Читаем без скачивания Кремлевский эндшпиль. Ликвидация Иблиса - Александр Полюхов

Загородный Центр – сосредоточение людских и технических ресурсов разведки. Настоящие шпионы составляют исчезающе малое меньшинство обитателей, большинство занято добычей информации техническими средствами, аналитикой, обеспечением. «Можно сказать, вымирающая профессия», – констатировал Чудов, пока охрана проверяла документы и автомашину. Приехал рано, до начала рабочего дня основной массы сотрудников. «Вам в спорткомплекс», – наконец изрек служивый. Гость даже не поднял брови от неожиданного приказа.

– Присоединяйтесь, – пригласил Директор службы, в одиночестве плававший в бассейне олимпийского размера, на входной двери которого гость заметил табличку «Санитарный день».

– Не захватил плавки, – саркастически ответил приехавший. – Боюсь вас огорошить своей наготой.

– Не волнуйтесь, Игорь: мне уже доводилось видеть половые органы и мужчин, и женщин. А купальные принадлежности ждут в раздевалке.

– Вы, прям, как президент, принимаете гостей без отрыва от занятия спортом, – не удержался от ехидства бывший зам. директора СВР, погрузившись в воду. – И плавки мне выдал строгий оперативник, явно в звании не ниже капитана.

– Равняюсь на Лидера, – не слишком разборчиво ответил плывущий рядом Директор. – Вам ли, ушедшему в политику, не знать. К делу: в Нью-Йорке проклюнулся инициативник, похоже, из верхушки ЦРУ. Сообщил очень тревожные сведения. № 1 в курсе. Мы решили поручить вам руководство операцией. Будете уезжать, заберите в раздевалке пакет с подробностями, а заодно и понравившегося вам опера. Через него будем держать связь фельдъегерским способом. Телефон и прочую электронику исключаем. Завтра из Штатов прилетает сотрудник, с которым контактировал наш новый американский друг.

– Друг ли?

– Вот это вам и предстоит выяснить. Принимайте под крыло парня – новичка, только-только приехавшего в точку. Через два дня ему назад. Надеюсь, сумеете организовать работу. Ситуация серьезная, промахи недопустимы.

– А вы?

– Вернусь к скучным административным обязанностям. Наши возможности в вашем полном распоряжении, естественно.

– Мы уж как-нибудь сами попробуем сдюжить. Хотя людей, вероятно, придется привлекать для отдельных поручений. Жаль, товарищ Григ приболел.

– У него своя борьба, – глубокомысленно профыркал в воду шеф разведки и серьезно ошибся. – Его ждут в Израиле, я связался с коллегами, чтобы оказали содействие. Не забудьте, код к пакету 2713.

Игорь еще поплавал, не спеша, размышляя. «Директор явно испытывает сильный стресс. Отсюда встреча в бассейне: нет посетителей, технически очень затруднительно прослушать разговор. Раз отдает такого источника на сторону, то считает дело крайне рискованным». Вылез на бортик, по старой привычке потряс головой по-собачьи, хотя короткий ежик не столь густ, чтобы удержать много воды. Выйдя из душа и накинув полотенце, кивнул Оперу. Парень – лет двадцати семи, курчавый и строгий лицом – молча показал металлический спецпакет с кодовой панелью. «Самоликвидация методом подрыва или кислотная? – на секунду озаботился Чудов. – Код бы не перепутать».

– Рулишь хорошо?

– Жалоб не поступало.

– Тогда садись на руль. Едем в Иславское – это конец Рублево-Успенского шоссе, там покажу. Хотя подожди, мне надо кнопочки понажимать, а ну как рванет. Постой в сторонке.

В машине опытный разведчик просмотрел текст директивы президента США, запомнил дословно. Покрутил в руках записку нью-йоркского резидента и дешевую фотокамеру. Нахмурился. В оперативном плане задача представлялась головоломкой, в политическом – бомбой. Данных пока мало, а головоломку предстояло решить, бомбу – обезвредить. Оставалось надеяться, что хоть парнишка завтра прилетит со светлой головой и не трус. «Хотя, – ветеран мысленно извинился перед незнакомым юным коллегой, – был бы трусом, сразу стал бы предателем. С таким-то материалом!» И, тем не менее, нельзя исключать возможность провокации и дезинформации. А исключить надо.

Тем временем авто свернуло с Рублевки и скоро остановилось у ворот лесного участка. Звонок по мобильнику, створки раскрылись: на крыльце большого дома, строгой архитектуры и неброской цветовой гаммы, стоял Матвей Александрович Алехин и две крупные рыжие собаки. Никаких эмоций, готовность к любому повороту событий. Троица знала: старый боевой товарищ без предупреждения без веской причины не приедет. Друзья обнялись, животные обнюхали Чудова и сразу признали за своего, молодого Опера пока включили в число условно невраждебных лиц.

– Ну? – похудевший хозяин, по скандинавской традиции, не отличался многословием.

– Приехал проводить тебя в Палестины, выпить на посошок. И хочу пожить здесь, пока ты с Анной в отъезде.

– Тайная любовница?

– Секретная работа, ухожу с экранов радаров.

– Чужих?

– И наших. Вон, помощник со мной, пристрой и его на постой.

– Занимайте любые спальни, кроме хозяйской. Одежды мужской полно в шкафах – моей и Степана. Слуги будут кормить. Две машины в гараже. Что еще, Игорь?

– Потолковать бы. Беда намечается, Матвей. Большая, на всю страну.

– Так, может, мне остаться?

– Это не нужно, нужен совет.

– Поотстал ты от жизни: нынче это называется «консалтинг». Большущую деньгу люди на нем зашибают, – Алехин постарался снять напряжение, читавшееся в поведении бывшего ученика. – Помнишь, викинги всегда принимали важное решение после обильного возлияния, а назавтра, если оно и на трезвую голову казалось правильными, его утверждали. Давай, и мы выпьем. Аквавит сгодится?

– Наливай! Завтра прилетает наш парень «из-за речки», он попал в дьявольский переплет. Может сгореть запросто, а может вытащить золотую рыбку. Мне поручено за несколько дней склеить дальнейшую работу. Ты же мастак по человеческому материалу. Опять же подскажешь что-то по условиям связи вне обычных каналов, как во время операции «Шиа». Слушай …

Элен неслась по ГУМу фирменной летящей походкой. Не без труда за ней поспешали два телохранителя. Виктория безнадежно отстала где-то в конце высоченной галереи со стеклянным сводом. Целью набега являлся демонстрационный зал, где намечалась весенняя fashion week. He обращая внимания на витрины бутиков мировых брендов, поднялась на второй этаж здания с вековой историей и ворвалась в офис хозяина универмага. Секретарша лишь успела открыть рот от удивления. Миронович воспринял появление разгневанной фурии любезно – огромный опыт общения с супругами и подругами власть и деньги предержащих.

– Эрнест, вздрючь своих раздолбаев! – в узком кругу словарный запас гостьи не отличался изысканностью, хотя полностью соответствовал особенностям элитного новояза Москвы.

– В какой позе и кого ты хочешь, чтобы я отымел перед твоими сексапильными очами, прямо здесь, на письменном столе, с видом на Красную площадь? – опытный торговец предложил нужный товар со всеми опциями сразу. – Могу в извращенной форме: зоофилия, садомаза или некрофилия?

– Не, ну что за эпическая херня? Меня поставили в начало показа мод, как несовершеннолетнюю вешалку, страдающую анорексией. Блин, арт-директор не понимает мой статус! Мишаня его закопает в своей провалившейся шахте! – тщательно модулированный голос эффектно доносил суть проблемы до слушателя в кабинете и тех, кому выпало счастье слышать его в приемной.

– Леночка, ты – звезда! Для тебя что угодно. Отправляйся в демзал и можешь четвертовать любого их моих сотрудников. Сама, без Мишани. Я подтянусь через полчасика, – хитро улыбнувшись, хозяин добавил. – Чуть не забыл, в Louis Vuitton пришла новая коллекция сумок – загляни по пути.

– А большая дорожная есть? – гостья почуяла, что пора эмоциональное превосходство конвертировать в материальное, – а то моя прошлогодняя поистрепалась.

– Только две штуки. Одну уже забронировала жена вице-премьера, – Эрнест влажно улыбался пухлыми губами, словно кот на сметану.

– Ну, тогда побежала. Ты такой душка! – модель чмокнула губами возле уха хозяина и, стремительно ретируясь с поля выигранной битвы, издала боевой клич в приемной. – Вика за мной!

«Зверь» кипел злобой, давно не имея возможности излить на кого-нибудь. Рожи катарских хозяев ему надоели до черта, на свою и глядеть не хотелось. Хотя врач-пакистанец предупреждал, что интоксикация организма имеет циклический характер – от одной процедуры очищения крови машиной до другой, злость и ненависть нарастали день за днем, независимо от времени подключения к искусственной почке. Вот уловил собственное отражение в зеркале: темные глаза под густыми бровями сузились, лицо напоминало маску, вылепленную из красной глины. С силой ударил кулаком о толстенному стеклу («Видеокамера что ли у них там спрятана!?»), на поверхности остался жирный отпечаток – смесь пота и постоянно выделяющейся сукровицы, которую лимфатическая система исправно поставляла, а эпидермис не мог удержать внутри. Хлопнула дверь.