— Но я никогда не занимался налоговым законодательством. В колледже нам давали лишь основы.
— Придется овладеть. Я буду поставлять данные, а вы анализируйте их, сводите воедино. Этот подонок не может играть честно, это же ясно. Где-то, в чем-то он мошенничает, подправляет цифры, ведет двойную бухгалтерию. А его показная благотворительность на то и направлена, чтобы укрыть доходы от торговли оружием, отмыть грязные деньги. Ваша задача — подцепить Марлоу на крючок, а потом мы «сольем» информацию кому следует. Правда, все это займет много времени.
— Временем я располагаю, — успокоил собеседника Говард. — К тому же я считал бы себя последним негодяем, лишив вас возможности навещать славный город Портсмут.
Нельсон Хьюэлл хмыкнул одобрительно:
— Такой исход меня бы огорчил. Когда вы уезжаете?
— Через два дня. Как обустроюсь, вернусь в Чикаго за яхтой. Когда мы встретимся снова?
— Полагаю, уже в Портсмуте. Залезть в компьютеры Марлоу будет потруднее, чем в архивы налоговиков. Не знаю, сколько мне на это потребуется, но быстрых успехов не обещаю.
Говард кивнул:
— Что ж, в Портсмуте так в Портсмуте. Там спокойно, тихо. Хотя, признаться, я уже начал привыкать и к этому месту наших встреч.
Он поднял голову и встретился глазами с афроамериканцем в зеленом пиджаке. Тот явно был местным завсегдатаем. Говард улыбнулся, и афроамериканец улыбнулся ему в ответ. Говард улыбнулся еще шире.
— Не обольщайтесь, — осадил его Хьюэлл. — За своего вас тут пока не приняли. Для этого нужно тут жить и, желательно, сменить цвет кожи. Но за свой «Мустанг» вы можете не беспокоиться.
Так и оказалось, автомобиль теперь спокойно дожидался своего владельца. Говард попрощался с Хьюэлл ом и отправился домой. Надо было проследить за грузчиками, пакующими вещи.
Через неделю он уже был жителем Портсмута, а еще месяц спустя встречал там Хьюэлла.
— Добро пожаловать, Нельсон.
Хьюэлл поселился у него. Вечер они посвятили разбору привезенных из Чикаго бумаг. Как он их добыл, в такие мелочи программист не вдавался, памятуя о малой компьютерной продвинутости своего партнера.
— Ладно, разберемся, — сказал Говард.
— А я буду подбрасывать вам работенки, — пообещал программист. — Яхту свою мне покажете?
Оказалось, Хьюэлл разбирается в крейсерских яхтах, поэтому его высокая оценка «Снежинки» не могла не порадовать Говарда.
Они вышли в море. Хьюэлл умело управлялся со шкотами. Говард был на руле. Напарники!
Программист уехал на следующий день, пообещав дать о себе знать через месяц, а Говард отправился в свое первое дальнее одиночное плавание.
Так и повелось. Хьюэлл приезжал в Портсмут, вручал Говарду очередную порцию документов, и они отправлялись в гавань.
Потребовалось больше года на то, чтобы Говард нащупал в защите Джозефа Марлоу уязвимые места. Еще несколько месяцев кропотливой работы, и они были готовы предоставить инспекторам налоговой полиции целый пакет уличающих недобросовестного налогоплательщика сведений. Господину Марлоу предстояло изрядно поволноваться. Потому что это Америка, в ней могут простить многое, но никогда — обман государства!
— Когда? — спросил Нельсон Хьюэлл.
— Завтра. Нам удастся сохранить анонимность?
— Обижаете, мистер Баро. Никто не будет знать, откуда поступили сведения. Мы останемся в стороне.
— Это хорошо. Но вот о чем я подумал. Не сомневаюсь, что Марлоу окружит себя самыми лучшими адвокатами, а те посоветуют клиенту вовсю использовать его имидж щедрого спонсора. Не заняться ли нам разрушением этого образа джентльмена?
— То есть соответствующим образом подготовить общественное мнение?
— Именно. Мы накопали на Марлоу столько, что с этим не будет проблем. Правда, ни одно из обвинений, кроме утаивания налогов, у нас ничем не подкреплено, однако с вашими способностями…
— Вы предлагаете мне превратиться в некое подобие спамера, — догадался Хьюэлл. — Только они забивают электронные почтовые ящики рекламным мусором, а я должен буду нашпиговать компьютеры калифорнийцев компроматом на Марлоу. Что-то отфильтруется, но что-то обязательно пролезет… Забавно. Полагаю, пользователям будет небезынтересно узнать, что этот господин был гуру у одурманенных зельем юнцов, участвовал в оргиях с малолетками и на заре своей карьеры приторговывал крадеными автомобилями. Что ж, можно попробовать.
Хьюэлл попробовал, и у него получилось. Говард с интересом следил за тем, как в Калифорнии разгорается нешуточный скандал. Против Джозефа Марлоу было выдвинуто обвинение в уклонении от уплаты налогов.
Вступившиеся было за своего благодетеля ректор университета и тренер бейсбольной команды вскоре пожалели об этом. Они бледнели и краснели, когда журналисты, почуяв запах жареного, стали наседать на них с каверзными, но безупречными с точки зрения стиля вопросами: «Вы полагаете уместным пополнять библиотеку на средства человека, потворствовавшего наркоманам?» или «Как вы относитесь к педофилии?»
В общем, Марлоу приходилось несладко. И это еще мягко сказано. Дело, впрочем, обещало быть долгим, поскольку, как и предвидел Говард, денег на юридическую защиту Джозеф Марлоу не жалел. Однако в итогах следствия он не сомневался. Вопрос был лишь в том, сколько в конечном счете Марлоу достанется лет заключения. К этому наверняка добавятся годы, которые бывший гуру получит за совращение малолетних. Соответствующие иски были поданы. Заявители, прежде не надеявшиеся на успех, почувствовали, что Джозеф Марлоу уже не так силен, как прежде, что он уязвим, что сейчас с него можно кое-что стребовать, скажем, тысяч двести долларов, а то и триста.
Говард мог торжествовать и ждать финала. Вместе с тем он вдруг почувствовал какую-то пустоту. Дело, которому он посвящал все свои мысли, оставило после себя лакуну, которую ему нечем было заполнить.
— Знаете, Говард, — сказал во время очередного приезда Хьюэлл. — Не знаю, как вы, а я себя чувствую так, будто меня поманили и обманули. Будто чего-то не хватает.
— Мы в одинаковом положении, Нельсон. Были… Потому что я придумал, чем себя занять.
— И чем же?
— Я подал заявку на участие в гонке одиночек через Атлантику.
— Та-а-к. Но, сколько я понимаю, «Снежинку» для этого надо доставить в Англию.
— Правильно понимаете.
— Пойдете своим ходом или отправите яхту сухогрузом?
— Своим, конечно. Времени у меня достаточно.
Хьюэлл запустил пятерни в свои курчавые волосы, сощурился и сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
