а следует прямо идти к Горгонерру. Ты этого хочешь, да? -- сказал этот гад.
-- Если ты, порождение тысячи крисп-тутт... еще раз назовешь меня на "ты"!.. -- резко сказала Пилли, и в этот момент с верхней ступеньки лестницы коршуном на руку политора упал Сириус -- он любил играть.
От неожиданности и при виде кольво политор заорал и неуклюже попытался отпихнуть от себя мордочку Сириуса. Это было грубо, и Сириус всадил свои зубы в пальцы политора.
-- Яд! Яд! -- завопил тот. -- Ко-ольво! -- Он весь извивался в кресле, стараясь вырвать кисть из зубов Сириуса. -- Яд!!!
В мгновение Пилли оказалась рядом и ногой выбила пистолет этой жабы, а я стоял над ним с лазером. Я оторвал за шкирку от него Сириуса и легко отшвырнул его, громко сказав:
-- Все, политор, поздно. Яд!
Он сполз с кресла на пол, извиваясь, бледный, весь в судорогах.
-- Он умирает, -- жестко сказала Пилли. -- Говори, Горгонеррово отродье, еще двое осведомителей в отряде видели Орика?
-- Нет, не-ет!.. Не видели. Я один был в кустах.
-- И ты им ничего не сказал?!
-- Нет, не-ет, я не идиот, они бы постарались сделать то же самое, что и я... Я умираю... я умираю, да?.. Спасите-е!
-- Выйди, -- сказала мне Пилли, -- дай ему умереть!
Я вышел, закрыв дверь, и различил через секунду два глуховатых выстрела. Дрожа, как маленький, я простоял возле входа на кухню несколько минут; потом вошел обратно в столовую. Пилли сидела в кресле, разглядывая пистолет этого гада.
-- Я унесла его в ванную на последний этаж, -- сказала она. Я брякнулся в кресло. -- Ты знаешь, -- продолжала она, -- он бы так и умер, тебе ведь известна сила воображения развитого мозга? Но это было бы долго и противно. И потом, я не хотела рисковать. Как ты заметил -- все же мозг мозгу рознь.
-- Зачем ты... это... -- сказал я Пилли, впервые называя ее на "ты". -Я был готов, с лазером, ты бы сказала... и я...
-- Я уверена, что ты никого в жизни не убил, кроме криспы.
-- Ты тоже не убивала людей, политоров! Я... чувствую.
-- Да, это верно, -- Пилли помолчала. -- Но ты не должен был этого делать: так или иначе, я и ты очень по-разному относимся к Орику. Все. Жаль, что мы не узнали имен тех двоих в отряде, но так уж вышло: у этой твари уже не было сил.
7
Гад -- это гад, а его продукты -- это продукты. Я так не считал, мне эти продукты были противны, отвратительны, а у Пилли это шло, я думаю, от отношения к продуктам: они не должны пропадать. Она принялась готовить обед.
-- Маешься? -- спросила она у меня.
-- Есть немного. Даже потряхивает, если честно.
-- Пойди, погоняй на своей машине, -- сказала она, и я подумал, что она умница, ведь именно так я вел себя когда-то на Земле, гонял на моей амфибии, когда мне было худо.
-- Тебе не будет неуютно одной? -- спросил я.
-- Не обижайся -- нет, не будет. Я занята важным делом.
-- Я имею в виду того, наверху.
-- Да нет, ерунда.
-- А вдруг он просил кого-нибудь подстраховать себя?
-- Нет! Сказать, что визит сюда, -- опасно. Нет-нет.
-- Если я вернусь через час -- не поздно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
