С двенадцатилетним опытом эксплуатации «Жигулей» Николаю Михайловичу «Москвич» был не страшен. Если при Николае Михайловиче ругали «Москвичи», то он сердился и громко говорил, что «Москвич» — самая скоростная, удобная и надежная машина, нужно только… Далее следовали рекомендации, в соответствии с которыми требовалось разобрать автомобиль «до винтика», кое-какие детали заменить на аналоги от приличных производителей, затем снова собрать «по-человечески». Николай Михайлович не понимал, что такие советы не всем подходят. Единственная претензия к «Москвичу», с которой соглашался Чистяков, это то, что кузов у него ржавеет быстрее, чем у других автомобилей. «Да, — говорил Николай Михайлович. — Металлический лист им поставляют плохой». Но и тут следовали советы, как сохранить кузов: «пушечное сало», битумная мастика для днища, «мовиль» и другое, ныне забытое. Во всяком случае, «Москвич» Николая Михайловича был в образцовом состоянии.
Николая Михайловича осаждали соседи по коллективным гаражам, жаждущие совета. Но обычному автолюбителю, «чайнику» совета мало, нужны еще «руки». И Николай Михайлович помогал соседям и «словом», и «делом». Со временем Николай Михайлович ушел с завода, договорился с соседом, сделал из его пустующего гаража «ремонтный бокс», и стал ремонтировать «Москвичи».
Вот к этому человеку и привел Артура Коновалов.
Часть 2. Другие операции
Банк
Артур теперь работал в банке «Росинвестпроект». Должность его называлась «и. о. заместителя председателя правления». На должность настоящего заместителя Артура не утвердил Центробанк из-за отсутствия опыта работы в кредитных учреждениях. Первая его задача состояла в том, чтобы этого опыта набраться. Набираться опыта было не просто, потому что ко многому в деятельности банка Артура не подпускали, и другие замы относились к нему, как к блатному, сосватанному высокопоставленным папашей. Замы полагали, что Артур в их банке посидит-посидит и выше полезет. Но и сам Артур рассматривал себя как представителя отца. Артур Иванович контролирует проведение взаимозачетов, а его направил в один из уполномоченных банков, чтобы отец мог из первых рук получать информацию о том, что происходит на самом деле. Разговор про зачеты в «Росинвестпроекте» произошел вскоре после начала работы Артура в банке.
— Хочу тебя спросить, — обратился Артур Иванович к сыну. — Как проходят практически взаимозачеты. Расскажи на примере твоего банка, какова техника этого дела.
— Я давно хотел тебе живописать, как проходят зачеты, но сомневался, стоит ли. Но раз ты сам спросил, сдерживаться больше не буду, расскажу, — начал Артур. — Представь себе холодное февральское утро, часов восемь, темно еще. У дверей банка толпа, дверь откроется в девять, но все приехали заранее, чтобы очередь занять. Толпа состоит из главных бухгалтеров, директоров предприятий и их заместителей, всяких других деятелей приличного уровня. Все газоны и тротуары вокруг входа в банк заставлены такими автомобилями, которые только на автосалоне увидишь. Двигатели включены, фары горят и освещают грязный снег, дым из глушителей машин, здание нашего банка, соседние дома, сквер, темные фигуры. Каждая из этих темных фигур принадлежит человеку, к которому без доклада не попадешь, и который управляет большими деньгами и многими людьми. А здесь он бродит по скверу с одной задачей — что-нибудь узнать, сориентироваться, в последний момент подправить бессмысленные бумаги про взаимозачет между предприятиями, которые, в принципе, никак связаны быть не могут. Но главная задача — узнать, идут ли зачеты, не приостановлены ли. В машинах шофера сидят, и время от времени хозяйка или хозяин приходят к ним греться. А иногда приводят кого-нибудь с собой, чтобы поговорить. Тогда водитель вылезает из авто и прогуливается, разминая затекшие конечности, потому что он всю ночь ехал из Нижнего Новгорода, или из Питера, или из какого-то секретного городка, которого на карте нет. В девять ровно двери открываются, и толпа устремляется внутрь. Правда, в дверях сильно не толкаются, все-таки солидные люди, очередь заранее расписали. Выясняется, сколько сотрудников принимают документы, и к каждому выстраивается по хвосту.
— Ну, тут-то можно было навести порядок! — прервал рассказ сына Артур Иванович.
— Подожди, пап. Ты же хотел услышать, как есть, вот я и рассказываю… К сотруднику подходят парами: плательщик налогов и бюджетник. Сейчас стеклянную загородку с окошечком убрали, а то, отвечая на вопросы сотрудника банка, то один, то другой представитель предприятия в окошечко просовывался, как дрессированные звери по команде укротителя. Часов в одиннадцать прием прекращается минут на десять, это работникам банка принесли обеденное меню. Клерки в костюмах и галстуках думают и даже громко обсуждают между собой, что бы такое заказать, а потом ставят «галочку», какие блюда они будут сегодня кушать. А очередь терпит, не возмущается, а то клерк придерется к чему-нибудь и не примет у тебя документы.
— Но ты ведь руководитель! Построй эту очередь, как считаешь нужным! — снова вмешался отец в рассказ сына.
— Я пытался. Добился только, чтобы сняли стеклянные загородки с окошечками. Ладно, дальше рассказываю. Больше половины людей в очереди из других городов. Пары бывают ближние: одно предприятие — во Владимирской области, другое — в Питере. Из дальних мест, например, из Комсомольска-на-Амуре, может приехать один человек с доверенностями от двух предприятий сразу, то есть сам с собой взаимозачет оформляет. Документы у всех подготовлены, как правило, очень тщательно, у всех принимают. Наши функции состоят всего лишь в том, чтобы собрать документы, проверить, правильно ли они оформлены, подержать их у себя несколько дней, на случай изменений, и подать их тебе.
— Давай так, — сказал Артур Иванович. — Ты мне будешь регулярно, раз в неделю, докладывать о приеме документов в вашем банке. Требуй порядка в очереди, чтобы людей не унижали. Я помогу, поддержу твои требования. Заодно и в других уполномоченных банках наведу порядок. Про обеденное меню ты красочно рассказал, хотя это конечно беллетристика…
Старые связи
Леонид Владимирович, мимолетный знакомый Артура того периода, когда Артур только еще начал изучать технологию обналички, пришел в банк «Росинвестпроект» открывать счет для новой фирмы. Леонид Владимирович остался таким же пухленьким маленьким мужчиной с лакейскими бачками. Только на темени явно обозначилась лысина. Он был также аккуратно одет: светлый костюм по сезону, голубая рубашка, галстук яркий, нестрогий, но ведь и человек молодой, носки под цвет брюк, новые туфли, очень новые и с высокими каблучками. И так же, как раньше, живые глаза плохо сочетались с такой «галантерейной» внешностью.
Со школьных лет Леонид Владимирович тяготел к покою и основательности. Сам, без репетиторов, подготовился и поступил в МВТУ имени Баумана. Окончил вуз с «красным» дипломом и получил распределение на огромное космическое предприятие вблизи Москвы. Молодых специалистов, направленных на работу в эту знаменитую фирму, собрали в актовом зале. К ним вышел заместитель главного конструктора со звездой Героя соцтруда и медалью лауреата Ленинской премии на пиджаке. Он поздравил молодых специалистов, в основном, мальчиков, с окончанием вузов. Потом перечислил основные вехи славной истории предприятия. Потом сказал, что настали трудные времена, развитие отрасли остановилось, денег на зарплату нет, поэтому расширять штат в настоящее время нет возможности. И никто из пришедших к ним по распределению молодых специалистов не будет принят на работу. В заключение оратор выразил надежду, что молодые люди с таким блестящим образованием не пропадут.
Леонида поразило, что многих ребят обрадовала свобода. Сам он такого поворота судьбы никак не ожидал, запасного места работы у него не было. Леонид стал искать места, и довольно быстро ему удалось устроиться продавцом в ночной магазин. Его точка — бывший киоск «Союзпечать» около автобусной остановки в Бескудниково. Ночью он торговал пивом, сигаретами, хлебом, спиртом, фасованными макаронами, фисташками в пакетиках, а днем спал и искал место получше. Новая работа сама нашлась — хозяин киоска предложил Леониду работать в обменном пункте валюты во дворе около выхода из метро «Кузнецкий мост», руководить сменными кассирами и охранниками. «Ленчик, — сказал ему хозяин. — Побудешь в обменнике на Ленинском, там опытный парень сидит. Как наблатыкаешься, станешь на свою точку. В месяц попробуй уложиться. На этот месяц зарплата прежняя». Месяц Леонид побыл стажером, а потом восемь месяцев занимался обменом валюты сначала в одном пункте, потом в другом, потом в третьем. Свел знакомство в банке. В банке ему предложили работу в индустрии обналички.
