— Так у вас всё-таки была причина для ненависти? Или вы отравили отца просто из научного любопытства? — мрачно усмехнулся Хантер. — Чтобы проверить на ком-то силу эффекта, возможно, слишком ничтожного по сравнению с воздействием на крыс?
— По большей части да, — спокойно подтвердил Войт. — Что же касается Тео, я никогда его не любил, но ненавидеть? Пф. Ненависть — слишком сильное чувство для такого рационального человека, как я. Тео заслужил такое отношение. В юности он доставил мне немало горьких минут, и каждый раз был как бы ни при чём. Например, ты знаешь, что он косвенно виноват в смерти Георга? Держу пари, ты едва помнишь, как звали моего покойного брата. Напрасно, совершенно напрасно, мой дорогой племянник. Ну что, решишься на новые вопросы?
Рихард с трудом заставил себя оставаться в той же позе и с прежней, ничего не выражающей маской на лице. Когда хотелось… много чего хотелось. От стакана водки до душевного размаха и удара, от которого новоявленный «дядюшка» перелетит через стол.
— Мой отец — Теодор Хантер, а до вашего брата мне нет и не будет никакого дела.
— Даже не сомневаюсь. Но, видишь ли, мне всё это время было дело до тебя. Ты мне нравился, мне было интересно наблюдать, как ты взрослел, как менялся твой характер. Я рад, что ты выстоял, Рихи. И рад, что приложил к этому руку.
— Убив моих родителей?
— Помогая тебе подняться и показать напыщенному индюку Вольфу, что там, где сломается Хантер, истинный Войт всё равно останется победителем. Это в твоих генах, мой мальчик. Бог не дал нам с Вилмой детей, так что все эти годы ты — мой единственный наследник. Ты узнал об этом слишком рано, но я не в обиде.
— Я? Почему не Терри? — приподнял бровь Рихард.
— Странный вопрос. Этот слизняк — не Войт, и этим всё сказано.
— Согласен. Забавный у нас с вами выходит разговор…
— Да ещё при посторонних, — хмыкнул Реджинар. — Может, отпустим его погулять за дверью?
— Я останусь здесь, хотите вы того или нет, — невозмутимо заявил Ханс.
— Что ж, моё дело — предложить.
Рихард устало потёр лоб.
— Мама любила Георга? Я смутно помню, что его вспоминали в связи с частыми скандалами, говорили, он был абсолютно неуправляем, пока…
— …Не разбился на своей любимой гоночной машине. Да, Юрг всегда был лихой, импульсивный, безрассудный… Так и не успел повзрослеть. Все девушки были от него без ума. Лилиана тоже не устояла. Но ему не нужны были серьёзные отношения, он встречался с ней недолго и бросил. А Тео подобрал, сумел вовремя подсуетиться… Он, а не я.
— Это значит, вы тоже…
— Не знаю. Тогда казалось, что я действительно люблю Лилиану, я буквально бредил ею — тайно и совершенно безнадёжно, как и положено глупому романтичному юноше. Я всегда слишком восхищался братом, возможно, поэтому и придумал себе эту любовь. Я мог бы воспитать тебя как сына, Рихард, это было бы правильнее всего. Но — она с отчаянья вышла за Тео. Неуклюжего, скучного, спокойного и надёжного. Полную противоположность Георга. Думаю, Лили всё же что-то значила для него, он был по-настоящему взбешён, когда узнал, что она выходит замуж. Позвонил мне и сказал, что собирается прекратить этот фарс. Хотел устроить скандал прямо в церкви, до церемонии, публично объявить девушку своей любовницей, а над Тео как следует посмеяться, выставив любителем секонд-хенда. Я не смог его отговорить…
Вскрытие показало, что он был пьян, — после паузы продолжил Войт. — Юрг не приехал и не сорвал свадьбу, его машина на полном ходу врезалась в бетонный забор. Смерть была мгновенной.
Я тогда мало общался с Тео, общие дела и иллюзия дружбы появились позже. Только через несколько лет я впервые увидел его наследника. Ты так похож на Георга, Рихи… У тебя только глаза Лилианы. Тео всегда был глупцом…
Думаю, тебя порадует то, что я не желал его смерти. Мне просто нужны были капсулы, которые он собирался уничтожить. А ещё я хотел поставить на место старика Хантера, он стал изрядно мешать моей политической карьере. Скандал с Ольгой заставил его сосредоточиться на семье. Но всё сложилось не так, как я рассчитывал… Начиная с того, что подопытной жертвой должен был стать вовсе не Тео, а сама Ольга. Я не хотел, чтобы ты женился на этой беспринципной девице. И мне нужны были рычаги давления на Эрика. Он продал мне только одну капсулу и всё тянул время, ссылаясь на разные обстоятельства. Я понимал, что он слишком предан другу, наверняка мучается совестью за свой обман и в конце концов может проболтаться. Мы обедали все вместе, когда к нам присоединился Тео. Рассеянный и погружённый в свои мысли, он просто выпил из чужой чашки. Поверь мне, Рихи, так всё и было. Я не учёный, чтобы предсказать, что за этим последует. Мне жаль, что так вышло, правда, жаль.
— Эти капсулы поистине страшное оружие, дядя Реджи, — через силу улыбнулся Рихард. — Не просто делают человека агрессивным, а влияют даже на подсознание. Отец мог перестрелять всё руководство «ГердерФарм», но целенаправленно пошёл и убил Ольгу и Эрика, которого, возможно, уже заподозрил в предательстве. Он мог устроить пальбу на улице, но вместо этого как-то доехал до дома и выплеснул свои тайные, подавляемые всю жизнь страхи и гнев на Лилиану. И на себя самого. К лучшему, что всё сложилось именно так. Я знаю, он сам не смог бы жить после этого.
Вы один всё это время знали правду. Вы видели действие капсулы. И всё равно вы хотите использовать их снова??
— За десять лет их эффект явно уменьшился, — пожал плечами Войт. — Эрик давал примерную гарантию, возможно, сейчас они уже совершенно бесполезны.
— И всё же вы решили рискнуть, услышав, что они находятся у меня?
— Да. Я по-прежнему крайне в них заинтересован. Крайне, Рихард. Тогда я прочесал ГФ вдоль и поперёк, разыскивая то, за что уже заплатил аванс. Воистину, вот насмешка судьбы! Кто мог подумать, что Эрик зачем-то даст эту ценность на хранение своему раздолбаю-сыночку!
— И что капсулы все эти годы преспокойно пролежат у него в шкафу, прежде чем он, наконец, наведёт там хоть какой-то порядок. И что из-за той же насмешки судьбы он упомянет о них в вашем присутствии…
И в самом деле почти смешно. Очередной «семейный» ужин с дядей Реджи; Дэн недовольно бубнит о том, что лучше бы он не соглашался и не продавал свою старую квартиру, а оставил её себе в качестве кладовки для ненужного хлама. Столько времени тратить на разбор многолетних завалов, это ж чокнуться впору! Одних непарных старых носков целая гора. Зато неожиданно обнаружилась любимая в юности гитара — а он думал, что давным-давно посеял её где-то по пьяни. А ещё откопал оставленный покойным отцом футляр со странными чёрными шариками. То ли камешки, то ли пластиковые пули, а скорее всего просто бесполезная фигня, и чего с ней делать, спрашивается… Рихард тогда посоветовал пригласить эксперта, но друг легкомысленно отмахнулся и решил пока сунуть их в его сейф вместе с остальным «семейным барахлом». Так и сделали. И тут же забыли об этом. Но не забыл дядя Реджи…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
