Читаем без скачивания Враг с планеты Земля - Владимир Анатольевич Тимофеев

не так, Дир, — заглянула мне в глаза экселенса. — Ты занимаешься то войной, то нашим лечением, то пропадаешь в реакторной, готовишься спасать всю Вселенную… Но люди вокруг об этом не думают. Они думают только о том, что видят. А видят они лишь то, что снаружи. Видят и начинают думать, что ты охладел к миледи и, возможно, даже желаешь заменить её на другую… Скажешь, что это глупость? Конечно. Но только, боюсь, твои люди этого не поймут, и когда ты захочешь от них верной службы и преданности, то именно в этот момент они тебя подведут. Не по злу подведут, а по равнодушию и халатности. Просто из-за того, что не захотят рвать жилы для вот такого хозяина. Я много раз видела это в Империи, но здесь, извини, не хочу.

Женщина замолчала, а я смотрел на неё и пытался представить, какая она была в детстве? Будет похожа на неё наша ещё не родившаяся дочка или не будет?

То, что Ан говорила, казалось разумным. Настолько разумным, что временами у меня даже холодок по спине пробегал. Как же, блин, их там всех учат, в этих аристократических семьях? Любой нормальный ребёнок от подобного воспитания просто свихнётся… Нет. Дочку я так воспитывать не позволю. Сын — ладно, он уже император, воспитателей там хватает, традиций море, и мне в этот процесс вмешиваться не дадут. Но дочь — фигушки. Лично буду следить, чтобы она человеком выросла, а не только правительницей…

В чём экселенса оказалась права, так это в том, что поставленную перед собой задачу она так или иначе решила. Если бы я лишь играл роль влюблённого в баронессу, нужного результата мы бы наверняка не добились. И если бы знал про «допинг», лучше от этого никому бы не стало. Не было бы тогда в отношениях с Пао той искренности и той непосредственности, которые заводят всех остальных, и от которых такие флюиды расходятся, что ни у кого вокруг и мысли не возникает, что что-то нечисто. А так, всего пара дней «под дозой», и у обитателей замка не остаётся и тени сомнений в своих сюзеренах. И когда через месяц-другой все в баронстве поймут, что миледи опять понесла, то тут и вообще все разговоры сведутся к привычному «А барин-то наш молодец! И барыня у него всем на зависть!»

Говорить об этом Анцилле мне сейчас не хотелось. Я на неё… не то, что бы злился, а скорее, просто досадовал, что не сумел разобраться в этих дурацких «интригах». Хотя, наверное, мог бы. И всё из-за этого чёртового «Кардонийского», пусть и разбавленного. Мозги оно разжижает конкретно, не забалуешь.

Я вновь бросил взгляд на пустую бутылку, затем на кувшин, где ещё оставалась «микстура»…

«А ведь это действительно мысль!»

— Пей! — протянул я Анцилле стакан с напитком.

— Зачем?!

— А ты не догадываешься? — изобразил я усмешку.

— Это неправильно, — покачала головой женщина. — Но если тебя это успокоит…

Она негромко вздохнула и сделала, что я просил.

— Доволен?

— Вполне.

Набулькав в тот же стакан остатки вина, я одним махом опрокинул его в себя.

Экселенса смотрела на меня с интересом. Похоже, она ещё ни о чём не догадывалась.

— Ну, вот и отлично, — я поставил стакан на стол и весело подмигнул герцогине. — Не буду больше мешать, пойду.

— Куда?! — изумилась Анцилла.

— В реакторную, конечно, куда же ещё? — пожал я плечами. — Работы там выше крыши, до ночи хотя бы половину закончить…

Взглядом, которым она меня наградила, можно было испепелить средних размеров город.

Когда выходил из комнаты, он жёг мне спину не хуже станко́вого лучемёта.

Тем не менее, я был доволен.

Пусть теперь сама на себе прочувствует, каково это — помнить о долге, но быть не в силах исполнить его, страдать от желаний, но не иметь возможности утолить их.

Эх, хорошо сказал! Пафосно…

Теперь бы ещё самому удержаться…

Честно признаюсь, с самооценкой я явно погорячился.

«Допинг» подействовал минут через десять, а спустя ещё полчаса я места себе буквально не находил, чтобы хоть как-нибудь успокоить взбесившиеся гормоны. Впору было бежать во двор и рубить там дрова по «методу Челентано» из всем известного фильма.

Осторожное царапанье в дверь после подобных мучений показалось мне едва ли не ангельскими песнопениями. Створку я распахнул рывком. За ней, схватившись рукой за косяк, стояла Анцилла. В её распахнутых настежь глазах растекалась вселенская мука…

Очнулись мы лишь через час. Причём, даже не на диване, а на полу возле сейфа. Хотя до дивана вроде бы добрали́сь. Правда, не сразу, потому что разврату начали предаваться практически на пороге, как только захлопнулась дверь…

— Зачем ты со мной… так? — тихо пробормотала Ан, обнимая меня и даже не думая отстраняться.

— Потому что дурак, — погладил я её по щеке. — Обиделся. Хотел наказать. И наказал сам себя.

— Это не наказание… Это счастье, — по-кошачьи зажмурилась женщина.

— Я знаю.

— Но мне пора уходить. Нельзя, чтобы нас здесь увидели.

— Не беспокойся. Никто сюда не зайдёт. А алиби я тебе обеспечу…

Её алиби я занимался, пока она собирала разбросанную по полу одежду и приводила себя в порядок перед небольшим зеркалом возле двери. Кто его туда повесил, не помню, но сейчас оно оказалось нам весьма кстати.

— Вот, держи, — передал я ей обёрнутый рогожей моток. — Пусть думают, что мы сейчас это здесь делали.

— А это что? — Ан приоткрыла ткань и заглянула внутрь. — Ух ты, колючая проволока! А я как раз думала, чем бы нам зону таможни огородить? Ну, чтобы через забор не лазили.

Вообще говоря, такую полезную во всяком хозяйстве вещь в Княжестве не использовали. Наверное, просто ещё не изобрели. Как, впрочем, и на других планетах. Даже удивительно, почему до такой ерунды додумались лишь на Земле…

— Если кто-нибудь спросит, скажешь, что это ты придумала, — напутствовал я экселенсу. — И образец покажешь, если начнут сомневаться.

— Спасибо, Дир! Что бы я без тебя делала, — произнесла с благодарностью экселенса, а после не выдержала, приподнялась на