- Она не предоставляла в их распоряжение свою земленаследницу. Я прав?
- О Моргон, прекрати спорить. Ты не можешь что-нибудь сделать с этой стеной? Она не просто бесполезна, она опасна, рушится прямо у меня под ногами.
- Хорошая мысль. Хоть что-то полезное сделаю. Она повернула голову и поцеловала его в щеку.
- Вероятно, Рэдерле спряталась, чтобы подумать. Она вернется к тебе.
Моргон раскрыл было рот, но Лира высвободилась из его объятий, передернув плечами, и отвернулась.
- Займись стеной.
Он потратил несколько часов, чиня стену и пытаясь не думать. Не обращая внимания на движение вокруг - на земледельцев и купцов, которые пялились на него во все глаза, - не глядя на тех, кто узнавал его, он стоял, прижавшись ладонями и лицом к древним камням. Разум его проникал в их тяжелое молчание, пока он не стал чувствовать, где что прогнулось, осело, грозит обрушиться. Он заваливал мнимым камнем арочные проемы, подпирая эту новую кладку своим разумом. У перекрытых ворот образовались заторы из повозок, завязались драки, целые толпы были посланы в ратушу с предупреждением о грозящей опасности. Число тех, кто выезжал через главные ворота, возросло невероятно. Вокруг обходившего город Моргона собирались уличные сорванцы. Они глазели на его работу и следовали за ним по пятам, дружно ахая, когда под его руками возникали не существующие прежде камни. Далеко за полдень, приложив вспотевшее лицо к каменной кладке под воротами, он ощутил прикосновение иной силы. Он закрыл глаза и пошарил в безмолвии, которое так неплохо уже изучил. Долгое время, все глубже проникая в сущность камней, он не слышал ничего, кроме случайных, незначительных сдвигов кусочков извести. Наконец, добравшись до нагретой солнцем наружной поверхности стены, он ощутил, что её подпирает могучая и свежая сила, и коснулся её своими мыслями. То была сила, исторгнутая из недр земли, хлынувшая к самому слабому в кладке месту. Моргон медленно и благоговейно отступил.
Кто-то у него за плечом снова и снова повторял его имя. Он обернулся и увидел, что рядом стоят одна из стражниц Моргол и рыжий мужчина в коже и кольчужной броне. Широкое загорелое лицо стражницы было потным, и Моргон почувствовал, как девушка устала. Хрипловатый голосок прозвучал сдержанно и приветливо:
- Господин, мое имя Гох. А это Терил Умбер, сын Высокого Владетеля Рорка Умбера из Имриса. Я взяла на себя ответственность проводить его и его воинов в город.
Моргон молча посмотрел на мужчину. Тот был молод, но закален в боях и сильно утомлен. Он учтиво склонил голову, знать не зная о подозрениях Моргона.
- Господин Хьюриу Имрисский послал нас сюда за день до того... Перед тем, как, очевидно, потерял Равнину Ветров. Мы только что узнали новости от земленаследницы Моргол.
- Твой отец был на Равнине Ветров? - внезапно спросил Моргон. - Я его помню. Терил Умбер вяло кивнул:
- Да. Я понятия не имею, уцелел ли он. - Плечи его распрямились под печально прозвеневшей пыльной кольчугой. - Короля тревожила беззащитность здешних торговцев; ему и самому доводилось плавать на торговых судах. И конечно, он хотел предоставить в твое распоряжение столько людей, сколько мог отпустить. Нас сто пятьдесят, и мы готовы помочь стражам Моргол оборонять город, если в этом возникнет необходимость.
Моргон кивнул. Это исхудалое, потное лицо с неряшливой щетиной на подбородке не вызывало у него подозрений.
- Надеюсь, - сказал он, - это не понадобится. Но было великодушно со стороны короля послать вас сюда.
- Да. Он проявил именно великодушие, отослав нас с Равнины Ветров.
- Я сожалею о твоем отце. Он был так добр ко мне.
- Он говорил о тебе... - Терил покачал головой, пробегая пальцами по своим пламенеющим волосам. - Он выкарабкивался из худшего, - добавил воин без надежды. - Ладно, поговорю-ка я лучше с Лирой и распределю людей на посты, пока не стемнело.
Моргон посмотрел на Гох. Лицо её выразило облегчение, и он понял, как она беспокоилась.
- Пожалуйста, - мягко заметил он, - скажи Лире, что я уже почти закончил со стеной.
- Да, господин.
- Большое спасибо.
Она поспешно и застенчиво кивнула, затем вдруг улыбнулась:
- Да, господин.
По мере того как работа двигалась вперед, а день догорал, присутствие волшебной мощи становилось все осязаемей. Чародей, молча помогавший ему по ту сторону стены, укреплял камни, прежде чем Моргон к ним прикасался, запечатывал проломы мнимым серым гранитом, восстанавливал равновесие там, где стена была шаткой. Теперь уже не казалось, будто стены вот-вот обвалятся. Они опять стояли гордо, заделанные, укрепленные, охватывая город сплошным поясом и готовясь отбросить врага прочь.
Моргон перекидывал нить волшебства от камня к камню, зашивая последнюю трещину в древней кладке, затем прислонился спиной к стене и закрыл лицо руками. Он чуял запах сумерек, покачивающихся над полями в седле ночи. Тишина последних мгновений заката, мирные полуночные птичьи песни на мгновение увлекли его мысли к Хеду. Далекое карканье вороны помешало ему уснуть прямо здесь, возле стены. Он очнулся и прошел в одни из двух больших ворот, которые оставил открытыми. На дальнем конце арочного проема стоял человек с вороной на плече.
Это был невысокий старик с короткими седыми волосами и лицом, похожим на выветренную скалу. Старик говорил с вороной на её языке. Моргон кое-что понял из их диалога. Когда ворона стала отвечать, твердый кулак, стискивающий сердце Моргона, понемногу разжался, и вот уже его сердце словно бы покоилось на доброй и теплой ладони древнего волшебника, возможно покрытой шрамами от рогов тура. Он медленно подошел к ним, умиротворенный ощущением великой мощи волшебника и его добротой к Рэдерле.
Но прежде чем он с ними поравнялся, волшебник оборвал разговор на полуслове и подбросил ворону в воздух. Он что-то крикнул ей - Моргон не понял ни слова и не узнал ни звука в этом странном крике. Затем волшебник исчез. Моргон, тяжело дыша от напряжения и неоправданного ожидания, посмотрел в сторону и увидел движущиеся вдоль Торговой дороги сумерки - упорные, беззвучные: волну всадников цвета вечернего неба. Прежде чем он смог пошевелиться, арка ворот вокруг него озарилась сиянием расплавленного золота. Стена стала крениться; камни, зарокотав и заколыхавшись, сорвались, поддавшись напору грозной силы, на взбесившуюся булыжную мостовую, бросившую Моргона на колени. Он с трудом встал и обернулся.
Сердце города было охвачено пламенем.
8
Двое из имрисских воинов уже кинулись закрывать главные ворота, когда Моргон проскользнул обратно в город. Петли стонали, чешуйки ржавчины сыпались с них при каждом содрогании дубовых створок, выталкиваемых из пазов, где они покоились столетиями. Моргон захлопнул ворота мысленным приказом, который едва не стоил ему жизни. Некий разум, знакомый, губительный, уловив мощную вспышку, железной хваткой вцепился в Моргона из дальних далей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
