Читаем без скачивания Враг с планеты Земля - Владимир Анатольевич Тимофеев

мавзолей заходить не стали, устроились рядом. Потоки силы, тянущиеся сквозь алтарь, выглядели, словно кусочек радуги. Не такой, конечно, какой её привыкли видеть обычные люди, а чисто «барьерной». Здесь она состояла из двух цветов — белого и золотистого. Тех самых, которыми мы когда-то ломали защиту над Флорой. Защита, правда, уже заросла, но потоки остались. Как память, как символ, как подтверждение того чувства, от которого мы потом открещивались всеми силами. Зачем? Причины, как я теперь понимаю, были абсолютно надуманными…

А вечер оказался и вправду хорош. Тихий, безветренный, по-летнему тёплый. И даже комары нас сегодня не беспокоили. Я разжёг костерок, Пао установила палатку. Ну, прямо как простые туристы, путешествующие по Среднерусской возвышенности. Ностальгия, однако. Я ведь так и не сподобился сводить своих инопланетянок в поход по родным местам, хотя такая возможность, безусловно, имелась. Теперь вот навёрстываю, как умею.

Картошечка, запечённая в углях. Мясо, зажаренное на самопальной решётке. Дым от костра. Вино в плетёной бутылке. Стрёкот местных «цикад». Растёкшаяся по небосводу защитная дымка, усеянная мириадами видимых только через «барьер» огоньков…

Мы пили вино, перекидывали из руки в руку испёкшиеся картофелины, дули на них, чтобы они побыстрее остыли. Дегустировали моё «барбекю» (кстати, ничего получилось, сочное, ароматное, с поджаристой корочкой). Болтали, шутили, смеялись. Вспоминали, как пробирались лесами в северные провинции, как я чуть не прибил «покусившегося» на мою женщину Борсия, как брали штурмом захваченный бандитами замок… Лежали на мягкой траве, смотрели на звёзды… Занимались любовью… без фанатизма… наслаждаясь каждой секундой близости…

Ближе к полуночи, уже лёжа в палатке, я вдруг спросил приткнувшуюся ко мне Пао:

— Слушай… а что бы ты мне сказала, если бы я… ну, в общем, если бы я сказал, что хочу остаться?

— В смысле? — подняла голову женщина.

— Ну… если бы я сказал, что не хочу никуда улетать, а хочу остаться с тобой, здесь, навсегда, на Флоре, в нашем замке, в нашем баронстве, а? Я думаю, в прошлый раз мы сделали глупость, расставшись. Огромную глупость. Но ведь её ещё можно исправить, да?

Пао молчала секунд пятнадцать.

— Знаешь, Дир… Если бы ты сказал мне это тогда, я бы, наверно… считала себя самой счастливой женщиной во Вселенной…

Она внезапно запнулась на полуслове, обвила мою шею руками и жарко поцеловала в губы.

— А что… сейчас? — хрипло пробормотал я, когда мы закончили целоваться.

— Сейчас? — тихо вздохнула Паорэ. — Нет, Дир. Сейчас уже нет.

— Но… почему?

— Потому что ты любишь не только меня. Даже если тебе иногда кажется, что это не так. Раньше ты, наверное, смог бы забыть Анциллу, и я бы тебе помогла. Но теперь она стала твоей женой, у вас есть сын, а скоро будет ещё. И если ты вдруг решишься оставить их, то вскоре и сам не заметишь, как станешь несчастным, а вместе с тобой стану несчастной и я… Ан, она сильная, она сильнее меня, она это переживёт. Но я уверена, нас она не простит. Потому что это предательство. Особенно сейчас, когда нам известно, что миру грозит неведомый враг, и только мы трое можем остановить его… Но даже и это не самое главное. Самое главное: ты любишь её так же, как и меня, а может быть даже и больше. Я это чувствую… Раньше, пока я не знала Анциллу, я её ненавидела. Я ненавидела эту женщину, о которой ты иногда вспоминал во сне, но делала вид, что не слышу. А вообще она меня просто бесила. И ты меня тоже бесил. Я просто не понимала, как это можно — спать со мной, зачать со мной дочку, говорить мне, что любишь, что я для тебя единственная, но в то же время думать о той, которая тебя бросила и подставила… И ты абсолютно прав, мы оба тогда совершили ошибку. Большую ошибку. Я стала тебя отталкивать, сказала, что не люблю, а ты мне поверил и улетел… Если бы ты тогда не поверил! Если бы не поверил… Ведь это же было так просто! Но ты поверил, а я поняла это слишком поздно…

Она говорила, я слушал, и мне было грустно и больно. Я ведь тогда действительно ей поверил и даже подумать не мог, что это она специально, не то от обиды, не то, наоборот, от переизбытка любви и веры в избранника. Увы, но её избранник оказался глупцом и так ничего и не понял. Да, я тогда мог и вправду остаться на Флоре и сейчас был бы, наверное, счастлив. И Пао была бы счастлива. А Ан, вероятней всего, погибла бы на Мегадее при штурме, потому что никто ей на помощь уже не пришёл бы. Но я бы об этом не знал и рано или поздно просто забыл о ней и том приключении на Шайо, с которого всё началось…

Я думал, слушал, что говорит моя женщина, но с каждой секундой она говорила всё тише, а после вообще замолчала и просто прижалась ко мне, словно ища защиты и утешения. Её плечи подрагивали, и мне почему-то казалось, что она вот-вот разрыдается.

Чем я мог ей помочь? Только обнять и прижать к себе ещё крепче.

Мы потом так и лежали, обнявшись, пока не уснули.

А когда проснулись, уже ничего друг другу не говорили. Как будто бы между нами кошка какая-то пробежала…

В замок мы возвратились ещё до рассвета. Просто приехали, развьючили лошадей, передали их конюху и отправились досыпать: я в репликаторную, баронесса «к себе» — в комнату рядом с детской. Почему так? Не знаю. Наверное, нам обоим захотелось обдумать всё в одиночестве, чтобы снова не ошибиться, как в прошлый раз…

Как и вчера, дрыхнуть я закончил ближе к обеду. За последние пару дней излишняя дневная сонливость вообще стала привычным для меня состоянием. В противовес неуёмной активности ночью, во время бодрствования. Ну, прямо, как у кошачьих.

Видимо, тут на Флоре и вправду какая-то особая атмосфера, если меня регулярно тянет здесь на любовные подвиги, и когда я до них дохожу, то становлюсь настоящим маньяком. Типичный такой мартовский кот, имеющий кучу желаний и не имеющий тормозов. И кошки в пределах физической досягаемости. Целых две. Одна из которых,