Когда мне стукнуло восемь, она оставила меня у лавки торговца травами, чтобы зайти внутрь и попробовать продать разные редкие грибы. День был жарким, а мы до этого прошли большой путь, и я заснул. Следующее, что я помню, — это мама, со всех ног убегающая из лавки. Следом за ней нёсся хозяин и вопил, что грибы оказались поганками и его хотят отравить. Я кинулся вслед и пробовал не отставать, но у мамы был потрясающий старт, поэтому я быстро потерял её из виду.
Хозяин тоже не угнался за ней и возвратился, проклиная неудачную сделку, ведь на ходу мама стянула банку с корицей. На мою беду, он заметил меня и так треснул по голове, что я вырубился, а когда пришёл в себя, была глухая ночь. За это время мама успела удалиться очень далеко, и как я ни искал её, так и не смог найти.
— Это плохо, — сочувственно сказал Карамон. — Мы тоже потеряли свою мать.
Крыса посмотрел на него с интересом:
— Она тоже потеряла вас?
— Но как я помню, — встрял Рейстлин, метнув на близнеца гневный взгляд, — ты говорил о каком-то «папаше». Он посмотрел на Карамона и добавил, прежде чем тот смог открыть рот: — Так ты нашёл своего отца?
— О, ничего подобного, — весело сказал Крыса, отпихнул третью пустую тарелку и, откинувшись на стуле, сыто рыгнул. — Просто он велел нам так его называть. Он был мельником и нуждался в лишних руках для работы на себя. Папаша подбирал бездомных по округе, давал им работу и неплохо кормил. К тому времени мне так надоело бродяжничать, что я с радостью остался у него.
— Он обижал тебя? — нахмурился Карамон.
Крыса задумался:
— Наверное, нет. Он часто бил меня, но я этого, безусловно, заслуживал, зато папаша научил меня читать и писать на всеобщем. Он всегда говорил, что безграмотные слуги позорят хозяина. Я жил у него, пока мне не исполнилось девятнадцать, а к тому времени папаша уже хотел сделать меня приказчиком в своей лавке. Но однажды я ощутил странный зуд в ногах, я просто не мог усидеть на месте, каждую ночь мне снилась дорога. — Крыса улыбнулся, посмотрев мимо братьев в окно. — Бесконечная дорога… Она бежала передо мной, мимо проносились заснеженные горы и поля с дикими цветами, огромные зелёные долины, окружённые мрачными лесами. Это было так здорово, что когда я проснулся и обнаружил себя в комнате с четырьмя стенами, то просто разрыдался от огорчения.
И вот однажды в лавку к папаше пришёл богатый клиент. Он незадолго перед тем появился в нашей округе, сразу скупил несколько ферм и в этот раз привёз первый урожай. Мы разговорились с ним, и он рассказал, что раньше был наёмником, заработал неплохие деньги и теперь осел доживать дни в достатке. Его захватывающие истории о приключениях, битвах и походах намертво застряли у меня в голове. Тогда я стал расспрашивать его, как можно стать наёмником и где сейчас проводится набор. Клиент немного подумал и посоветовал идти к Безумному Барону, самому удачливому и отважному на Ансалоне. Потому прошлой осенью я ушёл с мельницы и отправился сюда…
— А где была твоя мельница? — спросил Карамон.
— На Южном Эрготе, — просто ответил Крыса.
— Так далеко! — воскликнул поражённый силач.
— Я добирался почти шесть месяцев, — подтвердил рыжий. — Всех моих денег хватило только на то, чтобы проплыть на корабле часть пути, меня высадили неподалёку от Пакс Таркаса, дальше шёл пешком.
— Ты сказал, что тебе уже девятнадцать, но, глядя на тебя, в это трудно поверить. Получается, что мы почти одного возраста, — сказал Рейстлин.
— Плюс-минус год, — кивнул Крыса. — Мама совершенно не помнила дня моего рождения. Однажды я спросил, сколько мне лет, а она в ответ спросила, сколько мне хочется самому. Я подумал и решил, что шесть вполне подходит и звучит красиво. Мама кивнула и сказала, что раз мне так нравится; то с этой минуты мне именно шесть. С тех пор я и веду отсчёт.
— А как ты заработал своё прозвище? — продолжил расспросы Рейстлин. — Не думаю, что Крысой тебя звали от рождения.
— А кто его знает? — пожал плечами Крыса. — Мама звала меня так, как ей взбредало в голову, каждый день по-разному. Мельник главным образом называл меня «парень», до тех пор пока я не обнаружил у себя интересный талант к приобретению вещей, в которых он нуждался.
— Ты имеешь в виду воровство? — серьёзно посмотрел на него Карамон.
— Нет, не кражи с воровством, — покачал головой Крыса. — Но и не совсем чтоб приобретение… Попробую объяснить. Вот смотри, у каждого человека есть то, что он имеет, и то, что он хотел бы иметь. То есть у каждого есть какой-то ненужный ему излишек. Вот тут я и определяю, что у него есть лишнего, и меняю на то, что он хочет…
Карамон яростно почесал в затылке:
— Слушай, я не все понял, но звучит не очень добропорядочно.
— Хорошо, я сейчас покажу наглядно, — сказал Крыса. — Пойдём.
Они встали и подошли к стойке хозяина, где толстая трактирщица, откинув с лица прядь волос, посмотрела в свои записи на доске.
— Так, с вас шесть пенсов за бобы с пивом и четыре пенса за вино… — подсчитала она.
Карамон потянулся было за кошельком, но тонкие пальцы Крысы удержали его руку.
— У нас нет денег! — звонко выкрикнул рыжий.
Лицо хозяйки мгновенно перекосилось.
— Рэги-ис! — протяжно и зловеще завыла она.
Здоровенный мужчина, наполнявший кружки у бочонка в углу, отвлёкся и посмотрел на неё.
— Но, — добавил Крыса чуть тише, — я вижу, камин-то у вас совсем потух… — Он показал пальцем на очаг, где слабо потрескивали, догорая, головешки.
— Конечно, ведь ни у кого не нашлось полчаса, чтобы принести свежих поленьев, — пробормотала трактирщица, злобно уставившись на них. — А вы чего жалуетесь, уроды? Если сейчас же не расплатитесь со мной, Рэгис заставит вас колоть дрова целую неделю!
Крыса лучезарно улыбнулся ей — несмотря на разбитую губу, улыбка получилась очаровательной и обезоруживающей:
— Мы заплатим кое-чем получше, чем обычные деньги.
— И что же есть на земле более ценного? — надулась трактирщица, но было видно, что она заинтригована.
— Таких вещей много. Это и время, и сила, и ум, — продолжил рыжий, — Вот посмотри на моего друга. — Он доложил руку на мускулистое плечо Карамона. — Это самый быстрый и ловкий рубщик дров на всём Ансалоне. И если вы выделите нам комнату на ночь, то его брат, а он всемирно известный маг, подарит вашему заведению одну редкую пряность. Стоит только кинуть её в бобы, как они станут настолько вкусны, что люди будут выстраиваться в очередь, чтоб отведать их.
— На что ты намекаешь? — насупилась толстуха. — От наших бобов ещё никто не заболел!
— Я имею в виду, что вкус блюда станет таким невероятно нежным и потрясающим, как будто его готовили к столу правителя Палантаса. Я могу даже предположить, что, когда слух о здешнем угощении достигнет его ушей, его светлость обязательно посетит ваше заведение лично…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
