— Ничего, это происходит мгновенно.
— Когда мы телепортируемся вместе, я вижу вас. И когда вы меня сюда телепортировали, полчаса назад, я видела, как мы идём по Саду Камней. Нам навстречу шла старая женщина и трясла порошок из тлеющего мешочка на палочке. Вы сказали ей: "Я тебя не звал, уходи", и она исчезла.
Он качнул головой и мрачно прошептал:
— Мистика какая-то. Но я всё проверю, хорошо. Это всё?
— Пока да. Мало?
— Мало, — он начал улыбаться, опустил глаза на тетрадь в её руке: — Раз уж мы решили рассчитаться информацией, то я хочу ещё кусок. Вот этот.
— Нет.
— Почему?
— Потому что это тайна личной переписки.
— Мы же уже говорили об этом, я имею право на любые…
Вера бросила тетрадь в камин.
Министр замер с раскрытым ртом, посмотрел на Веру как на безумную, уточнил:
— Вы с ума сошли?
— Я веду себя в точности так, как вы советовали. Раз уж в вашем мире не работает закон и мораль, я буду заботиться о своей безопасности сама, и защищать свою тайну личной переписки, тем способом, который мне доступен.
— Вы три часа над этим работали! Вы потратили на это время, которое вы цените выше всего в мире. Или я чего-то не понимаю?
Он выглядел совершенно сбитым с толку, и возмущённым до глубины души, она не могла точно сказать, чем больше — её поступком или убежавшей от него информацией. Вера села поудобнее и посмотрела на министра с усталой улыбкой старого больного монаха:
— Я потратила время, да. Но я не выбросила его в огонь, оно не материально. Всё, что я делаю, навсегда остаётся со мной, я не создавала вещь, а строила план и оттачивала навык, с этим навыком я могу создать вещь в любой момент.
— У вас и до этого навык был высокий. Вы просто себя успокаиваете.
"Дзынь."
— Я нарисовала этот рисунок двадцать девять раз. Нарисую и в тридцатый.
Министр беззвучно ругнулся и отвернулся, повисла тишина, Вера смотрела в огонь и пыталась угадать остатки тетради, но раскалённый воздух качался и обманывал, а от пристального вглядывания заслезились глаза, пришлось их закрыть. Голос министра прозвучал глухо и тихо, как будто он даже не пытался скрывать свои по полу размазанные чувства:
— Вам понравился генерал Чен?
— Да. Я говорила вам об этом на балу.
— И вы собираетесь вести с ним переписку?
— Да. Вы меня ему представили, он мне написал, я должна ответить. Если я не отвечу, это будет как минимум невежливо. Или у вас по-другому? Если вы меня ему представили, значит хотели, чтобы мы продолжили знакомство. Правильно? Если бы он хотел, чтобы его письмо читал кто-то, кроме меня, он бы отправил его незапечатанным. Если я покажу его письмо кому-то, я буду нехорошим человеком, мне было бы ужасно неприятно, если бы моё личное письмо кому-то показывали.
Министр молчал, Вера открыла глаза и посмотрела на него, ровно сказала:
— Вы же хотите его заполучить. И вы сказали об этом мне, и за руку меня к нему подвели. Что теперь не так? Каким образом я должна с ним наводить мосты, чтобы вас это не нервировало? Я с ним не закрываюсь в спальне, не хожу по театрам, даже не разговариваю по телефону, это всего лишь письмо, я не могу представить себе более невинную вещь. Чего вы от меня хотите? Начните со слов "я хочу".
Он молчал, Вера смотрела в огонь, упиваясь тонким изяществом своей речи — она врала, так нагло и бессовестно врала, что сама собой восхищалась, но при этом не сказала ни единого слова неправды. Правдивые и логичные слова были неоспоримо верны, но лживы по сути, "часы истины" на них не реагировали, а амулет против Веры делал её холодной и не зависимой от чужой боли, это оказалось очень удобно.
«Потные ладони к делу не пришьёшь, господин министр. Тахикардию не обоснуешь любовью несомненно, сладкие мурашки не принесёшь в суд. В моей жизни так мало приятных ощущений, что с этими я не расстанусь ни за что. Я не покажу их вам, вы их не изучите, мучайтесь неведеньем, вы это заслужили. Эту информацию вы не купите за всё золото мира, потому что есть вещи, которые не продаются.»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тишина в комнате была осязаемой, но Веру не трогала — её вообще теперь ничего не трогало, если бы министр не дышал, она бы о нём забыла. Спустя несколько минут, с его стороны раздался шорох, он тронул наушник и сказал:
— Да, я понял. Выхожу, — встал и улыбнулся Вере, поправляя комбинезон: — Ещё одни гости пожаловали, вы очень популярны. Как только унюхали, косяками пошли.
— Кому желать удачи?
— Всем. Операция большая, я может быть даже дежурных сниму. Всем, кого помните.
— Хорошо. Удачи.
— Ложитесь спать, это может затянуться до утра.
— Хорошо.
Она спокойно смотрела на него, он выглядел так, как будто пытается найти в её глазах фальшь, и не находя, теряет уверенность. Но быстро вернул на место улыбку и шутливо сказал:
— Волшебных снов. О каком-нибудь приятном месте, а не о моём дворце.
— С этим сложно.
— Ну, я хотя бы попытался, — он с улыбкой развёл руками, кивнул и провернул амулет, исчезая в телепорте.
Вера пожелала удачи всем, кого смогла вспомнить, встала и выключила камин, ей было жарко. Между обугленных головешек что-то мелькнуло, зацепив её внимание, она взяла из кованой подставки лопатку на длинной ручке и разворошила угли, увидев совершенно целую тетрадь Кайрис.
«Кайрис умная, она никогда не попадает в лазарет. Стоит ли удивляться, что у неё несгораемые тетради?»
Откопав тетрадку, Вера тщательно отряхнула её от пепла и спрятала в самом надёжном месте, под рубашкой. Устроилась на диване удобно и наконец-то уснула без сновидений.
* * *
7.39.24 Док просит о помощи срочно
Разбудил её Док, нервным дрожащим воплем:
— Вера, вставай, ты мне нужна! Благослови. Не одевайся, накинь что-нибудь, пойдём быстрее.
Она протёрла глаза на полпути к порталу, Док тащил её за руку, второй рукой она придерживала одеяло и бесценный груз под рубашкой. Док протащил её через портал, на бесконечную секунду утопив в предгрозовом небе над дворцом Кан, но она быстро пришла в себя, от шока — на базе отдела творилось какое-то безумие. Там кричали, взрослые мужчины, перепуганными детскими голосами, так отчаянно, что она схватилась за сердце от неожиданности — то ли у них всех одновременно сели амулеты против Веры, то ли они были попросту на такое не рассчитаны, это звучало как конец света.
Док сразу же выпал в транс, заводил руками в воздухе, шепча под нос:
— Вера, ну давай, помоги мне, я в отчаянии уже. Я тебе помогу, как только справлюсь с ними.
— Удачи, — она закрыла глаза и стала помогать изо всех сил, как тогда в операционной, когда они лечили его сына. Вокруг поднялась золотая вуаль, стало легче дышать, она поняла, что больше не ощущает вибрирующего давления чужого ужаса, расслабилась. Док посмотрел на неё осмысленно и слабо улыбнулся:
— Спасибо. Тебе лучше?
— Да. Что случилось?
Он потащил её за руку мимо пустого стола дежурного, бурча под нос:
— Страшное случилось, Вера. Маг случился, очень сильный, как бы ни тот самый…
Вера увидела развороченную стену ближайшей к порталу камеры, гнутая решётка была оторвана с одной стороны и перегораживала половину прохода, на полу валялись куски камня, выломанные вместе с креплениями решётки.
— Что тут было?
— Беспредел тут был. Скоро сама увидишь.
Он пошёл по коридору, заглядывая в широко раскрытые двери, колдовал на пороге, шёл дальше. На всех койках лежали бойцы, некоторые в бинтах, некоторые совершенно целые, но в странных позах. Они все излучали тяжёлый слепой страх, и на лицах был ужас без малейших мыслей, древний, как сама смерть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что с ними?
— Благослови, Вера. И меня, и их.
Она благословила. Один из парней дёрнулся на кровати и безнадёжно позвал:
— Мама!
— Мама здесь, — сурово заявил Док, парня это убедило и он расслабился, Вера округлила глаза ещё сильнее. Док посмотрел на неё и пояснил: — Это тот супер-менталист, который Барта в транс уложил своими амулетами. Накрыл всю группу, феерически сильная сволочь, заклинание не из учебников, что-то либо очень древнее и редкое, либо не зарегистрированный новодел, я не могу его снять, потому что не могу разобраться. Барта вызвал, он сидит над бумажками, но тоже понимает мало. Если откачаем Кайрис, она тоже займётся, но пока что она почти такая же, как эти, самую малость лучше. Специалистов Даррена уже вызвали, у них будет мозговой штурм, но это когда ещё будет. Я пока просто снимаю симптомы, и я уже, если честно, задолбался…
