комнате немного посиди, успокойся. А то еще и с ним переругаешься, и будешь потом жалеть. А на Мрамора не злись. Он просто, дурила, любит тебя, но не совсем понимает, как это показать. Вообще не понимаю что он с этой Эби ходит, рожу только кривит. С ним бы тоже поговорила, объяснила ему все, поболтала о жизни.
– Хорошо, – натянуто улыбнулась ей я. – Спасибо, Ивона. Ты мне очень помогла...
Глава 14. Абигейл (2)
Спустя почти час я стояла у двери Фрино. От ссоры с Мрамором я уже немного отошла, и лицо у меня больше не было таким припухшим. Отошла-то я отошла, но вот успокоиться не получилось. Весь этот час я старательно себя накручивала и убеждала в том, что должна уже поставить жирную точку в наших с Фрино отношениях. Поговорить, понять, как он ко мне относится теперь, попытаться как-то искупить вину и забыть. В теории все выглядело довольно просто, только вот я подозревала, что на практике дело может обернутся еще одним скандалом.
На первом этаже жили Орсон, Ивона и Рейнар, второй занимали четверо оставшиеся студентов, на третьем – под крышей – обитал Якоб. Комната Фрино располагалась ровно напротив моей. Никогда не думала, что однажды я сама, добровольно, постучусь в его дверь. Однако теперь я стучала, мысленно молясь небесам, чтобы все кончилось хорошо.
- Войдите, - раздалось из-за двери.
Я вошла.
Комната выглядела так, будто ее знатно потрепали. Тяжелая красная штора держалась на одном-единственном кольце карниза, большая ее часть безжизненной тряпкой лежала на полу. На подоконнике валялась черная мужская туфля. На рабочем столе царил настоящий кавардак из учебников, тетрадей и писчих принадлежностей. На постели возвышалась гора перемешанных меховых шкур, плавно сползающих на ковер. Причем, нельзя было сказать, что в комнате грязно. Вовсе нет. Здесь царила идеальная чистота, ни капли пыли. Создавалось впечатление, что эпицентр беспорядка - удивленно уставившийся на меня Фрино - просто вымещал на своем жилище злость, разбрасывая вещи. Припомнилось, как что-то ударилось в окно, и слова Мрамора о том, что Фрино чем-то вечно громыхает. Так вот в чем дело.
Пользуясь замешательством парня я решительно вошла и закрыла за собой дверь, чтобы отступать было некуда. Повисла напряженная пауза. Фрино разглядывал меня, я разглядывала его. На блондине на этот раз был скрывающий его худощавую фигуру широкий свитер из грубоватой шерсти и лосины. Кудрявые волосы растрепались. Раньше и не обращала внимания, что они у него так вьются, а тут как-то в глаза бросилось.
- Зачем... пожаловала? - выдавил из себя парень.
- Хотела поговорить, - ответила я решительно. - И извиниться за… за все, что произошло. Мне правда жаль...
- Я же говорил - забыли... - оборвал меня удивленный Фрино, но на этот раз и я не дала ему договорить. Сделала уверенный шаг вперед, смело заглянула в глаза.
- Нет. Я не дам тебе себя заткнуть.
Фрино нахмурился, но промолчал. Ну, слава небу, теперь-то он меня выслушает.
- Я просто хочу сказать, что мне действительно очень жаль, - смотря прямо на него, продолжила я. - Я ведь чуть не убила тебя. Знаю, ты так вот запросто меня не простишь. Не надеюсь даже. Но я хотя бы хочу знать, что ты чувствуешь. Хотя бы скажи мне, что ненавидишь меня...
Договорить мне снова не дали. Фрино сжал руки в кулаки и сделал два размашистых шага вперед. Подошел вплотную, чуть наклонился чтобы наши лица оказались на ровне. Выглядел он злым. Мы впились друг в друга взглядами. С такого близкого расстояния я видела даже то, что в его родном глазу расширился зрачок, а в стеклянном - нет. Захотелось попятиться, однако я удержалась на месте. Не дала себе отступить, хотя очень хотелось.
– Ты... ты знаешь, кто ты после этого? - спросил он. - Ты самая настоящая лицемерная эгоистка! Тебе ведь плевать на мои проблемы. Тебе же просто хочется снять с себя ответственность. Или тебе меня жалко? Что ж, засунь свою жалость в свою милую женскую задницу. Мне она ни к чему.
- Прости, - хмуро сказала я, не отводя взгляд. - Ты прав. Я эгоистка. Но мне действительно жаль...
- Я тебя ненавижу, довольна? - как идиотке, медленно и раздельно объяснил мне Фрино. - Я ненавижу тебя всем, мать его, сердцем. Вы мне со своей белобрысой подружкой жизнь сломали. Теперь ты довольна? Отстанешь наконец от меня?
- Есть что-то, что я могла бы сделать, чтобы искупить вину? - в тон ему спросила я.
Парень не выдержал, схватил меня за плечи. Я думала - ну все, сейчас он меня ударит. Внутри появилось острое чувство удовлетворения. Ужасаясь самой себе я поняла, что хотела бы, чтобы он меня ударил, может даже избил. Тогда мы были бы хотя бы на полпроцента квиты. Но вместо этого Фрино встряхнул меня. Ощутимо так, но совершенно безболезненно.
- Ну что ты за дура, а? - почти с отчаянием спросил он. - Что у тебя в голове, женщина? Какими опилками она набита? Какого ты приходишь ко мне и доводишь до белого каления? Ты ненавидеть меня должна, бояться, шарахаться от меня!
- Сам же сказал, - посмотрела я на него с вызовом, - что я эгоистка. Пойми меня. Я... не могу все так просто оставить. Мне каждую ночь кошмары снятся. Я просто... прости за нахальство... хочу хоть что-нибудь сделать, чтобы искупить свою вину и перестать об этом думать.
Фрино удивленно застыл от таких слов. Отпустил меня, скрестил руки на груди, отвел взгляд. Я же потерла правое плечо, в которое он особенно болезненно вцепился, и уставилась на него. Что ж, неплохо, я впервые выиграла игру в “гляделки”. Какое-то время мы тупо молчали.
- Ладно, хорошо, - сказал он отрывисто. - Хорошо, раз ты такая упрямая. Мне все равно теперь совершенно, мать его, нечем заняться. Хочешь что-нибудь для меня сделать? Замечательно! Вариант больше не попадаться мне на глаза не пойдет, правильно я понимаю? Отлично. Просто превосходно. Какую бы хрень тебе поручить, чтобы ты от меня отстала?
Осмотрев меня оценивающим взглядом, Фрино вдруг снова приблизился. На этот раз он не выглядел злым, на его лице появилось что-то совсем другое. И вот от этого чего-то неизвестного я уже попятилась как миленькая, никакая сила воли мне не помогла. Еще и рукой загородилась. Только слабо так, неуверенно.
