Читаем без скачивания Кремлевский эндшпиль. Ликвидация Иблиса - Александр Полюхов

Вопрос: Как вы оцениваете ситуацию в ОАО «Росселитра» после совещания по ликвидации последствий обвала на шахте?

Ответ: ЧП высветило проблемы в компании. Они начались задолго до аварии в Селитрограде и объясняются серьезными ошибками в корпоративном управлении. Менеджмент набран основным акционером – Михаилом Красько. Присущий ему авторитарный стиль привел к технологическим и корпоративным провалам, извините за игру слов.

Вопрос: Вы можете назвать конкретные примеры?

Ответ: Я сторонник открытости и прозрачности бизнеса. Совет директоров вместо того, чтобы своевременно вкладывать средства в обновление добывающего оборудования и систем безопасности, сейчас буквально закапывает деньги акционеров в гигантскую яму.

Вопрос: О каких суммах идет речь?

Ответ: О десятках, если не о сотнях миллионов долларов. Точными данными не располагаю, ибо, как и остальные акционеры, не имею доступа к финансовым данным. Они засекречены господином Красько, поскольку денежные потоки идут через офшорные зоны, где и оседает прибыль. Это не только нарушает права акционеров, но и прямо противоречит линии Президента по деофшоризации экономики России.

Вопрос: Что вы намерены делать в этой связи?

Ответ: На совещании Президент говорил об «ответственных и эффективных собственниках». Буду добиваться, что бы у компании такой собственник появился.

Вопрос: Вы постараетесь выкупить долю Красъко и стать мажоритарным акционером?

Ответ: Без комментариев.

Дрожащей рукой Михаил налил полстакана виски и выпил в два глотка. «Партнер» по бизнесу сделал публичный донос – война из тайной стала явной. Хотя привязать пожар в коттедже сестры и убийство сторожа к Магомеду до сих пор не удалось. «Что же делать? Что?»

Далеко не каждый хочет жить по плану: часть людей плывет по течению, часть передоверяет планирование кому-то еще. За Евгения и Вячеслава думал Руслан. После нападения на загородный дом они отдыхали в Подмосковье, изредка выполняя мелкие поручения босса. Славянская внешность служила хорошей маскировкой: изуродовали авто еврея – нарисовали свастику, избили чечена – кричали «Россия для русских». Сегодня с утра шеф брякнул на трубу и велел слинять из бытовки, которая ему внезапно потребовалась. Славка предложил смотаться в Москву, но Жека не согласился.

Они лежали в нагромождении бетонных плит на замороженной стройке и в бинокль следили за бытовкой. Первым подъехал Руслан на новехоньком «ренджровере». «Блин, каждую неделю, что ли, тачки меняет?» – позавидовал младший. «Не по Корану живет, – проворчал старший. – Грешит и блудит много. Аллах всё видит!» Затем подтянулась обычная «лада», сделал круг. Вышли трое и осмотрели местность. «Жека, ты – гений! Если бы мы спрятались близко, как я предлагал, то нам пришел бы капец». Наконец, появился микроавтобус «шевроле экспресс», белый с блином спутниковой связи на крыше. Дверь открылась, выпустив пожилого, чуть сгорбленного человека.

– Хасан! – прошептал Евгений. – Главный среди кавказцев в Москве.

– Вот бы подслушать, о чем они трут, – размечтался Слава. – Жаль у нас нет скрытого микрофона на хазе.

Если бы таковой имелся, то парни вряд ли бы что поняли, так как разговор шел на смеси даргинского и вайнахского наречий. Смысл заключался в том, что Руслан просил содействия по акции в Западной Европе в обмен на часть гонорара от Магомеда. Старик обещал, но требовал организовать прикрытие для акции.

Кокрейн рассматривал в зеркале ухо: опухоль спала, краснота трансформировалась в синюшный оттенок. Он был бы слабо заметен, если бы владелец тела носил длинные волосы, а так – увы! Отражение раздражало, что с лихвой компенсировала радость – редкий гость в душе закоренелого циника. Перспектива отдать Алехина в «надежные руки» американских коллег вдохновляла. Такой «подарок» позволял замести следы личного участи Джереми в злополучной операции в Сирии, убрав единственного свидетеля. Следовало его продать подороже, завернув в красивую обертку. Стандартный ход – передать материалы через офицера связи ЦРУ в Лондоне – не годился. Нужно запрячь резидента, столь комично корчащего из себя англофила.

– Слушай, у меня большая проблема, – начал британец, заявившись в посольство США. – Встретился я с русским в Израиле, и выяснилось, что у него съехала крыша и он готов на всё. Моему начальству такой клиент и самому пригодится. Не могу вам отдать.

– Что значит на всё готов? – заглотил приманку собеседник.

– Боится умереть, мечтает лечиться в Америке. Ненавидит Кремль, винит его в своем заболевании – плетет что-то про радиоактивные материалы в Афганистане. Его осталось только толкнуть, и он упадет в нужную сторону. Или сам рухнет, если верно укажем направление.

– Ты раньше говорил, мол, expendable, а теперь цену набиваешь.

– По мне, Алехин – отработанный материал, и вы можете его забрать. Но не могу предложить это начальству. ЦРУ должно его затребовать под благовидным предлогом. Типа, расследуется причина краха той сирийской операции…

– Джек, – резидент родился не вчера и повидал всякого, – ты будешь спать спокойно, если мы его заберем так, чтобы твой босс не догадалась, что тебе нужно его слить?

– Не совсем та формулировка, которую применил бы я сам, но меня она устраивает, – Кокрейн обнажил зубы, которым мог бы позавидовать любая equis (лошадь, лат.), из тех, что видела его дочь за десять лет занятия конным спортом.

– Решать будет Лэнгли, – американец сообразил, что сделка намечается взаимовыгодная, – а я дам положительную рекомендацию. Видеоматериалы у тебя с собой?

– Евреи не дали, мол, «сами отправим в Вашингтон».

– Так еще лучше, – резюмировал резидент, уже мысленно прокручивая тезисы для доклада в УПРО об успешно выполненном задании. – Какая у русского кличка?

– Comrade Grieg. Он работал в Скандинавии, влюбился в музыку норвежского композитора.

– Motherfucker с претензиями.

Любовь слепа, а женщины любят ушами. Простенький трюизм, вряд ли применимый к прекрасному полу в целом, оказался релевантен в случае Виктории. Ей не были видны следы белого порошка на крыльях носа у дагестанца, зато слышны незамысловатые комплименты, которыми тот сыпал в ресторане. Не удивило, что мужчина ничего не ел, что визуально облапал, если не оплодотворил каждую бабу в зале. Явную дешевизну подаренного им перстня объяснила скромной зарплатой сотрудника органов. Дорогую иномарку – принадлежностью к ведомственному гаражу.

В преддверие скорой близости ей хотелось отдать ему не только тело, но и разум. Болтала обо всем, что его интересовало и что мучило её. Незаметно всплыла тема поездки в Италию, и Вика выложила мыслимые и немыслимые подробности, даже продемонстрировала видео, снятое смартфоном на вилле Красько. Хотелось показать и собственную значимость, близость к семье младшей сестры. Руслан кивал, цокал, ахал, охал, и вдруг нашел решение проблемы, давно мучившей любовницу и только что ею озвученной. Под кокаином мнил себя гением, каким и виделся влюбленной женщине.

– Есть одна организация: начала со скандальных наездов на политических деятелей, потом перешла на олигархов и публичных людей. Нынче любой уважаемый человек, обойденный её вниманием, чувствует себя обокраденным. Каждое мероприятие дает ощутимый эффект в СМИ, скандальный, но мощный резонанс. Миллионы просмотров в сети, не говоря уже об ТВ-аудитории.

– Потрясающая идея! Я тебя обожаю, Русланчик, – не выдержала Виктория, – поехали к тебе.

Хотя уменьшительно-ласкательный вариант имени претил кавказцу, было не время укоротить язык женщины. «Счет», – крикнул и отправился на любовные галеры. Уже дома, входя и выходя из податливого влажного влагалища, воображал, что поднимает и опускает «железо» в спортзале. Каждый раз больше и выше. Наркотик заметно помогал в установлении рекорда. Наконец Вика как-то особенно содрогнулась, и титан победно грохнул «штангой». Когда пришел в себя, в пустом от мыслей черепе бегала одна заблудившаяся: Хасан будет доволен изобретенным прикрытием, акция состоится, Мага раскошелится.

Глава 24

Выбор

«Птица» раньше не носил костюм, считал буржуазным и неудобным. В ЦРУ dresscode заставил отказаться от кроссовок и футболок. Первый – повседневный – купил в универмаге Macy's, теперь примеривал дорогой в Saks Fifth Avenue. Вертелся в кабинке перед зеркалом и сам себе нравился. Даже решился выйти и попросил продавца заценить выбранную вещь. Тот одобрительно зачирикал. Еще недавно бумажный червь постеснялся бы, но работа в ЦРУ уменьшила неуверенность в контактах с людьми. За что «Птица» благодарил шефа, находившего минуту-другую, дабы подбодрить новичка. С некоторого времени Макалистер стал давать учебные задания, типа подбора удобных мест встреч и точек для тайников. Обещал также озадачить и поиском интересных marks (объектов оперативной разработки, англ.), как Джек их назвал.