Раугу, и на этом закругляемся — дети уже несколько раз прибегали, спрашивая, когда начинаем.
Пещера ярко освещена, пламя костра поднялось высоко, в рост человека. Вокруг, на кольцевом выступе, сидят мои люди. Сколько же их теперь!.. Вглядываюсь в лица, и вдруг в памяти всплывает полузабытое за всеми хлопотами видение — я их всех уже видел, тогда, в языках пламени. Это они брели по заснеженной земле! Выходит, мне показали картинку из будущего?…
Оставив пока эти мысли, встаю и подхожу к огню. Народ затихает, и я начинаю говорить.
— Народ племени Солнца! Сегодня очень важный день. Мир вокруг прожил этот год, и мы прожили его вместе с ним. Мы собрались вместе и остались живы! Наши дети сыты, одеты и согреты!
Одобрительный гул голосов разносится под сводами нашего жилища, и я продолжаю
— Я позвал вас стать частью моего племени, и вы пришли. Трудились наравне со всеми, охотились, выделывали шкуры, делали из мягкого камня посуду! Вы давно уже люди Солнца, и сегодня я вручаю всем знаки нашего племени!
Гул голосов вокруг нарастает, и я подаю первый знак. Рауг, ухмыльнувшись в усы, неспешно взмахивает рукой, и раздается низкий вибрирующий звук:
— Буммм! Буммм! Буммм!
Подмигиваю Эрике, и она подталкивает к костру детей, что пришли к нам в этом году. Второй знак, и молодежь начинает в такт ударам трясти погремушки.
Я по очереди надеваю ожерелья, произнося имена тех, кто их ещё не получил, и мелкие выпрямляются, гордо сверкая глазами. Третий знак, и свист костяных недофлейт завершает первую церемонию.
Теперь Рауг бьёт в барабан чаще, и к костру выходят женщины и девушки. Их ожерелья с морскими звездами занимают свои законные места, радостные крики и хлопки в ладоши нарастают.
И, наконец, доверив инструмент близнецам, с энтузиазмом колотящим по туго натянутой толстой коже, и ко мне подходит главный охотник. За Раугом собираются и остальные мужчины. Грохот первобытной музыки закладывает уши, дорвавшиеся до новых игрушек дети и подростки выкладываются изо всех сил.
— Отныне вы не только охотники! Вы воины и защитники нашего племени!
Мужчины довольно улыбаются, поглаживая пальцами волчьи клыки на своих ожерельях.
— А теперь все к огню! Сегодня праздничный ужин!
Мы отдаем дань уважения творениям наших женщин. Из не особо обширного списка продуктов они сегодня умудрились создать новые блюда. Начиненные отмоченными заранее в воде грушами тушки зайцев, натертые диким чесноком и травами куски копчёного мяса, наваристая уха и кисловатый компот из сухофруктов!
Когда все насытились, я снова обхожу музыкантов, объясняя простенькую ритмичную мелодию. Вроде все поняли…
Подхватываю Эрику, и мы начинаем танцевать. Движения самые простые, куда там до танцев 21 века, но мое племя смотрит на это широко открыв глаза. Девчонка моментально схватывает, что от нее требуется, и теперь уже скорее она ведёт в нашей паре.
Через несколько минут к нам присоединяются Тур с Ирикой, а за ними и остальные. Места немного, мне кажется, что языки пламени вспыхивают в такт грохоту барабана, жар от костра обжигает кожу. Или он тут не причем?
Прижимаю к себе Эрику, и под восторженный рев собравшихся, целую свою будущую невесту. Краем глаза отмечаю, что молодежь следует нашему примеру…
Танцы продолжались ещё долго, и только перед рассветом мое племя, уставшее, но счастливое, разбрелось спать.
Первый день нового года порадовал новым снегопадом. Наблюдая за детьми, с криками возившимися в снегу, я вспомнил о том, что чуть было не упустил важную вещь. Это здесь, на юге, снега прошлой зимой выпало мало. А ведь севернее картина будет другая, там наметет настоящие сугробы. И как по ним идти?
Проблему частично можно было решить с помощью снегоступов. Изготовить широкие плетеные из лозы щиты, приделать к ним ремни — и можно смело идти по глубокому снегу. До начала похода оставалось ещё немного времени, как раз успею воплотить эту идею в жизнь.
Большой толпой мы спустились к реке, и стали заготавливать лозу, толстые прутья пойдут на каркас, тонкие — на само плетение. Управились быстро, и нагруженные охапками веток, вернулись к пещере. С лозой уже умели работать многие, и когда я сделал первый образец, присоединились. До вечера мы изготовили пять пар снегоступов, решив продолжить завтра, при дневном свете.
Через несколько дней снегопад прекратился, и температура упала ещё на пару градусов. Снегоступы для всех уже были готовы, а мы, выходя на улицу, стали стаскивать ко входу камни. Горки из булыжников быстро росли, они нам скоро понадобятся…
Прошло двенадцать дней. Мы сходили к реке, и, разбив лёд, убедились, что он достаточно окреп, без труда выдерживая наш вес. Больше тянуть было нельзя, и, вернувшись, я дал команду начинать увязывать грузы.
Работа закипела… Юрты разобрали и погрузили на первые семь волокуш. Их потянут самые сильные мужчины. Пятеро саней были загружены мягкими шкурами и связками веревок, ещё двое — инструментами и мылом. Посуду распределили равномерно, завернув ее в шкуры и переложив сухой травой. Остальные волокуши загрузили едой и топливом. Несколько лишних прикрепили к груженым саням, на них перенесем груз с сломавшихся в дороге. Люди старались забрать с собой все, до последней шкуры и горшка…
Для младенцев были сшиты меховые конверты — мешки с лямками из ремней, их матери понесут сами на спинах. Также налегке пойдет Дар. Его задача — идти в километре впереди отряда, в пределах видимости. Завидев опасность, он должен бегом вернуться и предупредить остальных. Кроме того, у парня был врождённый талант чувствовать дорогу — он мог часами идти по прямой, не взирая на препятствия и складки местности. Вот и пусть задаёт направление движения всего отряда, получив мои указания.
Сегодня последняя ночь в этом месте… Полтора года назад я очнулся в этой пещере, и с тех пор уже привык считать ее домом. Да и мое племя тоже… Что нас ждёт впереди? Хищников можно особо не опасаться. Даже крупная стая волков не рискнёт напасть на такой большой отряд. Смилодоны? Это противники посерьёзнее, но и они чаще нападают из засады, на одиночные цели.
Риск нарваться на мигрирующее племя кроманьонцев зимой минимален, скорее мы можем встретить отдельные группы охотников. Сколько их может быть? Вряд ли больше двадцати, а это хоть и опасно, но отбиться мы сможем. Неандертальцы были намного сильнее и выносливее, тот же Рауг копье кинет и дальше, и сильнее. За это приходилось платить большим расходом энергии и, соответственно, пищи, но с этим у нас проблем не
