согласия не давала. — упрямо буркнула, утыкаясь носом в грудь парня. Пряча лицо. Зная, что оно всё пылает. Как и уши.
— Ты только что это сделала. — пытаясь поймать мой взгляд, Грозовский начал крутиться, как юла. — Посмотри на меня! — не выдержал.
Я подняла на него абсолютно невозмутимый взгляд. Гордо вздёрнула подбородок.
— Отпусти. Это была минута слабости.
— Минутка «правдости». — передразнил.
— Ой, всё!
Ловко высвободившись из его рук, я прошмыгнула к лестнице. А оттуда к выходу.
Ну, уж нет, Грозовский! Так просто я тебе не сдамся!
Такси ждало у ворот особняка. Мне оставалось совсем чуть-чуть добежать, но Роман настиг меня раньше, перехватив за талию.
— Куда собралась?! И такси вызвать успела! Вот ты… — он не договорил, подхватив меня на руки. — Отменяй заказ.
— Водитель уже приехал! Быстро отпусти меня на землю! — прошипела в ответ. — Мне нужно домой! Срочно!
— Охладиться тебе надо срочно, а не вот это вот всё. — продолжая куда-то нести меня на руках, недовольно произнёс Рома.
— Рома!
— Обожаю, когда ты называешь меня по имени. Ласкает слух, м-м-м, — протянул, скорчив моську, будто почуял невероятно приятный аромат.
— Больше никогда не произнесу твоего имени! — брыкалась я, дёргая ногами. Но руки, напротив, крепко вцепились в его шею на случай, если у Грозовского плохая реакция и он меня всё же уронит.
— Никогда не говори «никогда», принцесса. — прищурившись, Дракон посмотрел на мои губы. — Ты уже, наверняка, нарушила сотню обещаний, данных себе, которые касались меня.
Эта его самодовольная ухмылочка… Захотелось вцепиться ему в лицо своими ноготочками и…
— У меня такое чувство, что ты меня на ленточки порежешь. — хохотнул парень, ногой открывая дверь, ведущую на цокольный этаж.
— Чуйка тебя не подводит. — фыркнула в ответ, оглядываясь.
Злость поутихла, потому что было и любопытно, куда он меня так настойчиво тащил, и боязно. Мало ли, что ему там в голову взбрендило…
— Готова? — вкрадчиво прошептал Грозовский, пока мои глаза привыкали к полумраку после яркого солнечного света.
— К чему? — похолодевшими пальцами крепче впилась в горячие плечи Ромы.
— Задержи дыхание!
И, не дав мне и шанса обдумать сказанное, с диким гоготом прыгнул куда-то вперёд.
Я завизжала, так и не последовав, как оказалось, дельному совету. Прохладная вода обожгла кожу, тут же накрыв с головой. Я едва успела закрыть рот и постараться не сделать вдох.
Барахтаясь, панически поплыла вверх, ибо Грозовский, стоило окунуться в воду, тут же отпустил меня. На поверхности сделала глубокий вдох, пытаясь отдышаться.
Вот теперь мне действительно хотелось придушить Рому собственными руками. Как ему вообще подобные сумасшедшие мысли в голову приходят?! Да он точно ненормальный! Остудить он меня хотел!
— Придурок! — мой голос эхом отразился от воды и разнёсся по помещению, донося до моего слуха лёгкие истеричные нотки.
Подсветка бассейна загорелась сразу же, как только мы нырнули в воду. Наверняка, в особняке установлена система «умный дом». Так что видела я теперь прекрасно. И могла разглядеть Грозовского, зависшего на поверхности в другой части бассейна.
Улыбался он при этом так довольно и заманчиво, что мигом захотелось стереть это выражение с его лица. Поймала себя на мысли, что за это утро уже трижды мне хотелось его прибить. А, как говорят, от ненависти до любви…
В общем, ничем хорошим мне это не грозило.
Что-то он слишком довольный последние два дня. Вообще на него не похоже. Точно задумал очередную пакость! С ним, что ни день, то приключения на мою голову! И не всегда приятные…
Или Роман попросту сломался. Другого объяснения происходящему у меня не было.
Хотя я тоже от него недалеко ушла.
Бесстрашно поплыв в мою сторону, за несколько метров парень ловко нырнул под воду. И не успела я проследить траекторию его заплыва, как он уже ухватился руками за мои ноги, скользнул по ним вверх, и всплыл на поверхность.
Собственная реакция поразила. В горле пересохло, когда он собственнически сжал мою талию и уставился долгим, тягучим взглядом, который с каждой секундой превращался в патоку, утягивая меня за собой.
В разноцветных глазах не осталось ничего, кроме яркого, дикого желания. Я даже дышать перестала, не выдерживая накала между нами. Искр между нашими телами. Безумия на двоих.
Это было противоестественно. Зверь и его жертва. Из всех возможных выходов было всего два: либо он меня поймает и съест, либо я сбегу восвояси, а хищник переметнётся на новую добычу. Но мы заблудились. Повернули не в ту сторону.
И теперь сходили с ума, не зная, что нам делать с этими эмоциями.
Точнее, Грозовский уж точно знал, в какое русло повернуть свою ярость и злость на меня за то, что посмела дерзить, а вот я… То, что выбрала я, грозило мне большими потерями, нежели ему. И только это меня и останавливало. Не давало окончательно провалиться в пропасть под названием «любовь».
«Временное помутнение, — твердила я себе, — это просто временное помутнение разума.»
Но все мои инстинкты самосохранения разносились в пух и прах, как только властная аура Грозовского окутывала меня. Подчиняла. Притягивала.
И я не могла сопротивляться. Поэтому, прикрыв глаза, потянулась навстречу его губам.
Глава 13
Сигнал, раздавшийся с улицы, развеял наваждение. Я резко отпрянула от Ромы, взметнув над водой стайку брызг, и быстро поплыла к бортику бассейна. Вылезла, ощущая, что мне как-то слишком холодно. Руки и ноги, словно ледышки.
Следом за мной из бассейна вылез Грозовский. Увидев, что у меня зуб на зуб не попадает, он нажал на выемку в стене и оттуда выехал ящик с полотенцами. Молча протянув мне белую махровую ткань, пожирал глазами очертания фигуры, которую облепила мокрая одежда.
Но держался при этом на расстоянии.
Я отвернулась от греха подальше и принялась обтираться. Рома, особо не парясь, накинул на полотенце сверху и пошел к выходу, посмотреть, кто пожаловал в гости.
Что-то многовато гостей с самого утра. Может, это своеобразный намёк от Вселенной, что мне пора валить отсюда?
Накинула влажное полотенце поверх промокшей насквозь одежды, дрожа всем телом. Понимая, что пока Грозовский не даст мне сменную одежду, я отсюда точно никуда не денусь. Осень хоть и радовала солнечными деньками, но холод всё равно беспощадно подбирался всё ближе. И ощущался особенно остро прямо сейчас.
Ещё заболеть не хватало.
Вернулся Рома мрачнее тучи. Весь напряжённый и злой. Губы сжаты в тонкую линию, желваки играют на скулах. Руки засунуты в карманы. Мокрый и злой, он словно вообще не чувствовал, что в помещении и на улице холодно для хождения в
