— Ну что, свинья деревенская, оробел? — немедленно заорал один из ветеранов. — Двигай ногами!
Строй нервно рассмеялся, фермер вернулся обратно, весь съёжившись и явно желая, чтобы его поглотила Бездна.
Следующий человек колебался до последнего, было видно, что сюда он пришёл, не зная, чем бы ещё заняться. Однако этот был не робкого десятка и смело выдержал взгляд сержанта.
— Пиши имя, — проговорил тот. — Не умеешь — ставь крест.
Так продолжалось и дальше, сержант медленно двигался вдоль строя, говоря одни и те же слова каждому. Ветераны помогали ему, отпуская грубые комментарии. Новобранцы слушали их слова с нарастающим гневом и волнением. Наконец один из достаточно хорошо одетых юношей, который даже смог написать собственное имя в договоре, бросил перо на землю, не спуская с ветеранов разъярённых глаз.
— Спокойней, сынок, — холодно проговорил сержант. — Ударить в армии старшего по рангу всё равно, что подписать себе приговор. Встань в строй.
— У парня дух бойца, — услышал Рейстлин, черёд которого неуклонно приближался, слова одного из ветеранов. — Будет хорошим солдатом.
— Брось, он не может сдерживать характер, — возразил другой. — Не выдержит и недели, удерёт домой.
— Ставлю недельное жалованье!
— Принято!
Ветераны пожали друг другу руки.
Подошла очередь Рейстлина. Он уже видел, что главная цель ветеранов — запугать новичков, всячески оскорбляя и унижая их. Прочитав множество трактатов по военному искусству, маг знал, что зачастую командиры пользовались такими способами, чтобы сломать человека и вылепить из него покорного солдата. Он и помыслить не мог, что подобное может быть применено к нему. «Возможно, это хорошо для обычного ратника, но уж никак не для меня», — думал он презрительно.
Между тем сержант склонился над свитком, пытаясь прочесть имя наглого рекрута и размышляя над тем, не присоединиться ли ему к ставке. Пока он разбирал каракули писца, поворачивая лист и так и эдак перед здоровым глазом, на пергамент упал свободный красный рукав мантии, а рука с золотистой кожей нетерпеливо потянула свиток на себя.
Глухой шёпот раздался со всех сторон, а изумлённый сержант поднял голову и уставился на Рейстлина. Тот улыбнулся ему и мягко сказал:
— Где именно мне подписаться? Я должен быть отмечен как боевой маг.
— Так-так, — проговорил сержант, вытирая вспотевшую шею. — У нас тут что-то новенькое. Вообще-то, мы не нуждаемся в боевых магах, шутник.
— Так где мне подписаться? — уже нетерпеливо спросил Рейстлин.
Пыль и жара делали своё дело — маг задыхался. Он отдёрнул капюшон, мечтая только об одном: не раскашляться перед этими наглыми мордами, не дать им повода для лишних шуточек.
Но ветераны уже разворачивались вовсю.
— Слушай, а где ты получил золотую кожу, мальчик?! Может, твоя мамаша была змеёй?! — с хохотом спросил один.
— Нет, не змеёй, а ящерицей, — засмеялся второй. — И зовут его, наверное. Змеёныш, так, сержант, и напиши в договоре!
— Я думаю, он будет весьма экономным рекрутом, он же питается только мухами! Если он откроет рот, мы все увидим длинный липкий язык!
— Давай покажи свой язык, Змеёныш!
Кашель стремительно охватывал Рейстлина.
— Где подписаться? — слабо проговорил он.
Сержант только сейчас заметил его зрачки в виде песочных часов. Он задумчиво почесал в затылке и махнул своему помощнику:
— Ладно, иди предупреди Хоркина, там посмотрим…
— А где он сейчас?
— Где-где… будто не знаешь — давай бегом!
Солдат опрометью кинулся выполнять приказ. Рейстлин не мог больше сдерживаться и закашлялся. К счастью, судорога была недолгой, и он быстро успокоился. Сержант хмуро посмотрел на него:
— Что с тобой? Ты болен? Весь лагерь мне тут не перезаражаешь?
— Моя болезнь незаразна, — процедил Рейстлин сквозь сжатые зубы. — Так где мне подписать договор?
Сержант ткнул в нужную строчку. Он пока не знал, что делать с этим новичком.
— Встань в строй и жди вместе с остальными.
— Но я приехал, чтобы…
— Я знаю, зачем ты приехал! — заорал сержант, — Встань в строй и жди!
Сгорая от стыда, Рейстлин сделал шаг назад под любопытными взглядами окружающих. Он стоически постарался сделать вид, будто ничего не произошло, надеясь, что хоть с Карамоном всё пройдёт гладко. Если его забракуют, он пропал.
— Напиши имя здесь, — говорил между тем сержант, зевая. — Не умеешь писать — поставь крест…
— С удовольствием, сержант, — откликнулся Карамон, тщательно выводя на пергаменте своё имя.
— Огромный, как вол, — громко заметил один из ветеранов. — И, наверное, такой же тупой.
— Люблю таких парней в первых рядах, — поддержал его второй. — В них всегда столько стрел застревает…
— Спасибо за доверие, — заявил Карамон. — Я не подведу вас. Между прочим, — прибавил он скромно, — я достаточно подготовлен, чтобы пропустить начальную часть…
— О как! Значит, можешь пропустить? — ощерился сержант.
Рейстлин мысленно застонал: «Ради всех Богов, Карамон, заткнись! Заткнись и молча жди». Но Карамон был польщён вниманием к своей персоне.
— Да, я весьма искусен в бою, — говорил он. — Сам Танис учил меня…
— Что, неужели сам Танис? — спросил сержант, доверительно наклоняясь к силачу. Его друзья, растянув рты до ушей, наслаждались представлением. — А кто он такой, не расскажешь ли?
— Танис Полуэльф, — сказал Карамон гордо.
— Значит, эльф. Эльф учил тебя сражаться.
— Именно так. А ещё его друг Флинт. Он гном.
— Я вижу… — Сержант потёр небритый подбородок. — Эльф с гномом учили тебя биться.
— Ну, ещё был мой друг Стурм. Он настоящий Соламнийский Рыцарь!
«Да когда же ты, наконец, заткнёшься?!» — отчаянно думал Рейстлин.
— А ещё Тассельхоф Непоседа, — продолжал Карамон, который не умел читать мысли брата. — Он кендер.
— Ещё и кендер. — Сержант тихо застонал. — Значит, эльф, гном и кендер учили тебя сражаться. — Он повернулся к своим приятелям ветеранам. — Парни, — сказал он проникновенно, — идём писать к барону прошение об отставке.
Ветераны ржали до слёз, не в силах остановиться. Они хлопали друг друга по спине и подвывали.
— Ну, зачем же, — неуверенно произнёс Карамон. — Не так уж я и хорош…
— Значит, хоть меня можно оставить? — спросил сержант, угол его рта нервно дёргался.
— Конечно можно, — щедро разрешил Карамон.
— Я так ценю это, — прохрюкал сержант. — А теперь… Карамон Маджере… — Он сделал паузу. — Я не ошибся, Карамон Маджере, а не сэр Карамон Маджере?
— Нет, рыцарем был Стурм, а не я. — Карамон забеспокоился, как бы не возникла путаница.
— Да, помню, — произнёс сержант. — Встать в строй, Маджере!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
