Он метнул свой факел в очаг и вышел. Моргон воззрился на стол и на неподвижную тень вороны на деревянной столешнице. Наконец он пошевелился и назвал свою любимую по имени. Кажется, она готова была уже обернуться человеком - крылья приподнялись, чтобы упасть с плеч. Тут вдруг отворилась дверь, ведущая во двор. В кухню вступил страж - молодая темноволосая женщина, одновременно знакомая и незнакомая. Увидев её, Моргон не мог уже произнести ни слова. Она застыла посреди кухни, как вкопанная и не мигая смотрела прямо Моргону в лицо.
- Моргон? Он встал.
- Лира... Лира выросла, стала высокой и гибкой, короткая темная рубаха не скрывала достоинств её сложения. Затененное лицо молодой женщины было одновременно и тем, детским, которое он отчетливо помнил, и в то же время как у Моргол. Казалось, она не в силах двинуться с места. И тогда Моргон сам направился к ней. Когда он приблизился, рука её сдвинулась на древке копья; он задержался, не дойдя до неё полшага, и сказал:
- Это я.
- Вижу. - Глаза её по-прежнему были вопрошающими и изумленными. И темными-темными. - Как ты... Как ты прошел в город? Тебя никто не видел.
- У вас расставлена охрана на стенах? Она кивнула.
- У города нет никакой другой защиты. Моргол послала за нами.
- Ты... Ты её земленаследник.
Ее подбородок чуть вздернулся, и Моргон вспомнил это движение.
- Мне нужно кое-что сделать, поэтому я здесь.
Затем она медленно подошла к нему, и взгляд её изменил выражение в отсветах очага. Она обвила его руками, прижалась к нему. Моргон услышал, как тупой конец копья постукивает об пол за его спиной, и тоже обнял девушку - из гордого, ясного ума словно бы вылетел свежий ветер, прошелестевший сквозь его сознание. Наконец она отпустила его и отступила на два шага, чтобы лучше рассмотреть ночного гостя. При виде его шрамов темные брови Лиры нахмурились.
- Тебе нужна была охрана на Торговой дороге. Минувшей весной мы с Рэдерле отправились искать тебя, но ты все время опережал нас на шаг.
- Да. Я знаю.
- Неудивительно, что стражи тебя не узнали. Ты похож... Ты прямо как... Тут она, казалось, впервые заметила ворону, неподвижно наблюдавшую за ней. - А это... Это Мэтом?
- Он здесь?
- Некоторое время был. Хар тоже... но волшебники отослали обоих домой.
Руки его крепче сжали её плечи.
- Хар? - Он удивленно посмотрел на Лиру. - Он-то зачем сюда явился?
- Чтобы помочь тебе. Он жил в лагере Моргол у стен Лунголда до тех пор, пока волшебники не убедили его уйти.
- И они уверены, что его здесь больше нет? Они что, заглянули в душу каждого голубоглазого волка в окрестностях Лунголда?
- Не знаю.
- Лира, сюда вдут Меняющие Обличья. Они знают, что меня можно здесь найти.
Она хранила молчание; он видел: она что-то прикидывает.
- Моргол поручила нам привезти оружие для торговцев - в городе его было очень мало. Но торговцы... Моргон, они не бойцы. Стена раскрошится, точно краюшка хлеба, - раскрошится при первом же приступе. У нас двести человек стражи... - Брови её снова озабоченно сдвинулись, и внезапно лицо Лиры стало совсем юным. - Ты знаешь, что они такое? Меняющие Обличья?
- Нет.
Что-то непривычное вырастало из глубины её глаз; первый намек на страх, какой он когда-либо видел в глазах этой удивительной девушки. Он спросил резче, нежели намеревался:
- А почему ты спросила?
- Ты слышал новости из Имриса?
- Нет.
Лира вздохнула.
- Хьюриу Имрис потерял Равнину Ветров. В один день. Несколько месяцев он удерживал мятежное войско на краю равнины. Владетели Умбера и Марчера собрали войска, чтобы сбросить мятежников в море. Еще два дня - и они добрались бы до Равнины Ветров. Но внезапно воинство, столь огромное, что никто себе такого и представить не мог, хлынуло на равнину из Меремонта и Тора. Те, кому удалось спастись, говорили, им пришлось... что они бьются... Что они бьются с теми, кого, как они клялись, уже убили. Королевское войско было разгромлено. Случайно там оказался один торговец лошадьми. Он бежал с уцелевшими в Рун, а оттуда - в Лунголд. Он сказал... Сказал, что вся равнина была усеяна непогребенными трупами. А Хьюриу с того дня нигде в Имрисе не видели.
Моргон беззвучно пошевелил губами.
- Он погиб?
- Астрин говорит, что нет. Но даже он не может отыскать короля. Моргон, если мне придется биться против Меняющих Обличья с двумя сотнями стражей, я приму бой. Но не мог бы ты сказать мне, против кого мы воюем?
- Не знаю. Мы вынесем этот бой за пределы города. Я пришел сюда не для того, чтобы во второй раз разрушить Лунголд. Я не дам им повода биться здесь.
- Куда ты пойдешь?
- В лес, в горы. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.
- Я с тобой, - заявила Лира.
- Нет. Никаких...
- Стражи могут остаться здесь, в городе, на случай, если понадобятся. Но я иду с тобой. Это дело чести.
Он молча смотрел на нее, глаза его сузились. Лира спокойно встретила этот взгляд.
- В чем дело? - спросил он. - Ты дала обет?
- Нет. Я не даю обетов. Я принимаю решения. А это я приняла в Кэруэддине, когда узнала, что ты утратил землеправление на Хеде и что ты все ещё жив. Я помнила, как много значило для тебя землеправление, когда ты говорил о Хеде в Херуне. На этот раз у тебя будет охрана.
- Лира, у меня есть охрана. Пять волшебников.
- И я.
- Нет. Ты - земленаследница Херуна. У меня нет намерения везти тебя хоронить в Город Короны, нам с Моргол это вовсе ни к чему.
Лира подобрала упавшее копье, направила острием вверх и приставила сбоку, приняв стойку "вольно".
- Моргон, - тихо произнесла она, - я все решила. Ты будешь биться волшебством. Я - моим копьем. Это - единственное, что я умею делать хорошо. И либо я стану сражаться здесь, либо однажды буду вынуждена принять бой в самом Херуне.
Она повернулась, но тут же вспомнила, зачем пришла. Вынув из кольца старый факел, она окунула его в пламя.
- Я сделаю обход участка, - сказала Лира, сжимая факел в руке. - Затем вернусь и буду охранять тебя до зари.
- Лира, - вяло попросил Моргон, - прошу тебя, возвращайся домой.
- Нет, я просто выполняю то, чему меня учили. Да и ты тоже, - добавила она безо всякого ехидства, и взгляд её переместился на ворону. - А птица тоже под моей охраной?
Моргон колебался, думая, что ему ответить. Ворона, как черная мысль, оставалась все это время совершенно неподвижной.
- Нет, - ответил он наконец. - Ей ничто не угрожает. Клянусь моей жизнью.
Лира вновь взглянула на ворону, её темные глаза изумленно расширились, и миг спустя она заметила озадаченным голосом:
- А ведь когда-то мы были друзьями.
Сказав это, Лира ушла. Моргон направился к очагу, но мысли его тугим узлом свернулись в желудке, и кусок не лез в горло. Он погасил огонь, оставив в очаге одни угли. Затем улегся на один из тюфяков, подпер локтем голову и, обернувшись, посмотрел на ворону. Она пристроилась рядышком на каменном полу. Моргон протянул свободную руку и принялся поглаживать её перья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
