Гвардия барона патрулировала улицы, бдительно следя, чтобы не вспыхивали беспорядки. Но её присутствие особо и не требовалось: по законам Лэнгтри, обвинённый в каком-то преступлении не мог рассчитывать на место в баронских отрядах. Солдаты сами следили за своими пьяными, успевая вытолкать их через задний ход, когда ребята перебирали лишнего, и разнимали самые ожесточённые схватки, пока те не выкатились на улицу.
Встречи старых друзей происходили на каждом углу, оглашая округу дикими воплями и громовым хохотом. Говорили сразу все и обо всём. Так, проходящие близнецы с интересом узнали, что выражение «сожрать монету» у ветеранов означает не съедание денег на завтрак, а удар кинжалом в живот. Язык наёмников состоял из жуткой смеси всеобщего, некоторых фраз изуродованного соламнийского и собственного жаргона, кроме того, в разговорах о холодном оружии использовался язык гномов, а при обсуждении стрельбы из лука — эльфийский.
Близнецы понимали одно слово из пяти, да и остальное улавливали скорее по смыслу. Они сильно надеялись, что в такой толчее смогут пробраться в город незамеченными, но тщетно. Карамон на голову возвышался над всеми, а красные одежды Рейстлина, хоть и запятнанные во время путешествия, выделяли их в толпе, словно кендера среди эльфов. Карамон гордился своей кольчугой и мечом, всегда нося их на виду и демонстрируя каждому встречному, но теперь, к своему глубокому огорчению, понял, что новые вещи безоговорочно выдают в нём желторотого новичка. Он с завистью смотрел на потёртые и ржавые кольчуги ветеранов, а за их старый и иззубренный меч с радостью отдал бы пять-семь своих.
Периодически в адрес братьев звучали ехидные высказывания насчёт «сосунков» и тому подобное, и даже небыстро мыслящий Карамон понимал, что это не хвалебные слова. Сам-то он был не очень обидчивым, но за брата мог обидеться, и серьёзно. Рейстлин же привык, что люди относятся к нему с ненавистью и подозрением, но по крайней мере опасаются его магического посоха. Здесь же солдаты нисколько не боялись его, а если судить по насмешкам в его адрес, то и презирали-
— Эй, ведьменыш, что ты там прячешь под своими изукрашенными красными тряпками? — захохотал один седовласый солдат.
— Да ничего, разве по нему не видно? — поддержал его другой.
— Ведьменыш просто спёр тряпки из сундука мамаши! — проорал третий. — Может, она заплатит нам, если мы вернём их обратно?
— Если и заплатит, то только за свои побрякушки, а ведьменыш ничего не стоит!
— Ты только посмотри на него! Поосторожнее, Мелкий, а то ведьменыш сейчас рассердится и превратит тебя в жабу!
— Да нет, тупоголовый! У него было только одно заклинание, и он потратил его на парня, который идёт рядом с ним!
Солдаты смеялись и орали, а Карамон с тревогой поглядывал на брата. Лицо мага было мрачным, золотая кожа туго обтянула скулы, на щеках играл лихорадочный румянец.
— Хочешь, я проучу их, Рейст? — пробасил Карамон, с негодованием глядя на издевающихся солдат.
— Иди спокойно, Карамон, — приказал Рейстлин. — Иди спокойно и не обращай на них внимания.
— Но, Рейст, они же…
— Ты слышал, что я сказал? — оборвал его брат. — Они просто хотят помахать кулаками, а нам совсем не нужны неприятности с гвардией барона.
— Может, ты и прав, — с тоской протянул силач. Теперь они быстро пробирались по улице, стараясь нигде не задерживаться, но солдаты были повсюду, и число их постоянно увеличивалось. Они пировали в каждой гостинице и постоялом дворе, развлекая себя, как только могли, а главной мишенью становились все те, кто проходит мимо.
— Может, нам лучше уехать? — спросил Карамон. Совсем недавно он гордо вошёл в Лэнгтри, посматривая на всех свысока, а теперь испуганно вжимал голову в огромные плечи и старался выглядеть как можно незаметнее. — Мы здесь никому не нужны.
Рейстлин старался держаться гораздо уверенней, чем чувствовал себя на самом деле.
— Посмотри-ка вон туда! — произнёс он спокойно. — Мы здесь не одни такие.
С другого конца улицы навстречу им шёл долговязый молодой человек неопределённого возраста. Ему могло быть пятнадцать, а могло быть и двадцать пять. Яркие, морковного цвета, волосы падали на кожаную куртку, покрытую многочисленными заплатами. Остальная одежда, как заметили близнецы, была ему на пару размеров мала, — видно, у парня давно не было денег поправить свой гардероб.
Поравнявшись с ними, паренёк во все глаза уставился на Рейстлина. Но не успел он открыть рот, как за его спиной распахнулась дверь и на улицу вывалился вдребезги пьяный солдат, обведший всех вокруг мутным взглядом. Увидев перед собой пук рыжих волос, он не смог побороть искушение и с весёлым смехом ухватил их в кулак. Юноша вскрикнул и схватился за голову — солдат едва не лишил его волос одним рывком.
— Что это у нас тут? — глупо поинтересовался ветеран, с хохотом накручивая шевелюру парня на кулак.
Парень не ответил. Проявив неожиданную ловкость, он крутанулся вокруг собственной оси и прыгнул на обидчика, молотя его руками и ногами, даже умудрился несколько раз плюнуть в остолбеневшего ветерана. Нападение было столь неожиданным, что парнишка успел четыре раза съездить солдата по лицу, дважды влепить ему по голени и ещё дважды — по коленям, прежде чем до того дошло, что на него напали.
Из дверей посыпались пьяные дружки ветерана.
— Смотри-ка! — заревели они. — Рогара избивает ребёнок!
Разъярённый солдат, по лицу которого уже вовсю бежала кровь, наконец смог нанести рыжеволосому пареньку удар, от которого тот кубарем отлетел в канаву. Подбежав к нему, ветеран вдруг понял, что весь перепачкан кровью. Поколебавшись немного, он разорвал на рыжем рубаху, тщательно вытерся и только затем вытащил парня на мостовую. По обезумевшему лицу солдата было видно, что следующий его удар будет для рыжеволосого юноши последним.
— Не нравится мне это, Рейст, — серьёзно сказал Карамон. — Мы должны что-то сделать.
— А вот на этот раз ты прав, братец, — так же серьёзно ответил Рейстлин, развязывая один из мешочков, висевших у него на поясе. В них, всегда под рукой, находились ингредиенты для заклинаний, — Займись громилой, а я возьму на себя его приятелей.
Друзья Рогара вовсю упражнялись в остроумии, а сам он был полностью поглощён своей жертвой, поэтому не заметил Карамона, появившегося у него за спиной. Ветеран успел увидеть, что на него упала огромная тень, и в следующий миг кулак Карамона отправил его в ту же канаву, где недавно побывал рыжий. Теперь можно было с уверенностью сказать, что когда он очнётся со звоном в ушах, то будет до конца дней уверять всех, что его поразило громом с небес.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
