Иностранные компании не могут не считаться с растущими политическими рисками в НГК России. Эти риски, прежде всего, связаны с повышенной активностью компаний, близких к «силовикам». Однако, по большому счету, особой альтернативы у иностранных инвесторов просто нет. Спрос на мировом рынке нефти постоянно растет. Уже преодолен «психологический барьер» в 50 долл. за баррель. Все больше нефти потребляют динамичные экономики Индии и особенно Китая. Вновь начался экономический рост в США — стране с самой энергоемкой мировой экономикой. В совокупности с политической нестабильностью на Дальнем Востоке это вполне естественно толкает цены на нефть вверх, что не может не беспокоить основных покупателей. Их задача — диверсифицировать поставки нефти, а также обеспечить поступление новой свободной нефти на мировой рынок. И обе они нерешаемы без российского участия.
Перспективы резкого роста нефтедобычи в странах Персидского залива довольно сомнительны. С одной стороны, себестоимость добычи нефти в этом регионе весьма невелика, есть и разведанные перспективные запасы. С другой, Саудовская Аравик и другие страны закрыты от иностранных инвестиций в нефтяной сектор. Западу остается надеяться только на пересмотр этих условий. Однако в ближайшей перспективе этого не произойдет. Кроме того, политическую опасность ориентации на одного поставщика нефти показал в свое время нефтяной кризис начала 70-х годов прошлого века.
Месторождения, географически близкие к США и Европе, уже находятся в стадии исчерпания своих возможностей. Так, в середине мая 2003 года Норвегия заявила, что исчерпала весь потенциал для поставок дополнительных объемов нефти на рынок.
Конечно, есть проекты и в других регионах мира — например, в Африке. Однако они не в состоянии существенно изменить ситуацию на рынке. В то время как Россия в 2003 году вышла на второе место в мире по объему экспорта нефти. Поэтому в создавшейся ситуации именно Россия может выступить в качестве главного «спасителя» Западной Европы, Юго-Восточной Азии и США от чрезмерно высоких цен на нефть, стать своего рода «противовесом» ОПЕК.
Перспективные запасы нефти и газа в России весьма велики. Для отечественной сырьевой корпорации является нормой показатель обеспеченности добычи на 20-летний период, в то время как признанные мировые нефтяные гиганты, зачастую, не могут похвастаться и 10-летним фондом гарантированной добычи.
Российские месторождения относительно близки как к европейским рынкам, так и к рынкам Юго-Восточной Азии. Большое количество новых трубопроводных проектов должно позволить нарастить экспорт нефти и газа. Однако конкуренция за российское углеводородное сырье растет и отражается, в частности, на борьбе за новые маршруты трубопроводов. Причем эта борьба идет как между элитными группировками и нефтяными компаниями в самой России, так и за ее пределами. В мире идет процесс глобального передела рынка энергоносителей, и Россия является одним из главных участников этого передела. Поэтому «тектонические сдвиги» в отечественном НГК, начавшиеся вскоре после прихода к власти Владимира Пугина, были во многом неизбежны. Другое дело, что направление этих «сдвигов» могло быть самым различным. И до сих пор сохраняется эта многовариантность развития российского НГК, хотя контуры будущих энергетических «Эверестов» уже вполне различимы.
4.1. Провал экспансии на Запад
В российском НГК «схлестнулись» две противоположные тенденции. С одной стороны, российские нефтяные компании заявляли об амбициозных планах скупки активов в других странах, что позволило бы им перерасти региональный уровень и встать вровень с ведущими нефтегазовыми гигантами. С другой — крупнейшие мировые корпорации активно разрабатывали планы покупки российских нефтяных компаний, что привело бы к встраиванию российских нефтяников в уже существующие транснациональные концерны. Однако «бросок на Запад» российским нефтяникам осуществить не удалось. В свою очередь, аппетиты иностранцев также были существенно ограниченны на фоне начавшегося преследования «ЮКОСа» — крупнейшей российской компании, которую ее владельцы готовили к продаже западным корпорациям.
К началу 2003 года нефтегазовый комплекс России подошел с радужными оценками перспектив своего развития. Существенный рост показателей, включающий такие области, как добыча, переработка и транспортировка сырья, а также концентрирование финансовой прибыли компаний, позволяли рассчитывать на скорое и активное продвижение российских компаний на мировые рынки. Ведущие нефтяные и газовые концерны России не скрывали, что аккумулированные финансовые резервы могут быть направлены ими на поглощение зарубежных производителей и поставщиков углеводородного сырья.
Амбициозные проекты российских сырьевиков включали в себя широкую экспансию на территорию Восточной и Западной Европы, продвижение на Ближний Восток, а также получение контроля над «слаборазвитыми», сточки зрения российских сырьевиков, топливными отраслями бывших союзных республик. Так, НК «ЛУКОЙЛ» проявляла серьезную заинтересованность в польских нефтеперерабатывающих активах, «ЮКОС» работал над оформлением своих интересов на Балканах, «Роснефть» и ТНК ставили себе задачи по «захвату» нефтегазовой отрасли Турции, не говоря уже о сверхамбициозных планах «Газпрома», готового к активному расширению своего присутствия на прилегающих к России территориях.
По сути, речь шла о реализации давней мечты российских концернов — превращении в полноценные транснациональные корпорации, ведущие добычу и переработку нефти не только на территории России, но и в других регионах мира.
Однако этим планам не дано было осуществиться. Первой серьезной неудачей стал провал «ЛУКОЙЛа» в борьбе за польский нефтеперерабатывающий холдинг Rafineria Gdanska. За пакет акций завода он боролся с 2001 года, но все усилия «ЛУКОЙЛа» по созданию консорциума при покупке Rafineria Gdanska остались тщетными. Польские власти отказались от приватизации RG после того, как Польша получила под контроль своих вооруженных сил север Ирака. Таким образом, польские нефтекомпании получили возможность перерабатывать иракскую нефть для рынков Европы, которая наложилась на откровенную неприязнь некоторых слоев политического сообщества страны к расширению участия России в экономической жизни Польши. В то же время необходимо учитывать и тот; фактор, что вступление Польши в ЕС вынуждает страну к обязательному расчленению нефтеперерабатывающих активов, которые де-факто имеют вид монополии. Позиция польских властей свидетельствовала о том, что политические соображения для них важнее, нежели экономическая выгода от продажи части мощностей PKN Orlen (бывшая RG) российской компании.
Неудачи преследовали «ЛУКОЙЛ» и на других направлениях. Так, компания не раз заявляла об интересе к румынской Petrom, но потом отказалась от ее покупки. Причем это произошло после шумных публичных заявлений Вагита Алекперова о намерении провести агрессивную скупку активов на Юге и Востоке Европы.
Слабым утешением для «ЛУКОЙЛа» стало успешное продвижение на сербский рынок, где в августе 2003 года концерн сумел победить в тендере на приобретение контрольного пакета акций второго по величине владельца сети АЗС и нефтебаз страны — компании Beopetrol. Но этот актив заметно уступает в ценности RG.
Ситуация с «ЛУКОЙЛом» впервые показала шаткость внешнеполитической линии России на поддержку экспансии нефтегазовых компаний в зарубежные страны. За счет усиления позиций наших нефтегазовых компаний за рубежом формируются новые рычаги влияния РФ на соседей. Но страны Европы, особенно Восточной, долгое время входившей в зону влияния СССР, а теперь вступающей в Европейский союз, с опаской относятся к подобным предложениям.
Вслед за рядом провалов «ЛУКОЙЛа» последовала череда неудач на других направлениях «российской экспансии». Крупнейшие компании России отказались отучастия в приватизации лидирующей нефтеперерабатывающей структуры Турции — Tupras. Причем официальные представители российских нефтяников не раз заявляли о перспективности вложения средств в данный актив. Особенно активно вела себя ТНК-ВР, которая заявляла о грядущих приобретениях не только в Турции, но и в Румынии, Греции, Польше. Ни одно из них так и не было сделано. Правда, в конце 2003 года возник новый проект. Акционер ТНК-ВР — «Альфа-групп» — заявила о намерении купить доли в четырех германских нефтеперерабатывающих заводах, принадлежащих венесуэльской компании PdVSA. Общая мощность заводов составляет около 50 млн. тонн, доля же «Альфа-групп» — порядка 12–13 млн. Эти заводы затем могут быть встроены в структуру ТНК-В Р.
Неудачи на внешнем направлении постигли и другие компании. Так, «Роснефть» в последний момент отказалась от участия в приватизационном конкурсе на покупку 25 % плюс одна акция хорватской государственной нефтяной компании INA, контролирующей участок нефтепровода между портом Омишаль и нефтепроводом «Дружба». Российская госкомпания рассчитывала получить от правительства Хорватии гарантии на опцион, позволяющий стратегическому инвестору довести пакет акций в акционерном капитале INA до контрольного, однако хорватские чиновники посчитали это требование излишним.
