я соберу твои волосы. В прическе можно спрятать деревянный шип. Им протыкается даже кость.
Она ловко продемонстрировала на своих волосах, вытащив из прически тонкую деревянную палочку с острым как шило концом.
— Ты думаешь, мне может понадобиться протыкать кости за ужином с Владыкой?
— Ночь будет долгой, кто знает… С Энгусом невозможно что-то планировать. Он сумасброд и наслаждается этим. У таких старых вампиров играть с едой уже вошло в привычку. Примерь что-нибудь из этого.
Она расправила на кровати темно-синее шифоновое платье с высоким бантом на шее, еще одно длинное кружевное белое с рукавами воланами, и третье — изумрудное облегающее с разрезом до середины бедра.
Я снова выбрала белое. Оно не было похоже на завернутый в бант презент и максимально скрывало тело. На всякий случай надела тонкие черные колготы, сквозь которые была видна моя гладкая кожа. Амалия настояла на черных ботинках на шнуровке, и я отметила, что сама она надела беговые кроссовки.
— Мы ведь не собираемся устраивать эстафету?
— Чтобы обсудить что-то с Владыкой наедине без брата, мейстеру придется предложить им поохотиться в лесу. Будь готова к прогулке.
— Они ведь будут охотиться не на меня?
— Не бойся, Энгус всегда приходит со своей едой. Они с братом едят из одного очень плотного донора, чтобы мог прокормить двоих. Так оба уверены в том, что брат не отравит еду другого. Поймешь, когда увидишь этот чертов эдипов треугольник.
Уложив мои волосы в объемный пучок, Амалия аккуратно вставила внутрь шип и помогла мне нащупать его рукой.
Отрепетировав движение, как меня научили, я попыталась представить себе, как достаю оружие и вонзаю его в горло нападающему. Мы обе засмеялись, глядя на то, как оброненный шип падает из моих неловких рук.
— Ну. Надеюсь, он просто для подстраховки. Мне пора прогуляться, они уже в доме. — Она собрала оставшиеся вещи и направилась к выходу.
— Амалия, спасибо тебе.
— Не стоит благодарить меня, я сама вызвалась. Сегодня у меня что-то с настроением, захотелось побыть человеком хоть пять минут.
Амалия исчезла на лестнице на третий этаж, а я, поправив нож на предплечье под свободным рукавом, отправилась вниз.
Из гостиной доносились громкие голоса и смех. И я с трудом подавила желание убежать и ни с кем не знакомиться сегодня.
Вероятно, меня выдали шаги еще на лестнице. Я услышала голос Кармайкла:
— А вот и представитель комитета. Я полагаю, вы с ней не знакомы.
Я вошла в гостиную на деревянных ногах словно буратино. В центре зала стояли двое мужчин, очень высокая полная женщина и два подростка, словно сошедшие с портрета мальчики. Светлые волосы, ясные голубые глаза. Их лица будто только-только потеряли детскую пухлость от долгой болезни: серая кожа и тени под глазами придавали взгляду тяжесть. Глаза были пугающе серьезными, смотревшими куда-то мне в позвоночник.
— Верховный тимарх Энгус, — Кармайкл представил мне юношу с глазами старика. Владыка коротко кивнул, и от его взгляда у меня поползли мурашки по пояснице. — И его брат Аргий.
Брат Тимарха удостоил меня широкой улыбкой и обратился к Кармайклу, с легкой надменностью в голосе:
— Мы спешили к ужину, Леонард.
Кармайкл жестом пригласил всех в столовую, но меня кто-то схватил за руку и оттянул назад.
— Помоги мне, пожалуйста.
Олав отвел меня за руку в кухню, где все было так, как я оставила.
— Герман и Амалия в патруле. Кармайкл после сегодняшнего инцидента расставил дозорных к стене.
Он достал два комплекта посуды и несколько бутылок вина, а я помогла ему сервировать блюда и поставить их на переносной столик.
— Та женщина. Она человек?
— Да, она для еды. Вряд ли она сильно голодна. Если человек плотно поест, то во время кормления из вены, его будет мучить тошнота.
— Олав. — Я не могла не спросить, думая о фигуристой взрослой женщине в зале. — Она выглядит как их мать. Они правда, будут питаться вдвоем? А как можно отравить вампира?
— Принцип тот же, что и в новых пулях. Если донор принимает препараты, разжижающие кровь, вампир, пивший его кровь, ослабеет. Не бери в голову, это лишь легкая потеря реакции. Против человека — ничтожное преимущество. Но им может воспользоваться другой вампир.
— Они, правда, настолько сильны?
— Тот, кто их недооценивает, не живет долго. С возрастом концентрация клеток в крови вампира становится больше, гуще. Это увеличивает и скорость восстановления от ран. К тому же сила еще не все. Опытный, умный, хитрый и ловкий противник гораздо страшнее неповоротливой груды мышц, вспомни притчу о Давиде и Голиафе.
Олав выкатил тележку из кухни в столовую, и мы вместе начали накрывать на стол.
Я немного замешкалась, не зная, куда поставить свою тарелку, но решила, что сяду недалеко от Кармайкла, чтобы увидеть любой его тайный знак или взгляд, указывающий на то, что мне нужно заткнуться или бежать.
Присев, я немного удивилась тому, что, закончив с сервировкой, Олав сел рядом со мной, поспешив, пока охрана Владыки не заняла оставшиеся места за столом. Хлопнула пробка винной бутылки, и ужин начался.
Вампиры обсуждали постройку новой свинофермы и поставки свиной крови в другие резервации. Звучали имена других мейстеров и политиков, а я старалась смотреть в тарелку и слушать внимательно, не привлекая их взглядов.
Мой простой и эстетичный десерт удостоился комплимента от спутницы братьев, хотя я заметила, что она почти не ела и прикасалась только к тем блюдам, которые уже попробовала я. Кормилица быстро отодвинула тарелку и вытянула обе руки в стороны в изящном жертвенном жесте. Маленькие детские рты с острыми зубами вцепились в ее податливую плоть под широкими браслетами.
Я вспомнила кровавую лужу под столом и заставила себя отвести глаза. Два сопровождавших вампира откровенно пялились на меня, потягивая вино, и я мысленно поблагодарила Амалию за выбор платья с воротником.
Кармайкл методично покачивал бокал с красной жидкостью, а морщинка на лбу говорила о том, что он чем-то недоволен. Разговором или событиями этой ночи.
Я взглянула на Олава и, скорее, почувствовала, что он напрягся как оголенный нерв, не в силах оторвать глаза от бегущей крови. Его клыки прикусили нижнюю губу, а руки вцепились в кресло. Он бодрствовал днем и, вероятно, был сильнее истощен и все еще голоден.
Протянув руку под столом, легко коснулась костяшек его пальцев. Наши пальцы сплелись, пока я старательно изучала вилку с кусочком десерта.
Держать его за руку под столом среди всех этих вампиров было безумно страшно и смело. Мое сердце готово было вырваться из груди и воспарить к потолку.
