Читаем без скачивания Алгоритм любви - Анна Безелянская

Влюблен я, дева-красота!

В твой разговор живой и страстный,

В твой голос ангельски прекрасный,

В твои румяные уста!

Дай мне тобой налюбоваться,

Твоих наслушаться речей,

Упиться песнию твоей,

Твоим дыханьем надышаться!

Восхищенный Вяземский написал ей "Стансы":

Благоуханием души

И прелестью подобно розе,

И без поэзии, и в прозе.

Вы достоверно хороши.

Но мало было вам тревожить

В нас вдохновительные сны:

Вы захотели их умножить

Дарами счастливой весны,

Вы захотели примирить

Существенность с воображеньем;

За вдохновенье вдохновеньем,

За песни песнями платить,

Дается редкому поэту

Быть поэтическим лицом:

В гостиной смотрит сентябрем.

Кто чародей по кабинету.

Но в вас, любимице наук.

С плодом цвет свежий неразлучен:

С улыбкой вашею созвучен

И стих ваш, сердца чистый звук.

Анна Ивановна счастлива признанием, но вновь уезжает в имение. Ее душе чужда суета света, только на высоком берегу Волги, в своей усадьбе она черпает вдохновение.

Уместно будет отметить еще одно удивительное качество поэтессы - ее независимость. Не в ее характере было подчиняться, ее взгляды отличались своеволием. В 1828 году Александр Пушкин опубликовал "Отрывки из писем, мысли и замечания", в которых отказал женщинам в "чувстве изящного", считая, что не дано прекрасному полу постичь "поэтическую гармонию". Анна Готовцева откликается на "Отрывки" стихотворением "А.С. Пушкину", воздавая должное поэту.

О Пушкин, слава наших дней,

Поэт, любимый небесами!

Ты век наш на заре своей

Украсил дивными цветами:

Кто выразит тебя сильней

Природы блеск и чувства сладость,

Восторг любви и сердца радость,

Тоску души и пыл страстей?

Кто не дивится вдохновеньям,

Игривой юности мечтам,

Свободных мыслей выраженьям,

Которые ты предал нам?

В неподражаемой картине

Ты нам Кавказ изобразил,

И деву гор, и плен в чужбине.

Черкесов жизнь в родной долине

Волшебной кистью оживил.

Дворец и сад Бахчисарая,

Фонтан любви, грузинки месть

Из края в край, не умолкая.

Гласят поэту славы весть.

Поэтесса задает вопрос:

Одно... Но где же совершенство?

В луне и солнце пятна есть!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Несправедлив твой приговор,

Но порицать тебя не смеем:

Мы гению простить умеем

Молчанье выразит укор.

Александр Сергеевич вынужден был ответить ей стихотворением "И недоверчиво и жадно", о чем с некоторым раздражением сообщил Дельвигу 26 ноября 1828 года: "Вот тебе ответ Готовцевой, черт ее побери! Да в чем она меня и впрямь упрекает? В неучтивостях, или противу прекрасного пола, или в похабствах, или в беспорядочном поведении?"

Юпитер сердится!.. Две многозначительные строчки точек ему особенно досадили.

Альманах "Северные цветы" за 1829 г. опубликовал эту "перебранку".

В 1829 году Анна Готовцева выходит замуж за гвардейского офицера П. П. Корнилова, ставшего по выходе в отставку управляющим Костромской удельной конторы. Жизнь "любимицы наук" и "девы-красоты" резко изменилась. Дети рождались слабыми и во младенчестве умирали. Выжили четверо. На попечении находилась племянница, будущая поэтесса Юлия Жадовская. Заболел муж. Болел тяжело, мучительно, долгие годы. Анне Ивановне приходилось самой управлять имениями, большой и не очень благополучной семьей. Тут уж не до стихов.

Иссяк источник вдохновения. Все меньше сил и времени оставалось на творчество. В 30-е годы еще появляются ее стихотворения в "Галатее" и в альбоме "Подарок бедным". Но это последние публикации. В РГАЛИ сохранилась тетрадь стихотворений Готовцевой 1823-1850 годов. Большинство из них так и остались неопубликованными. Постепенно прерывается и связь с литературными кругами, но, как пишет Анна Ивановна:

Поэты русские, о слава наших дней!

Не истребитесь вы из памяти моей.

Человек всегда старается выработать себе философию, оправдывающую те или иные его поступки. Так и Анна Готовцева объяснила свой уход из литературы тем, что не считала поэзию своим призванием. В своем посвящении Бартеневу, с которым до конца дней его (он умер в 1866 году) поддерживала дружеские отношения, она признается:

В безвестной тишине забытая всем светом,

Я не хочу похвал, ни славы быть поэтом;

Но заслужить стремлюсь ваш благосклонный взор...

Последние годы Анна Ивановна жила в усадьбе Подберезье. Она скончалась летом 1871 года.

Думаю, дорогой читатель, что костромская помещица Анна Ивановна Готовцева заслужила и наш с вами "благосклонный взор". Сквозь столетие эхо ее стихов докатилось и до нас с вами. Ведь к нам обращены ее слова:

И в сердце разбудив к изящному стремленье,

Вам посвящаю в дар досуг и вдохновенье.

Оно являлось мне весною на лугах,

То в песнях соловья, то в радужных цветах,

То в отблеске луны и в тишине природы,

То в мрачной осени и в бурях непогоды,

Но своевольный гость, являясь, исчезал,

Он в глубине души прибежища искал,

И там, взлелеянный отрадой вспоминанья,

Надеется и ждет - улыбки и вниманья.

Не обманите ее надежду - улыбнитесь.

Красота Натальи Николаевны запечатлена многими художниками. Но портрет Владимира Гау, написанный в 1844 году, наименее известен. Не ошибусь, если предположу, что многие его впервые увидели в 1999 году на выставке "Современники Пушкина. 100 акварельных портретов из собрания Мориса Борюшо" в Музее личных коллекций на Волхонке.

В нем нет блеска прежней светской красавицы. Бесконечно прелестная молодая женщина. Печальные глаза, мягкий овал. И хочется вспомнить Пушкина: "Гляделась ли ты в зеркало, и уверилась ли ты, что с твоим лицом ничего сравнить нельзя на свете, а душу твою люблю еще более твоего лица..." Он написал это давно, в другой жизни, когда была она молода, прекрасна, любила свет, любила блеск. Но он был снисходителен: "Для тебя: чтоб ты была спокойна и блистала себе на здоровье, как прилично в твои лета и с твоею красотой" (из Болдина, 6 ноября 1833 года). Он ЗНАЛ ее.

Два гения - поэзии и "чистейшей прелести чистейший образец". Они встретились, чтоб разлететься: он - в бессмертие, а она... в спокойную семейную жизнь, завещанную им: "Отправляйся в деревню, носи траур по мне два года и потом выходи замуж только за порядочного человека..."

Она все исполнила. Она вырастила его детей. Она была счастлива. Этого ей не простили.

Ей не простили ничего: ни блестящей красоты, ни последующей после смерти Пушкина спокойной жизни. Ее сделали соучастницей преступления:

"Мы имеем право,- считала Анна Ахматова,- смотреть на Наталью Николаевну как на сообщницу Геккернов в преддуэльной истории". За ней тянется, как справедливо заметила Г. Пикулева, "шлейф Эльсинора".

Вам не кажется, уважаемый читатель, сколь бесцеремонны и высокомерны мы в отношении близких своих кумиров?! Здесь мы все едины: и великие и обыватели. "У него должна быть другая жена",- считает Софья Карамзина. "Только красавица. Голая красавица, разящая, как меч",- негодует неистовая Марина Цветаева. И ее беспощадный приговор: "Кукла".

После выхода книги П. Е. Щеголева "Дуэль и смерть Пушкина", где имя Натальи Николаевны упоминалось нелицеприятно, Борис Пастернак иронизирует: "Бедный Пушкин! Ему следовало бы жениться на Щеголеве и позднейшем пушкиноведении, и все было бы в порядке... А мне всегда казалось, что я перестал бы понимать Пушкина, если б допустил, что он нуждался в нашем понимании больше, чем в Наталье Николаевне".

И действительно, читая негодующих, начинаешь думать, что они не слышали Пушкина, особенно его предсмертное: "Она, бедная, безвинно терпит и может еще потерпеть во мнении людском..."

Но тут, увы, следует заметить, что вина Александра Сергеевича в том есть. Вспомните судьбу Сальери. Гению нужен был сюжет - и он "оклеветал" музыканта. Бедная Натали повторила страшную судьбу. Безмерно любящие поэта потомки видят ее в роли пушкинского Сальери. Вот почему Ярослав Смеляков посмел написать:

Детей задумчиво лаская,

Старела как жена и мать...

Напрасный труд, мадам Ланская,

Тебе от нас не убежать

Вот так, по-советски, прямолинейно. Раскаяние было горьким: "Но дело было: я когда-то про Вас бестактно написал".

Его величие и слава.

Уж коль о чести говорить,

Мне не давали вовсе права

Вас и намеком оскорбить.

Вот и эти строки примите как робкую попытку попросить прощения у Натальи Николаевны, не разгаданной нами Натали.

Невозможно отвести глаз от рыжеволосой красавицы на портрете Петра Соколова. Знаменитый в 30-х годах XIX века акварелист создал портрет замечательной красавицы Петербурга, которая по праву оспаривала первенство с Натальей Гончаровой. Большие лучистые глаза, мягкий овал. Красивый изгиб пухлых губ. Лицо покойно и задумчиво. Она ушла в себя, к чему-то прислушивается внутри себя. Ее красота сводила с ума, а строптивый характер... Впрочем, не будем забегать вперед.