Читаем без скачивания Кремлевский эндшпиль. Ликвидация Иблиса - Александр Полюхов

И действительно, скоро появился Бен Султан, не столь величавый, как и первой встрече, скорее деловитый.

– Вы изменились со дня прилета. Видел ваши старые фотографии, сегодня передо мной другой человек.

– Подлечился. И лицо мне переделали.

– Пластическая операция нужна, чтобы враги не смогли вас найти. У русской разведки есть агентура в арабском мире, но не здесь.

– Надеюсь, Принц, вас привела сюда не только забота о моем здоровье, – съехидничал кавказец, не скрывая накопившееся раздражение.

– Вы правы, мой друг. Приехал сообщить, что я лично и мои великие союзники готовы содействовать вашей борьбе, – без околичностей объявил саудит. – Настало время перенести огонь джихада в Москву и нанести смертельный удар по самой верхушке руководства России.

– Предложение конкретное? – не удержался от вопроса «Зверь».

– Вполне. Вы возглавите отряд шахидов разных национальностей, которые сметут неверных, засевших в Кремле. Законы шариата воцарятся не только на Кавказе, но и в других обломках, что останутся от России. Вам предстоит создать Северный Халифат. Мусульманская умма поднимется на помощь, повсеместно неся смерть кафирам. Готовы поднять знамя пророка Мухаммеда?

– Уже давно, – выдохнул «Зверь», впечатленный размахом замысла. – Хватит ли сил, чтобы одержать победу?

– Будете располагать неограниченными финансовыми ресурсами. Получите любую мыслимую поддержку в оперативном плане. Поможем в планировании и с подбором моджахедов.

– Общее руководство оставляете за собой, Принц? – плотоядно улыбнулся распухшими губами новоявленный знаменосец.

– Да, мой брат! Разделю с вами тяготы подготовки и сладость победы.

Бен Султан чувствовал, что сделал верный выбор: сидящее перед ним чудовище и есть нужный ему Иблис. Именно про такого сказано:«Аллах проклял его, и он сказал: Я непременно заберу назначенную часть твоих рабов, введу их в заблуждение, возбужу в них надежду».

Хотя и не в тех же словах, но в тех же ощущениях и Муса понял, что с ним случилось, ему захотелось стать Дьяволом, иметь шайтанов своими слугами. Теперь за его спиной стояли, как «Зверь» догадывался, самые крупные заговорщики, мирового масштаба. Калибр собеседника кавказец определил по тому, как слался перед ним спецслужбист – так Катар пресмыкался перед США и Саудовской Аравией.

Усталый Фишман молчал от алехинского дома до Шереметьево. Мысленно прокручивал беседы с Чудовым, его инструкции. Опер, сидевший за рулем, незаметно посматривая на коллегу. Тот так смешно наклонялся, что напоминал собаку, высовывавшую голову в окно – на ветерок. Лишь однажды уловил тень улыбки на лице пассажира и расценил её как отражение мыслей подопечного о Юлии. «Ничего себе деваха. Умненькая, из хорошей семьи. С виду тихая, внутри с огоньком. Формы привлекательные: даже взором погладить приятно. Только на фитнесс надо бы ходить». Тут машину подрезал очередной московский «пилот», и водитель чертыхнулся.

Влад не думал об оставленной подруге, резервируя сладкие грёзы для просмотра в длительном перелете. А улыбнулся, вспомнив анекдот от Игоря Дмитриевича, видимо, захотевшего поднять настроение подопечного.

Начальник вызывает молодого оперработника и дает задание: «Отравитесь на Лазурный берег под видом богатого плейбоя, будете заводить контакты в европейской элите, посещая казино, ипподром, автогонки и рестораны». Тот радостно берет под козырек и бежит оформлять командировку. В финотделе его огорошивают: «Денег нет». Он к руководству жаловаться. Шеф чешет репу и решает: «Задание остается прежним, но поедете под видом бомжа».

На самом деле руководитель пытался скрыть свой страх за человека, который оказался в точке пересечения национальных интересов США и РФ, между наковальней американского разведсообщества и молотом российских спецслужб. Совсем необязательно, что «счастливчик» уцелеет. Конечно, товарищ Григ с первого взгляда счел парня подходящим. Безусловно, Чудов постарался передать ему часть своего опыта, даже научил двум смертельным ударам из репертуара спецназа КГБ. Чем-то ему помогут Центр и резидент. И всё же, и всё же требовалось что-то ещё. Причем быстро, пусть и в нарушение обычных правил.

– Юленька, – Игорь включил брутальное обаяние, которым славился в прежние годы, – извините, что не позволил поехать в аэропорт, заставил попрощаться с Владом здесь.

– Жаль, сильно-сильно! – девушка разочаровано, со значением взглянула на крепкого и уверенного в себе мужчину, что верховодил в чужом доме и чужими поступками. – Вероятно, есть на то резоны.

– Ваша проницательность ставит меня в тупик и вынуждает к полной откровенности, – ночью ознакомившись с её персональным досье, отставной генерал не удивился реакции умной женщины. – Скажите: Володя вам дорог?

– Очень! – вырвалось само собой, будто она доверила сокровенное не чужому, а родной матери.

– Вы знаете, чем занимается ваш бойфренд?

– Он – международный чиновник, служит во Всемирном банке.

– А на кого он работает?

– На банковский менеджмент.

– Это – правда. Только не вся. Его главный работодатель – правительство России.

– И?

– И поэтому товарищ Фишман провел два дня со мной. Заметьте, две ночи я позволил ему провести с вами.

– Уже поняла, что вы имеет на него серьезное влияние.

– Стараюсь ему помочь в силу данных мне полномочий. У Влада архисложная задача, ему нужна любая поддержка, какую сможем организовать. Вы готовы помочь?

– Готова! Только что я могу? – слова вырвались сами, словно речевой центр опережал остальные части мозга.

– Вы не поверите, как много может любимая женщина сделать для любимого мужчины, – силки уже чувствовали тело жертвы, еще не догадавшейся или не желавшей понимать, что попалась.

– Вы думаете, он меня любит?

– Два дня в Москве, а парень не позвонил даже родителям, лишь просил дать ему возможность увидеть вас. И вы ещё сомневаетесь.

– Так что нужно делать? – затуманившийся взгляд не означал, что острота ума утрачена.

– Вот с этого места будем говорить долго и подробно, – Игорь знал, что вводит аспирантку из знакомого ей мира сухой теории в мир жестокой практики и, несмотря на многолетний опыт, чуть стыдился содеянного. – Только правительство запрещает вам рассказывать кому-либо, даже родным и друзьям. Если проболтаетесь, мне придется вас утопить в здешнем бассейне, – Чудов улыбнулся так мрачно, что Юлии стало страшно – не за себя, за Володю.

– Там же глубина полтора метра? – тщетно попыталась отшутиться.

– Многие тонут на мелководье, – как и полагается, последнее слово осталось за вербовщиком.

По внутренней сети видеонаблюдения, установленной Алехиным после операций «Квитанция» и «Шиа», Игорь подсмотрел, что творила в бассейне молодежь. Движения их обнаженных тел и взрывы беззаботного смеха напоминали скорее сексуальные игры дельфинов, нежели прелюдию к половому акту homo sapiens. «Любовь»! – убедился тогда и теперь надеялся, что не ошибся. А что ему оставалось?

Глава 22

Посетитель

Тель-авивский онкоцентр произвел на Алехина благоприятное впечатление, особенно в сравнении с мрачным аналогом на Каширке в Москве. Современное прозрачное здание, вертолетная площадка на крыше (на случай войны и терактов, как положено в госпиталях Израиля) и радушный персонал. Цены не смущали – после распределения наследства между Анной и Степаном оставался достаточный личный бюджет. Хотя умирать, судя по бодрым замечаниям врачей, в ближайшее время, вроде бы, не следовало. Тощий, словно гвоздь, оптимист Яша («не люблю, когда меня называют Яковом») внушал доверие даже недоверчивому шпиону. Вот и сейчас сразу замахал руками в знак протеста.

– Нет-нет, красное пятно на груди и должно появиться после облучения. Вот специальный крем. Смазывайте ежедневно – пройдет. Наша цель – уничтожить раковые клетки, уцелевшие после химиотерапии. Через неделю-другую сделаем позитронно-эмиссионную и компьютерную томографию. Если потребуется, подчистим кое-где гамма-ножом.

– Звучит многообещающе, тогда остается единственная проблема.

– Какая, Матвей Александрович?

– Моя жена. Надо её сбагрить. Не хочу, чтобы постоянно меня опекала. Может быть, организовать экскурсии?

– Не вопрос! Мой племянник Фима – положительный молодой студент – охотно покажет библейские места и страну в целом. А вам, понятно, лучше оставаться больнице. Тут дешевле, чем в отеле, и можно уходить-приходить между процедурами. Так многие делают.

– Отлично, значит по problem.

– Рад помочь, – ответствовал специалист по проблемным пациентам.

В том, что Алехин из их числа, Филькенштейн уверился прочтя его медицинскую карту из Москвы и проведя анамнез. Хотя результаты химиотерапии обнадеживали, а физически урл (необрезанный, иврит) не слишком ослаблен, его психическое состояние оставалось нестабильным. Заключение онкопсихолога Марии Шпагиной, длительно время наблюдавшей пациента в Москве, подтвердил и её местный коллега: «У него ад в душе, только хитрец его умело скрывает. Яша, не верь его словам, читай боль во взгляде». Действительно, стальные глаза как будто принадлежали двум разным людям: то напуганному ребенку, не знающему что делать, то взрослому, который всё для себя уже решил. Яков не знал, что больше пугало. Вот и минуту назад Матвей уверенно контролировал разговор и ситуацию в целом, но способен ли в одиночестве держать себя в руках?