ощущая, что в груди растёт всеобъемлющее чувство радости и счастья.
Как же хорошо! — подумала я и потёрлась щекой о твердую, но такую удобную подушку, которая почему-то едва уловимо пахла мятой.
Просыпаться не хотелось. Поэтому настойчивая трель будильника утром взбесила так, что впервые за всё время меня посетили мысли разбить его к чертям об стенку. Самостоятельно утихомириваться будильник не собирался, поэтому я со стоном, не разлепляя глаз, потянулась к тумбочке, чтобы провести пальцем по экрану и усыпить его, но мои планы были разрушены на корню.
Я не могла толком нормально пошевелиться. Пришлось разлепить глаза. Но стоило это сделать, как я чуть не заорала в голосину.
Я спала в одной постели с Грозовским! О, господи, похоже, что я ещё не проснулась!
Его наглые ручищи обвили моё тело и прижимали к себе, а моя голова в свою очередь покоилась на мужском плече. Я сделала вторую попытку освободиться из ужасающего плена, но сделала только хуже. Рома прижал меня к себе сильнее, заковывая в капкан рук, да ещё и ногой сверху припечатал, чтобы я не дёргалась.
— Снежинка, ты всегда такой червячок по утрам? Лежи спокойно, давай выспимся. — бурчал на ухо Грозовский, заставляя меня ужаснуться, потому что до воспаленного мозга дошло, что это вовсе не сон. — Сегодня же выходной! Будь паинькой хотя бы с утра.
И чмокнул меня в макушку, зарывшись в волосы носом.
Похоже, что ему вовсе нет дела до того, что мы спим в одной постели, а настырная трель, которая на деле оказалась не будильником, а дверным звонком, и подавно не беспокоила толстокожего Грозовского.
Я закопошилась, пыхтя, словно ёжик, и пытаясь выбраться из навязанных объятий.
— Если тебя всё устраивает, то меня, знаешь ли, нет! — бормотала, пытаясь отдышаться в промежутках, потому что сдвинуть с места эту скалу не удалось ни на миллиметр.
— Ну, да, конечно, — саркастический смешок. — Поэтому ты так прижималась ко мне всю ночь? Это ты так не хотела, да? А я, дурак, уже было подумал, что Снежинка решила растаять. — приоткрыл один глаз, взглянув на меня. — Фу, этот отвратительный Грозовский и его противные лапы, — спародировал мой голос Рома.
— Не смешно, Рома! — мне удалось немного отодвинуть его от себя и упереться в его грудь руками.
— А я разве смеюсь? — выгнул бровь. — Похоже, спать ты уже не хочешь, — горестно вздохнул.
— А тебя ничего не смущает?
— Что именно? Твоё полуобнажённое тело? Не-а! Ни капли. Только возбуждает. — нагло заявил этот индивидуум, потёршись о моё бедро в доказательство.
Я взвизгнула, от чего парень рефлекторно разжал объятия. Воспользовавшись моментом, вскочила с кровати.
— Ты! — задохнулась от возмущения. — Не смей больше так делать!
— Я подумаю, — нагло заявил Грозовский и соблазнительно потянулся всем телом, заставив меня пустить мысленную слюну на его шикарное тело.
Пришлось срочно отворачиваться.
— Ты реально не слышишь, что в дверь трезвонят уже около пятнадцати минут? — решила отвлечься от скользкой темы. И заодно отвлечь Рому, который поглядывал на меня так, будто раздумывал — напасть сейчас или немного поиграть и скушать добычу попозже.
— Да? — натурально удивился парень, скосив глаза в сторону двери.
Я лишь закатила глаза, и хотела было пойти к шкафу, чтобы достать вещи и переодеться, но перед глазами промелькнула вспышка-воспоминание. Хлопнула себя по лбу.
М-да. Сжечь одежду было опрометчивым решением…
Заметив моё страдальческое выражение лица, Грозовский хитро улыбнулся.
— Могу дать свою футболку, я не жадный. — его оскал был достоин самого Чешира.
— Не жадный, а скупой. — съязвила я. — Вроде мажор, — протянула, выжидающе глядя на его реакцию.
— Да заказал я уже тебе новую. Вчера ещё. Так что не надо на меня так смотреть, принцесса. — и кивнул вниз. — Это скорей всего они и трезвонят. Доставка.
Я удивлённо округлила глаза. Ну, ничего себе!
Натянув спортивные штаны, которые совсем не скрывали, а только приукрашивали заявленное Грозовским возбуждение, парень подмигнул мне, и, засунув руки в карманы, вразвалочку отправился вниз, широко зевая при этом.
Любопытство — не порок, поэтому я на цыпочках спустилась вниз следом за Ромой, чтобы посмотреть, что там да как. Но высунув носик с лестницы, похолодела.
В дверях стояла Стася. Вся расфуфыренная, словно новогодняя ёлка. И что-то улыбчиво щебетала Грозовскому. Тот слушал её, кивал, и даже слегка улыбался в ответ.
А я, смотря на эту картину, наконец, пришла в себя. Вспомнила, кто я, и, главное, в чьём доме нахожусь.
Сердце предательски сжалось, осознавая, что, возможно, Кравцова каждое утро вот так вот приходит на выходных (а может и чаще), и скрашивает Дракону «недоброе» пробуждение. Но сегодня, естественно, из-за меня, он даст ей отворот-поворот. Он же явно потерял к Стасе интерес после того, как получил своё, затащив девушку в постель.
И со мной случится то же самое.
Дура! Развесила уши. Растаяла! Действительно растаяла! Нужно признаться в этом хотя бы самой себе.
Как я могла забыть о том, кто Грозовский на самом деле? Стоило ему просто немного побыть хорошим, паинькой, и всё! Мне будто мозги отшибло!
Я бегом кинулась наверх. Схватила телефон, открывая приложение такси, чтобы вызвать машину. Одновременно с этим рылась в шкафу в поисках более-менее приличных штанов. И мне было абсолютно всё равно, как я буду выглядеть. Главное, добраться до дома. Сбежать.
Телефон мигнул оповещением, что машина в пути. И только я собралась распахнуть дверь, чтобы покинуть эту обитель разврата и порока, как путь мне преградил Грозовский, глядя на меня совершенно ошарашенным взглядом.
— И куда это ты собралась?
— Домой!
— Видела Кравцову, любопытная Варвара? — его лицо приобрело ну очень довольное выражение. Только вот я абсолютно не понимала причину.
— Видела и что? — грубо ответила я, пытаясь обойти преграду.
— Глупая, — усмехнулся парень, и подался вперёд, заключая меня в нежные объятия. И его усмешка отчего-то больше не казалась издевательской.
Возможно, я сошла с ума, и действительно растеряла все мозги, но… Усмешка была понимающая, нежная.
— Так сильно приревновала? — над моим ухом раздался приглушённый бас. — Не переживай, раз я выбрал тебя, значит, теперь только с тобой.
Это прозвучало двусмысленно, но… Глупое сердце забилось в удвоенном ритме, потому что я была рада слышать это. И, наверное, я и вправду глупая, потому что поверила ему. Мне так сильно хотелось этого, что я уступила. Не стала бороться с собой. И с ним.
Просто прижалась к парню, обвив его талию руками. Крепко зажмурилась, боясь того, что сделала неверный выбор, поверив зверю. Который может наиграться и раздавить такую букашку, как я, даже не заметив.
— Я своего
