Говард остановил машину у входа в кафе и с тяжелым сердцем запер ее, отнюдь не уверенный, что к его возвращению «Мустанг» будет стоять на этом месте.
Когда он вошел в кафе, там установилась тишина. Десятка полтора афроамериканцев с неприязнью разглядывали его. Пришельцев здесь не любили. Этот район, это кафе, все кварталы вокруг — это «черная» территория!
Один из посетителей у стойки, в темных очках и зеленом пиджаке поверх красной шелковой рубашки, сполз с высокого табурета и направился к Говарду. На ходу он небрежно откинул полу пиджака, демонстрируя рукоять пистолета, засунутого за пояс.
— Это ко мне, Джимми, — раздался властный голос.
Хьюэлл выступил из угла и поманил Говарда.
— Здравствуйте, Нельсон, — сказал Говард, усаживаясь за столик.
Программист скрестил руки на груди.
— Ну?
— Я предлагаю вам работу. Необычную работу…
Говард рассказал все, почти все. Выслушав его, Хьюэлл пробасил:
— Вы предлагаете мне это, потому что не можете без меня обойтись?
— Не совсем так, Нельсон, хороших электронщиков много. Только, боюсь, не всем это дело придется по вкусу.
— А во мне, значит, вы уверены.
— В вас уверен. И не хочу ошибиться.
Программист взял гамбургер, откусил сразу половину и стал задумчиво жевать. Проглотив, обтер губы тыльной стороной ладони и сказал:
— Сколько, по-вашему, это займет времени?
— Не знаю, — честно ответил Говард.
— Как вы вообще это представляете?
— В смысле?
— Вы не сможете платить мне столько же, сколько я получаю сейчас.
— Не смогу. Но я и не призываю вас последовать моему примеру. Вы, должно быть, слышали, что я ухожу из банка?
— Нет.
— Странно. А у меня сложилось впечатление, что все только об этом и говорят. Да, я ухожу. Более того, я уезжаю из Чикаго, Знаете, Нельсон, я уже почти ненавижу этот город.
— Он мало кому нравится.
— Я еду в Портсмут и уже договорился с риелторской конторой о покупке квартиры. Что касается вас, то, полагаю, исключительно в свободное от службы и… — Говард улыбнулся, — общественной деятельности время вы могли бы попробовать на зуб мою задачку. Естественно, не безвозмездно.
— Денег я с вас не возьму. Воздаяние негодяю по делам его должно быть бескорыстным. Лишь тогда оно справедливо.
— Значит, вы беретесь?
— Берусь. Однако, мистер Баро, сказанное мной вовсе не означает, что у вас не будет расходов. Мне понадобится специальное оборудование, также вы будете оплачивать мои поездки в Портсмут. Сообщать о проделанной работе я буду при личных встречах. Тогда же мы будем обговаривать следующие этапы операции.
— Но существует мобильная связь. Есть электронная почта… Это вполне надежно.
— Разумеется. Но личные контакты — мое категорическое условие. К тому же это обойдется вам много дешевле, нежели почасовая оплата программиста моей квалификации.
— И все же я не понимаю.
— Все просто, мистер Баро, проще некуда. Думаете, вам одному хочется сбежать отсюда? Мне тоже здесь душно. Меня тоже тянет на волю. А тут такая возможность…
Говард рассмеялся:
— Принимается. Только, пожалуйста, предупреждайте загодя о своих визитах. Я не собираюсь сидеть в четырех стенах. Подозреваю, что большую часть времени я буду проводить на яхте. Звоните на мобильный телефон или на спутниковый, присылайте «мыло» — и я в вашем распоряжении. Кстати, жить в Портсмуте вы можете у меня. Опять же экономия.
— Вы, белые, так расчетливы, что это не внушает уважения. — Хьюэлл ухмыльнулся, давая понять, что шутит.
Час спустя Говард вышел из кафе, провожаемый неприязненным взглядом негра, то бишь афроамериканца в зеленом пиджаке. Машины у тротуара не было.
— Жалко? — спросил Хьюэлл, появляясь в дверях. — Автомобиль вам вернут. Об этом я позабочусь; в конце концов, мы теперь партнеры.
Программист подозвал к себе паренька, сосредоточенно поглощавшего чипсы около тележки мороженщика, и что-то ему сказал. Паренек скрылся за углом, и через минуту оттуда появился «Мустанг» Говарда.
— Чикаго, — сказал Нельсон Хьюэлл. — Тут свои законы.
Говард сел за руль. Он был доволен. Он не ожидал, что его план, казавшийся сырым, хлипким и в силу этого трудноосуществимым, так быстро начнет обретать стройность. Он даже начинал верить в то, что ему удастся выполнить задуманное.
Атлантика взбесилась. Волны взлетали вверх, ветер неистовствовал, молнии полосовали небо, и ни конца ни края этому безумию видно не было. Но смешной — в голубой цветочек, еще Мэри подарок, — спальный мешок оберегал «Снежинку» от самого худшего. До поры.
Говард спустился в каюту. Спутниковый телефон без тарелки — груда дорогого железа, и он подсел к рации. Надев наушники, Говард еще раз взвесил все «за» — их было много — и «против», которых практически не нашлось, потом повернул рукоятку включения, подумав, что проигрывать тоже надо уметь и что он таким умением похвастаться не может.
Он хотел подать сигнал «SOS». Но, конечно, не сейчас, чуть погодя, когда альтернативы не будет. А пока надо проверить, как работает рация.
Судьба распорядилась по-своему, избавив человека от терзаний нелегким выбором. Рация безмолвствовала.
Говард проверил питание — ток шел. Снова покрутил верньеры настройки — тишина. Отогнув пружинные пластины, он ухватился за хромированные скобы по бокам рации, потянул… Тяжелая металлическая коробка нехотя вывернулась из обклеенного пористой резиной углубления, и Говард увидел стальной стержень, насквозь пропоровший стенку рубки и изуродовавший заднюю стенку рации. Откуда он взялся, оставалось лишь догадываться. Ничего даже отдаленно похожего Говард на «Снежинке» не встречал. Вот, пожалуйста, еще один фокус океана, еще одна загадка, на которые он такой мастак.
Яхта накренилась, рыскнула в сторону и, соскользнув с волны, получила сильнейший удар в левый борт. Говард еле устоял на ногах, тем не менее уже пять секунд спустя он был в кокпите. Так и есть: сорвало плавучий якорь. Прощай, ткань в цветочек.
Говард снова завел движок. Развернул яхту. Готовый в любой момент кинуться к румпелю, он смотал трос, нацепил на раму парусиновый чехол от генуи и бросил импровизированный якорь в воду. Тот исчез в волнах и вынырнул далеко позади «Снежинки». Канат натянулся, тормозя и удерживая яхту кормой к волне. Говард остановил двигатель.
Что ж, пора воспользоваться сигнальным буем, находящимся на спасательном плоту и в автоматическом режиме подающим призывные «три точки-три тире-три точки».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
