-- Нет! Сказать, что визит сюда, -- опасно. Нет-нет.
-- Если я вернусь через час -- не поздно?
-- В самый раз.
-- И дай мне номер а,Тула. Это же необходимо!
Она назвала мне его; с какой-то жалостью, вдруг охватившей меня, я погладил ее по голове и быстро умчался на лифте. Я вскочил в машину, взлетел и быстро погнал ее как можно круче вверх, потом лег на нормальный курс и летел уже медленно и долго, размышляя. Я подумал, может, не стоит говорить с а,Тулом, но правильный текст сам вдруг пришел в голову, я соединил на груди рядом коммуникатор и "плеер" и набрал номер а,Тула.
-- Вас слушают, -- сказал голос. Чей-то.
-- Говорит мальчик, который купался с девочкой в море.
-- И у этого мальчика есть хороший охотничий нож?
-- Есть. Он нашел его в скалах. А с кем говорю я?
-- С помощником безродного, но старшего.
-- Рядом никого нет?
-- Нет.
-- Пусть так же будет, когда подойдет старший. После паузы я услышал наконец:
-- Старший.
-- Безродный?
-- Еще какой! -- И смех. Конечно, это был а,Тул.
-- Был ли один, немного узкоглазый, направлен в город?
-- Да, точно.
-- Он один из трех. Он улетел в другой мир. Навсегда.
-- Вот это да!
-- Важный вопрос! Мой голос слышен хорошо?!
-- Достаточно хорошо.
-- А рядом с ним не слышен другой, такое легкое пение, таинственные звуки? -- Я намекал на мою человеческую речь.
-- Да. (Я напрягся.) Но очень слабо, едва уловимый фон.
-- Это при определенных атмосферных условиях?
-- Нет, всегда. Разница частот.
-- Осталось двое. Быстрее обнаружить.
-- Ясно.
-- А ушедший -- ну, ушел по новой вашей просьбе в далекий город надолго. Послали его вы лично.
-- Ясно.
-- Есть кто-то в городе, кто очень расстроится, если узнает, что он исчез. Это не факт. Предположение.
-- Ясно. И тогда?
-- Он пойдет к высокородному и расскажет об исчезновении, не более.
-- Ясно. Насколько это возможно?
-- Не знаю. Может быть, ваши двое его знают.
-- Ясно.
-- Долгой жизни почти всем, -- сказал я.
Мы разъединились. Я развернулся и "поплыл" обратно. На душе у меня было неспокойно очень. Вопреки логике.
-- Ты где? -- вдруг спросил Орик по коммуникатору.
-- Лечу. Летаю, -- сказал я. -- А вы с папой?
-- Тихо летим к дому, обедать. Мы звонили Пилли.
-- А вы где именно?
-- Уже виден дом вдалеке.
-- Проскочите его прямо на юг и идите на максимальной скорости, встретимся. Я включу прожектор.
Мы встретились очень быстро, пошли близко друг к другу и, пока, уже медленно, скользили к дому, я все рассказал папе и Орику. Орик позвонил нам домой и сказал Пилли, что мы очень извиняемся, но еще минуток пятнадцать полетаем, отдохнем от встречи с учеными. А Митя с нами.
-- Ну, летайте, ничего страшного.
-- Удивительная женщина, -- тихо и в сторону сказал Орик.
Он был прав: она сразу поняла, что я им все рассказал, и следовало нам немного "простыть", прежде чем сесть за стол в доме, где лежит убитый предатель. Я пересказал Орику слово в слово только что бывший разговор с а,Тулом и извинился за свою вольность. Собственно, если с помощью великого Сириуса (папа и Орик нахохотались всласть) опасный тип был изолирован навсегда, все было не так уж и плохо. Даже отлично (страшно было представить, если бы он, оставив записку, улизнул). Но обострялась проблема двух других гадов в отряде а,Тула и неясная проблема "кое-кого", который бы донес квистору, что узкоглазый исчез.
-- Жаль, -- сказал Орик. -- Похоже, это моя вина. О людях Горгонерра в отряде я узнал вчера поздно вечером и тут же сообщил а,Тулу. Когда мы ранее встретились с а,Тулом, я ничего не знал, -- но мог же допустить, а?
Уже дома, легко обняв Пилли, Орик попросил обедать без него. Все отказались.
-- Без меня временно.
-- То есть? -- спросила Пилли.
-- Скоро поймете, -- сказал Орик, укатывая на лифте. Действительно, через пять минут он вернулся с какой-то огромной тряпкой, велел нам выйти в кухню и запереть за собой дверь. Через минуту он прошел мимо кухни, тяжело шагая. Вскоре из открытого окна кухни мы увидели его летящим на своей машине. Пилли начала накрывать на стол. Она делала все обстоятельно и медленно, явно желая дождаться Орика.
-- Ну как? -- спросила она, когда он вернулся.
-- Есть там, не поймешь где, старая, разрушенная, очень глубокая шахта. Никто туда не сунется. Да, Митя, меня вызвонил а,Тул. Когда вы говорили, оба настолько увлеклись, что ты забыл кое-что спросить у него. Он уверен, что ты расшифруешь его код. Код колоссальный. Я не расшифровал. Он сказал: "Пусть отважный пловец обратится к одному богатому политору огромного роста, такого огромного, что он головой достает до звезд. Я с ним договорился".
-- Это Ир-фа! -- Я рассмеялся. -- Смешно, верно? Он сказал, не достанешь топлива, я помогу. Пап, ты понял, о чем речь?
-- Вроде нет, -- сказал папа как-то хмуро. Мы уже ели, когда Пилли спросила у меня:
-- Какие у тебя планы после обеда?
-- "Планирование", -- сказал я.
-- О! Это мы сделаем. А папа и Орик пусть потом обдумают ситуацию.
-- Пилли, дорогая, -- сказал Орик. -- Уместно ли во время обеда порассуждать о делах?
-- Конечно, Орик. Тем более есть же какая-то тревога.
-- Итак, есть некто в городе. Если он существует, он может узнать лишь о переводе его дружка в другую группу. Это когда еще он узнает. Но главное, как это узкоглазый мог рассказать что-то в городе, здесь тоже зверье, они могли бы пойти к квистору, не дожидаясь его смерти. Или этого "некто" просто нет, вымысел, способ запугивания меня. И все же -- а вдруг он есть? Может, надо исходить из того, что он есть, но осведомлен узкоглазым о визите ко мне, а не о цели визита?
-- Убедительно, -- сказала Пилли. -- Сириус действовал эффективнее. Все засмеялись, а Орик сказал, что тема закрыта. Папа сказал:
-- Ну-с, уль Митя, о чем ты думал, что решил? Не убавилось ли сомнений и боязни сглазить?
-- Боязнь частично осталась, сомнений меньше...
-- И тебя подмывает нам все открыть, да? -- сказал папа.
-- Я коротко, -- сказал я. И все рассказал про Ир-фа и Латора. -- Нам с тобой, папа, предстоит составить точную записку Славину. Модель может подавать сигналы о приближении к Земле, ее перехватят, или она сядет в какой-то точке и продолжит подавать сигналы, на ее боку я напишу краской (Ир-фа скажет, какая выдержит перелет) точный адрес. Все.
-- Про краску, может быть, я тебе подскажу, узнаю, -- сказала Пилли. -Видишь, Орик, какая система разработана, чтобы их мама не волновалась?
-- Хотя, -- папа был в восторге, -- на случай задержки придется кое-что для мамы приврать! Впрочем, я не очень-то представляю себе, что иметь в виду под словом "задержка".
Орик сказал, смеясь:
-- Я слышал, Митя, что ты резко против того, чтобы тебе поставили памятник: землянину Мите от благодарных политоров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
