— Благодарю за доверие, Рихи, — подхватил тон господин Войт. — Нелишняя предосторожность. В последнее время в столице участились кражи фамильных драгоценностей. Не слышал? Герцогиня в опере «потеряла» браслет, у Здорских вскрыли сейф последнего поколения, полиция и та в шоке…
— А у дам повальная истерика, — хмыкнул Рихард. — Не беспокойтесь, у меня всё более чем надёжно. Сейчас сами убедитесь.
— О, не сомневаюсь в этом. Ты на редкость благоразумен.
«Вот уже десять лет как.»
— Дэн так некстати куда-то подевался… Уважаемый, извините, забыл ваше имя, несите шкатулку сюда. Пойдёте с нами в…
— Не утруждайтесь, я сам донесу. Рихард, мне шестьдесят, а не девяносто, думаешь, надорвусь?
— Простите, конечно, нет! — со смешком отозвался он. — Спасибо, вы свободны. Дядя Реджи, предупреждаю, вы будете мне завидовать! Вам предстоит увидеть не обычный сейф, а настоящий конгломерат человеческой хитрости! Есть у меня один умелец…
Рихард предупредительно щёлкнул выключателем. Самый яркий свет выбирать не стал — Ханс спрятался так близко к сейфу, что прекрасно всё разглядит, а вот как бы его самого раньше времени не заметили. Скрытая камера в режиме записи, Конрад наблюдает за всем из комнаты неподалёку.
Оживлённый разговор, доверчивая небрежность хозяина, который с гордостью продемонстрировал гостю многочисленные замки сейфа, распахнул его настежь и решил заодно похвастаться своими сокровищами.
— Бог мой, Рихард, да у тебя тут настоящий бардак! Никогда бы не подумал.
— Вы говорите точно как мой секретарь. Он, кажется, недавно пытался здесь прибраться, но не преуспел.
— Ты уверен, что он случайно не «прибрал» что-нибудь к себе в карман? Ты ему доверяешь?
— Конечно. Он у меня уже лет семь работает. Хотя… Возможно, вы правы. Посмотрите, там должна быть такая отвратительная фигурка жабы, я её искренне ненавижу, а Роджерс почему-то в восторге. Вы её видите?
— Пока нет. Она большая?
Реджинар с энтузиазмом углубился в недра сейфа, периодически шурша и задавая уточняющие вопросы.
— Ничего похожего. Что-то ещё могло пропасть?
Рихард внутренне усмехнулся. Сегодня утром он самолично водрузил злосчастную жабу на самое видное место.
— Ну что, дядя Реджи?
— Всё в порядке. Зря мы на парня наговаривали, я её нашёл. Завалилась в самую глубь.
— Я рад. Не хотелось бы в очередной раз разочаровываться в людях…
— А придётся, господин Хантер, — нарочито официальным голосом доложил Ханс, выступая из своего укрытия. — Вас только что бессовестно обокрали.
— Что вы имеете в виду? — холодно осведомился Войт.
— Небольшой футляр с округлыми чёрными капсулами количеством шесть штук, который вы сунули во внутренний карман смокинга.
— Это правда, дядя Реджи? — можно было уже не разыгрывать недоумение, но Рихарду стало любопытно, как тот собирается выкручиваться. — Но зачем они вам понадобились?!
— Чтобы проверить бдительность твоей охраны, разумеется.
— Или чтобы убрать всех своих конкурентов в борьбе за президентское кресло? — не выдержал Хантер. — Убить их так же, как вы убили моего отца?
— Ах, вот в чём дело… — через паузу насмешливо протянул Войт. — Стало быть, ты всё же докопался до истины. Браво, не зря я тобой горжусь. И что же ты собираешься делать дальше? Устроишь публичный скандал? Вызовешь полицию? Моё слово против твоего, потянешь, а, племянничек?
Рихард кожей ощущал на себе его взгляд. Тяжёлый, пронизывающий, он разительно отличался от его расслабленного тона. Ханса Войт демонстративно не замечал.
— Для начала я хочу узнать, зачем вы подставили отца. За что вы его так ненавидели, чтобы убить его же собственными руками. Мало того, вы растоптали его доброе имя и принесли в жертву жизнь моей матери и людей, не имеющих к вам никакого отношения. Или я ошибаюсь?
— По большей части, мой мальчик, — снисходительно отозвался Реджинар. — Но не совсем. Ты ещё не задавался вопросом, могла ли Ольга сама додуматься до генетической экспертизы? Способен ли в принципе флегматик Тео на такую безудержную ярость? Случайно или нет он вместе с Ольгой прикончил и своего дружка Сноурта?
— Из-за капсул?
— Не правда ли, на самом деле всё так просто. Ты уже понял, что они собой представляют?
— Всего лишь одна бессонная ночь, и я заставил себя вспомнить, — усмехнулся Рихард.
Десять лет назад, почти семейный ужин: дети, родители, друг семьи и Сноурты… Отец Дэна тогда невзначай обмолвился о своей последней разработке. Он случайно обнаружил, что у части опытных образцов сильного тонизирующего препарата по непонятным причинам изменились свойства. Под его воздействием лабораторные крысы из контрольной группы стали настолько агрессивными, что буквально рвали друг друга на части. Повторные тесты подтвердили наличие такого неожиданного эффекта. Самое интересное, что тщательные анализы не выявили в крови невольных жертв даже малейших следов препарата — скорость его разложения могла бы посоперничать только с силой воздействия на подопытных.
Дэн тогда первый брякнул — что, мол, за жуткая штукенция, этак, чего доброго, можно будет травить ею врагов типа одного злобного препода. Он заведётся на ровном месте, разорётся, даст кому-нибудь в морду прямо на лекции — и оп-ля, его уволят или вообще посадят, и никто ни о чём не догадается. Заманчиво, но откровенно незаконно.
Его отец, истинный фанатик своего дела, признался, что даже не думал о подобном использовании своего детища, и откровенно расстроился. Он как раз хотел попросить Тео профинансировать дальнейшие разработки и довести препарат до ума. Можно попробовать смягчить эффект, что-то изменить, переделать… Тот обещал дать ответ позже, но был явно не настроен поощрять такие сомнительные изыскания. Первый возможный отказ за всё время работы… Обидно. Рихард точно не помнил, что Войт тогда в открытую заинтересовался этим препаратом. Не помнил, уехал ли он из их дома вместе с Эриком Сноуртом. Зато знал совершенно точно, что его отец вскоре официально остановил разработку и приказал утилизировать все экспериментальные образцы. Он не сомневался, что его приказ будет выполнен — уж кому-кому, а Эрику он полностью доверял. Рихард не хотел думать о том, что отец, как и он сам, был предан близким человеком. Сколько Войт пообещал за эти образцы? Чем прельстил, на каких чувствах сыграл? А, быть может, просто обманул или запугал? Как бы то ни было, расспрашивать об этом Рихард не станет. Это не нужно ни ему, ни Дэну. Их дружбу не разобьёт никакая новая ложь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
